Выйти замуж любой ценой - Полякова Татьяна Викторовна - Страница 49

– Ни фига себе, – пробормотал Иван Андреевич, кашлянул и даже покраснел, стыдясь своей несдержанности.

– Еще какое ни фига, – кивнул Платон и на меня уставился. Остальные пачки тоже проверили, но они оказались обыкновенными.

Жулебов вернул ящик на законное место, и мы поднялись в его кабинет.

– И как это понимать? – спросил он, плотно прикрыв за собой дверь.

– Не жди, что я отвечу. Новикова давно стала клиентом вашего банка?

Иван устроился за компьютером и вскоре сообщил:

– Ячейку арендовала в январе прошлого года. Как думаешь, полиция может заинтересоваться? Сначала убийство Шевчука, теперь еще и это.

– Пока о купюрах знаем только мы трое, – поспешил его утешить Протасов. – Возможно, эти деньги оказались у нее случайно… что-то продала и…

– И в банке купюры не проверили? – съязвил Жулебов. – Или она на овощном рынке что-то продавала? Ясно, что мы имеем дело с каким-то преступлением…

– Но пока не знаем, с каким именно, – подхватил Платон Сергеевич. – Давай воздержимся от комментариев… и повода нервничать я пока тоже не вижу.

Но нервничать Иван Андреевич продолжал, на замечание Протасова досадливо махнул рукой. Они немного пошептались, речь, как выяснилось позднее, шла о мадам Бурденко. Но ей не повезло: следователи уже успели побывать в банке. А мы поспешили его покинуть. Мозг у меня принялся работать с невероятной интенсивностью и выдавал идеи одну за другой, ими очень хотелось поделиться. Мозг Протасова тоже не дремал, мы вышли на улицу и заговорили одновременно.

– Откуда у Таньки меченые деньги? Она не только знала о похищениях, но и помогала Ольге, и эти деньги – ее доля?

– Твоя подруга на подобное способна? – уставился на меня Платон. Прикинув и так и эдак, я покачала головой.

– Нет. Но ведь деньги как-то у нее оказались?

Протасов между тем набрал номер на мобильном и сделал мне знак подождать. Звонил он Зараеву, и тот подтвердил: похититель требовал выкуп в рублях, причем крупными купюрами, чтобы уместились в небольшую сумку, и две пачки пятитысячных были помечены.

– Вы что, нашли мои деньги? – хмыкнул он.

– Просто уточняем информацию, – туманно ответил Протасов.

– А номер телефона красотки, что была с тобой, ты прислать забыл?

– Я ничего не забываю, просто красотка выходит замуж.

– Да? И за кого?

– За меня.

Сердце мое трепетало от счастья, пока он убирал мобильный. Мечтаешь о каком-то Юрке, а судьба вдруг преподносит тебе такой подарок, это я Платона имею в виду, причем тянуть его в загс на аркане без надобности, идет добровольно… тьфу, тьфу, не сглазить бы…

– Что скажешь? – спросил Протасов, поворачиваясь ко мне.

– Я согласна.

– Согласна с чем? – малость обалдел он.

– Замуж согласна, идиот.

– Вообще-то я о деньгах спрашивал.

– О деньгах я уже все сказала, – посуровела я. Платон Сергеевич подхватил меня под руку и повлек к машине, шепча на ухо, точно змей-искуситель:

– А если ячейку арендовала не Татьяна, а Ольга? Но на имя сестры?

– Зачем ей это?

– Деньги надо где-то хранить. Желательно в надежном месте, – принялся растолковывать он, когда мы сели в машину. – Что может быть надежней банковской ячейки? Но если полиции станет известно о ее участии в похищениях, тогда ячейка, точнее, деньги в ней, явится доказательством вины…

– А если ячейка на имя сестры…

Я уставилась на Протасова. Фантазия у него куда богаче моей. Подобное мне точно в голову не приходило.

– Взять Танькин паспорт для нее не проблема, – кивнула я. – А уж явиться с ним в банк – тем более. Цвет волос женщины меняют легко, а в остальном их не отличишь друг от друга. Знаешь, что я подумала?.. Слух о том, что Димыч причастен к похищениям, могла пустить сама Ольга, ведь они болтались в одних и тех же клубах… После гибели сестры Татьяна каким-то образом узнала о ячейке…

– Нашла в ее вещах карточку и ключ… – подхватил Платон. – Попасть в хранилище проще простого, учитывая, что ячейка на ее имя.

– Интересно, заметила она, что купюры меченые?

– Невооруженным глазом увидеть это невозможно. В любом случае, наличие таких денег у сестры должно навести ее на размышления…

– Она подозревала что-то с самого начала, – уверенно сказала я. – Очень переживала из-за смерти Ольги и вместе с тем знала, догадывалась, что та вовсе не невинная жертва. Поэтому Танька так изменилась после ее смерти. Двойной удар… – Я потянулась к мобильному, но тут же вздохнула, понимая, что разговор с подругой вряд ли меня порадует. – Она нам ничего не скажет, – буркнула я. – Ведь речь идет о ее сестре. И наверняка всех подозревает. Неизвестно, с кем Ольга обтяпывала делишки и кто стал ее убийцей. Очень может быть, что Танька тоже ищет убийцу. Она совершенно определенно подозревала Димку, потому и на его похороны не пошла.

– И как это связано аж с тремя трупами? – ввернул Протасов.

– Как-то связано… Вот что, надо за ней последить. Очень быстро станет ясно: ищет она убийцу или нет.

– И как ты надеешься это установить?

– Начнет таскаться по городу и приставать к людям с вопросами вроде нас с тобой, значит, точно занялась частным сыском. Тогда мы ей предложим объединить усилия. Хотя ты у нее в числе первых подозреваемых.

– Татьяна может знать любовника сестры, – в задумчивости заметил Платон. – Или хотя бы слышала о нем… Многое бы я дал, чтобы выяснить, что это за тип…

– С чего это вдруг? – нахмурилась я, Протасов посмотрел на меня и дважды моргнул.

– Помнится, у нас были проблемы с законом? Или нет?

– А, ты в этом смысле… Да, найти любовника было бы неплохо. Они встречались довольно давно. Сначала были партнерами в преступном бизнесе, ну а потом…

– У нас есть адрес, который нам дала Бурденко. Парень живет где-то рядом, возможно, в том же самом доме…

– Но мы не знаем ни фамилии, ни того, как он выглядит.

– Зато у нас есть фото Ольги…

– Мы начнем совать его соседям, наш злодей быстро узнает об этом и смоется… Предлагаю сосредоточиться на Татьяне.

– Потратим кучу времени и ничего не узнаем.

Я посмотрела на Платона Сергеевича и нахмурилась. Он собирался еще что-то сказать, но передумал. Завел машину и направился в сторону Танькиного дома. Я улыбнулась, а потом и вовсе прижалась к его плечу.

– Чего не сделаешь для любимой женщины, – хмыкнул он и поцеловал меня в макушку.

Мы смогли найти подходящее местечко, скрытое от любопытных глаз, но удобное для того, чтобы наблюдать за калиткой, и уже битый час сидели в машине, тратя время с большой приятностью: вовсю целовались. Должно быть, по этой причине мне не сразу пришла в голову простая мысль: позвонить подруге и поинтересоваться, где она в настоящий момент находится. Наконец, я собралась сделать это, как вдруг увидела, что из дома напротив к нам направляется женщина лет пятидесяти, походкой решительной и не предвещавшей ничего хорошего. Еще одна женщина, смутно знакомая, осталась возле калитки, демонстративно держа в руке телефон, а над закрытой калиткой возвышалась морда пса чудовищных размеров. За происходящим он наблюдал молча, но с неувядающим интересом.

Женщина подошла к машине со стороны Протасова, тот опустил стекло, а она спросила:

– К кому пожаловали, молодые люди?

– К Татьяне Новиковой, – перегнувшись к окну, ответила я с улыбкой. – Она должна подъехать, вот, ждем.

– Здравствуйте, – приглядываясь ко мне, сказала тетка. – Я вас узнала. Вы ведь подружка ее?

– Подружка. А вы бдительная…

– Третьего дня Сазоновых обокрали. Влезли в гараж… и сигнализация не сработала. Хорошо хоть в дом попасть не смогли. Поневоле бдительной станешь. А вы Татьяне-то звонили? А то она Томе сказала, что надолго уезжает. – Тут она махнула рукой, приглашая Тому к нам присоединиться, и я, узнав Танькину домработницу, сменившую Варвару, поспешила выйти из машины. Встреча обещала быть плодотворной.