Выйти замуж любой ценой - Полякова Татьяна Викторовна - Страница 28

– Все это ты мне уже рассказывал раз двести, – перебила я. – Правда, о роли Димки почему-то помалкивал.

– Сначала я сам не мог поверить, что это он, – затушив сигарету в пепельнице, вздохнул Юрик. – Я его, между прочим, другом считал или почти другом. Ну, а когда немного успокоился и прикинул, что к чему… стало ясно, кому обязан таким провалом.

– Ты с ним это обсуждал?

– Пытался, – Юрик в досаде покачал головой. – Не получилось у нас разговора.

– То есть Димка виноватым себя не признал?

– Да этот гад меня еще и шантажировать начал, – рявкнул бывший, потом, должно быть, решил, что сболтнул лишнее и отвернулся.

– Интересно, и чем же он тебя шантажировал?

Юрка пожевал губами и хмыкнул:

– Теперь уж все равно. Он откуда-то узнал, что у меня все это время была женщина…

– Вот как… – Юркины слова неожиданно задели. Это что же получается: я, как последняя дура, ни на кого не смотрела, а этот гриб оплывший… да, разбаловали мы мужиков. Каждый прыщ мнит себя Ален Делоном, гаремы заводит…

– Обещал все тебе рассказать, – продолжил Юрик. – А я как раз решил на тебе жениться. И с той женщиной мы расстались…

– Теперь вам ничто не мешает воссоединиться…

– А еще Димка сказал, что кое-что может заинтересовать налоговую… не просто сказал…

– Я поняла, тебе пришлось поджать хвост и снять все свои обвинения.

– Вот именно. Я даже не мог тебе рассказать, потому что он предупредил: я молчу, и он молчит… Редкая сволочь твой дружок, – повторил он.

– Тебя распирало от возмущения, и ты на всех углах вопил, что с ним разделаешься?

– Вовсе нет, – отрезал Юрик. – Я ведь не идиот. Возможно, пару раз сказал что-то подобное… А потом ко мне подвалил этот тип. В баре.

– Ты имеешь в виду Рыжего?

– Вот именно. Подошел и сказал, что может решить любую проблему. Я сказал «у меня нет проблем», а он напомнил про Димку. Еще ввернул что-то типа «если оставить это дело без внимания, кончится тем, что тебя перестанут уважать. И сам себя уважать перестанешь». Психолог, блин. Я был пьян, наверное, в мозгах что-то замкнуло и я… короче, я сказал, что вопрос надо решить. И дал аванс. Тысячу баксов. На расходы. Утром проснулся и понял, какого дурака свалял. Попробовал связаться с Рыжим, но он не отвечал. И найти его я не смог. Хотя пытался. А потом бац, я прихожу к тебе и вижу труп Шевчука. Полный звездец. Господи, да последнему олуху ясно, что меня начнут таскать по кабинетам следователей и история с тендером непременно всплывет. А там и все остальное. Только поэтому я решил с тобой расстаться. Только поэтому. Я, между прочим, тебя любил и сейчас люблю. И мне было очень нелегко…

– Представляю, – серьезно сказала я, Юрик взглянул с подозрением.

– Иронизируешь?

– Нет. Рыдаю над утраченными надеждами.

– Еще не все потеряно, – поспешил заверить он. – Когда следствие закончится… ведь закончится оно когда-нибудь? Выждем с полгодика и сможем… ну, ты понимаешь…

Очень хотелось затрепетать от счастья (памятуя потраченные полтора года), но вместо этого я мысленно скривилась. Идея соединить свою судьбу с Юриком теперь ничего, кроме легкого отвращения, не вызывала. И с какой стати, спрашивается? Он сбежал, оставив меня разбираться с неприятностями. Я бы скорее удивилась, если б Юрик проявил чудеса благородства. Крутил любовь с какой-то девицей? Это вызвало еще меньше удивления. Н-да, то ли я меняюсь, то ли жизнь вокруг.

Не дождавшись ответа, Юрка нахмурился и спросил с заметной обидой:

– А ты меня любишь? Любила?

Занятая своими мыслями, я не сразу обратила на его слова внимание, он нахмурился еще больше, а я поспешно кивнула:

– Конечно. Очень. Я же за тебя замуж собиралась.

– А твой Димыч, между прочим, намекал, что тебя интересуют лишь мои деньги.

– Это он из зависти. Столько лет был влюблен, а я так и не ответила ему взаимностью. А что там с Ольгиным похищением? Какое отношение к нему имел Димка?

– Я не говорил, что он причастен к похищению Ольги… Но похищение было не одно, – выпалил он. – Похищали подружек богатых бизнесменов и требовали выкуп. Не жен, заметь, а подружек. Болтали, что без Димки не обошлось. Он ведь знал подноготную многих…

– И никто из бизнесменов не пытался растолковать парню, что похищать людей нехорошо?

Юрик взглянул исподлобья и головой покачал.

– Это же слухи… если б были доказательства, уж можешь поверить, с ним бы не просто поговорили, а упекли на приличный срок… Короче, не буду утверждать, что его рук дело, но одно ясно: он точно знал, кто с кем спит и все такое…

Я кивнула, вроде бы соглашаясь, и направилась к двери.

– Ты куда? – насторожился Юрик.

– Хочешь, чтобы я осталась? – Данный вопрос вызвал некоторую растерянность.

– Но… а полиция? Ты ведь не расскажешь следователю?

– Наверное, нет, – ответила я, немного подумав, и добавила: – В память о нашей любви. Димку не вернешь, и что мне за радость, если ты в тюрьме окажешься.

– Вот именно, – кивнул Юрка.

– Только с чего ты взял, что они не проявят к тебе интерес? Вместе мы или врозь, но с Димычем тебя не раз видели… да и о тендере узнать совсем не трудно.

– Ей-богу, я не хотел его убивать, – заныл Юрик. – Это было какое-то помутнение… разозлился очень, и тут этот гад…

– Я бы на твоем месте отправилась к следователю. Если они сцапают Рыжего, он, понятное дело, все на тебя свалит. А чистосердечное признание засчитывается, если верить детективам.

– С ума сошла? – вытаращил глаза Юрик. – Меня же по-любому посадят. И что я буду делать в тюрьме?

– А что там остальные делают? – брякнула я и поспешила покинуть бывшего.

На самом-то деле его нежелание оказаться в тюрьме очень мне понятно. Я тоже не хотела бы там оказаться, и это еще мягко сказано. Оттого и труп прятала. Юрка разозлился на Димку и сдуру брякнул, что жаждет его погибели. Тут подвернулся Рыжий… выходит, он и виноват во всем. То есть убийство мною (об участии Платона Сергеевича в тот момент я не вспомнила) раскрыто в кратчайшие сроки, так что не ясно, чего там следаки до сих пор возятся. Это вызывало непомерную гордость и, как ни странно, сомнения. Уж очень все просто…

Протасов ждал меня в машине, сидел с закрытыми глазами и слушал музыку. Классическую. И здесь не как у людей.

– Моцарт? – спросила я. Протасов взглянул с изумлением и кивнул, а я себя невыносимо зауважала: надо же, угадала.

– Как успехи? – перешел Протасов к насущному и убавил звук приемника.

– Во всем сознался и покаялся. Хотя в полицию идти не готов.

– То есть Димку заказал он? – нахмурился Платон Сергеевич, должно быть, его, как и меня, настораживала стремительность, с которой мы отыскали убийцу.

– Он говорит, что по пьяному делу грозился лишить Шевчука жизни, рядом обретался Рыжий, предложил свои услуги. Юрка сдуру дал аванс, потом пытался Рыжего найти, так как сдрейфил, но… Димка погиб, а Юре напомнили об остальных денежках.

Я вела машину по проспекту, Протасов слушал меня, время от времени кивая.

– Мне сейчас позвонили, – заговорил он, когда я закончила свой рассказ. – По мнению знающих людей, Рыжий просто мелкий жулик. Шпаны у него в друзьях достаточно, но это просто шпана… серьезных знакомств у него нет. Хотя он и любит бахвалиться и называть известные фамилии.

– Есть дураки, которые готовы человеку голову проломить за весьма скромные деньги, – сообразив, куда он клонит, сказала я.

– Согласен. Шпана как раз бы голову и проломила, подкараулив возле подъезда. Но в нашем случае работал профессионал. И я так понял, в убийстве Нины Юрик не каялся?

– Мы о ней даже не заговаривали, – пожала я плечами.

– Однако причин убивать ее у Юрки вроде быть не должно.

– Очень сомневаюсь, что он знал о ее существовании. Он и с Танькой знаком не был, не говоря об Ольге.

– Вот именно. И что получается?

– Что? – вздохнула я.

– Ерунда, вот что. Судя по записям с видеокамер, убийца один и тот же человек.