Выйти замуж любой ценой - Полякова Татьяна Викторовна - Страница 21

– Надо бы узнать, кому свечку поставить, чтобы господь простил нас за то, что мы труп спрятали, – вздохнула я, направляясь к машине.

– Думаешь, есть какой-то специальный святой? – спросил Протасов.

– Откуда мне знать? Может, и есть. Хотя… как-то сомнительно.

– Это хорошо, – кивнул Протасов.

– Чего хорошего?

– Хорошо, что сомнения присутствуют. Значит, ты не безнадежна.

– К сожалению, о тебе такого сказать не могу, – ответила я и растянула рот до ушей. – Кстати, а когда наше бракосочетание?

– С ума сошла? – обиделся он. – За то, что дверь придержала, и замуж? Совесть надо иметь.

– Все вы, богатеи, одинаковые. Лишь бы облапошить юную девушку, невинную душу.

Протасов презрительно фыркнул, и мы наконец-то устроились в машине.

Всю обратную дорогу пребывали в молчании. Я тосковала о своем женском счастье, которое поманило, но в руки не далось, о чем тосковал Протасов, мне неведомо, но веселым не выглядел. Хотя с чего веселиться? Правда, один повод для того, чтоб вздохнуть спокойно, все-таки был: от трупа он избавился, говорю – он, потому что считать себя причастной к этому безобразию я упорно отказывалась.

Протасов взглянул на часы и достал из кармана мобильный. Любопытно было, кому он собирался звонить, но с вопросами лезть я считала ниже своего достоинства. Очень скоро выяснилось, что звонил он своей домработнице. Покосившись на меня, Платон Сергеевич включил громкую связь, за что я прониклась к нему недолгой симпатией.

– Рита, это Платон, – заговорил он, как только услышал короткое «да».

– Платон Сергеевич, – заторопилась женщина. – Ради бога, извините… Не могла вам раньше сообщить, я в больнице…

– Что с вами? – заволновался Платон, то ли правда переживал, то ли удачно притворялся.

– Под машину попала, такой ужас…

Рассказ Риты сводился к следующему: в субботу утром она отправилась к Протасову, переходила дорогу неподалеку от своего дома, и тут откуда-то выскочил тип на «Жигулях». Отделалась Рита сотрясением мозга и сломанной ключицей. «Скорую помощь» вызвал горе-водитель. Рита еще раз извинилась, что, оказавшись в больнице, Протасову об этом не сообщила. Лично меня это не удивило. Я бы тоже о нем не вспомнила. Но Рита явно ощущала неловкость, а Платон Сергеевич поспешил заверить ее: надо думать о здоровье, а он уж как-нибудь некоторое время обойдется без домработницы. Вот тут Рита и произнесла:

– А может, Нине позвонить? Она меня подменит. Давайте я прямо сейчас позвоню…

– Нет-нет, – ответил Протасов. – Ни о чем не беспокойтесь… – Они еще немного поговорили, прежде чем он дал отбой, взглянул на меня и нахмурился.

– О гибели Нины она не знает, – начала рассуждать я вслух.

– Мало того, – подхватил Протасов, – в субботу она шла ко мне, а это значит…

– Это значит, что Нину она ни о чем не просила, и та появилась в твоей квартире вовсе не с целью избавить твое жилище от пыли…

– Теперь можно не сомневаться: Нина пришла, чтобы сообщить мне нечто важное… настолько важное, что говорить по телефону она не хотела, а отложить разговор тем более. Дверь в квартиру оказалась открытой, она вошла, обнаружила нас в спальне и решила ждать на кухне, когда мы соизволим подняться.

– И тут явился убийца, – кивнула я.

– Мы знаем, что он шел за ней.

– Постой, а как же Рита? Ведь он здорово рисковал… Или авария была подстроена? – ахнула я.

– По-моему, это все-таки слишком, – взглянув на меня с сомнением, ответил Платон Сергеевич. – Убийцы у нас чересчур кровожадны… и очень хорошо осведомлены о моей жизни… Авария, скорее всего, случайность. А вот за Ниной точно следили. И когда поняли, куда она направляется…

– Не забывай про пиццу, – напомнила я.

– Как же, забудешь тут… – Протасов вздохнул. – Убийство спланировано заранее, злодей просто ждал подходящего момента…

– Или желал убедиться, что Нине что-то известно, – кивнула я. – Она отправилась к тебе, и он решил, что это опасно…

– По-прежнему считаешь, что убийство связано с похищением Ольги? – помедлив, спросил Платон с таким видом, точно мои слова были решающими.

– Другой версии у меня нет, – пожала я плечами, и тут же возникли сомнения. Однако я нахмурилась и кивнула, подтверждая свои слова.

– Допустим, – помолчав немного, заговорил Протасов. – Чего ж такого могла вдруг узнать эта баба?

– Иногда люди не обращают на что-то внимания, а потом – «бац!» – и какой-то факт становится настолько очевидным… Возможно, она надеялась, что ты дашь объяснения…

– Объяснения? – вдруг насторожился Протасов. – Уж не считаешь ли ты главным злодеем меня?

Тут я подумала, что за окном лес, а дорога, можно сказать, пустынная… Выяснять степень вины Платона Сергеевича в настоящий момент было несколько неосмотрительно. Если бы я научилась держать язык за зубами, могла бы избавить себя от многих неприятностей… В общем, говорить, что я думаю, было, мягко говоря, неосторожно, а высказаться так и тянуло, оттого я ответила уклончиво:

– Злодей из тебя какой-то не впечатляющий.

– И на том спасибо, – расплылся он в улыбке.

– Пожалуйста.

– Если я поклянусь, что к убийствам не имею никакого отношения, ты мне поверишь? Или ты девушка в принципе недоверчивая?

– Нормальная я девушка, – с обидой ответила я. – Что мне твои клятвы? Ты жениться обещал… Слово дал, слово взял. Труп ты спрятал…

– Ты бы на моем месте, конечно, сразу же в полицию позвонила? – съязвил он.

– Допустим, я тебе верю…

Тут мы дружно хмыкнули, я оттого, что веры в его светлый образ во мне было на полторы копейки, а почему хмыкал он, мне неведомо.

– Давай не будем ломать голову, – разозлилась я. – Пусть полиция во всем разбирается.

– А как же наше расследование? – удивился Протасов.

– Расследование, – передразнила я. – Начнем болтаться по знакомым и приставать с вопросами? В полиции работают профессионалы, а раскрываемость у них, если верить Интернету, сплошные слезы. А мы…

– Зато мы лично заинтересованы в результатах, – перебил Платон Сергеевич. – Это дорогого стоит. К тому же не знаю, как ты, а я все равно ни о чем другом думать не смогу, пока убийца где-то болтается…

– «Нет мне покоя, пока жив Джавдет», – кивнула я.

Протасов приподнял брови, а потом засмеялся:

– Ты положительно не безнадежна.

Я прикидывала, что бы такого ответить позабористее, когда пришло сообщение на мобильный, торопливо потянулась за телефоном, в основном потому, что достойный ответ на замечание Протасова так и не вырисовывался. А затем с полминуты изумленно таращилась на дисплей: «Хочешь знать, кто убил Димку, обратись к своему Юрику». Смысл сообщения дошел не сразу, а когда дошел… В общем, на языке вертелось лишь одно слово, как нельзя лучше передающее то, что я в тот миг ощущала. К сожалению, слово было непечатным, и хорошо воспитанной девушке в поисках приличного мужа не только произносить, но даже просто знать его было ни к чему. Но я его произнесла, поддавшись порыву, Протасов охнул тихохонько и с сомнением посмотрел на меня, а я сунула ему под нос мобильный, он тут же кивнул и заявил:

– Точнее не скажешь.

– Ты о чем? – малость растерялась я.

– Когда красивые девушки вдруг начинают материться, это слегка пугает…

– Протасов, – возмущенно перебила я, – при чем здесь моя реакция? Это что же получается: Димыча убил подлец Юрка, да еще в моей квартире?

– Не получается, – замотал головой Платон Сергеевич. – Здесь сказано: «Хочешь знать, кто убил Димку, обратись к своему Юрику».

– Спасибо, что подсказал. Сама-то я читать не умею.

– Возможно, Юрке известно, кто желал смерти твоему дружку, хотя, возможно, он и сам был не прочь его похоронить. Я больше склоняюсь к первому варианту.

– Почему? – насторожилась я.

– Потому что нужно быть законченной скотиной, чтобы убить кого-то в квартире любимой девушки. Я ничего не перепутал, он ведь на тебе жениться хотел?

– Не сыпь мне соль на рану, – буркнула я и едва не чертыхнулась в досаде: дурной пример заразителен, оттого меня, должно быть, и тянет на цитатки. Я немного помолчала, прикидывая и так и эдак, и продолжила: – Знаешь, меня не удивит, если Юрка и впрямь окажется законченной скотиной.