Связанные судьбой - Фитч Ванесса - Страница 30

Подозрения Джона падали на Гранта Коха. Его семья издавна владела большей частью Мэйн-стрит. Продавая участки земли под строительство или модернизацию домов, Грант часто сам (с выгодой, конечно) выполнял эти работы на основании довольно сомнительных сделок. Документально подкрепленные сведения о городских коммуникациях, отравленных бензиновыми парами, означали бы катастрофу для владельцев недвижимости, не говоря о солидных доходах Гранта.

Знал ли Кох о старом, дающем течь бензохранилище, или кто-то поставил его в известность о возможной опасности, если тайна откроется. Например, какой-нибудь Майк Шепард, смущенный мажорными докладами Монка. Можно только гадать, как оказалась в руках Майка вырезка из старой газеты, однако история загадочных пожаров в Грэнтли начинала все больше выглядеть как единая цепь умышленных поджогов.

Грант мог бы многое прояснить. Но Джон не имел полномочий допрашивать его официально. И если он схватит негодяя за руку раньше времени, тот успеет замести следы.

Он просыпался в холодном поту, зная, что Кох продолжает свои грязные делишки, ездит на рыбалку с шерифом, обновляет старинные здания, которые в любой момент могут взлететь на воздух, заигрывает с горожанами, добиваясь их доверия.

Стэнли был рад, что его охватила злость, вызванная Кохом. С таким чувством легко справиться. Оно подвластно его воле.

Много хуже с другими переживаниями, которые глубоко запали в душу и не поддаются логическим объяснениям. Как только они всплывали в его сознании, Джон превращался в комок нервов. С годами у Джона развилась какая-то болезненная подозрительность. Он усомнился даже в любви Бетси.

Громко выругавшись, от чего на душе стало еще тяжелее, Джон отшвырнул простыню и решил встать. Раз не удается уснуть, можно и поработать.

Не взглянув на костыли, он побрел на негнущихся ногах к столу, опустился в кресло и собирался принять аспирин, но тут раздался телефонный звонок.

— Джон, это Пит.

Что-то в его голосе насторожило Джона.

— Рано же ты поднялся.

— А кто тебе сказал, что я ложился?

— Была беспокойная ночь?

— Да, не говори. Только после полуночи три поджигателя «неизвестного происхождения». — Джон слышал, как приятель усмехнулся. — Какие еще могут быть «отрадные» новости в большом городе, верно?

— Верно.

Джон понимал, что Пит звонит, чтобы сообщить ему нечто важное.

— Я проработал материал, который ты представил. Мне кажется, что твои предположения оправданы. Неофициально, конечно, я бы посоветовал тебе вызвать дюжины две инженеров по землеустройству и установить, что за таинственная гремучая смесь скрывается у вас под городом?

— Я думаю, это бензин из давно забытого резервуара, у которого была течь с первого дня, как его закопали в землю.

— И большая цистерна?

— Безусловно.

— И сколько уже лежит в земле?

— Да лет сорок.

Петри потихоньку свистнул.

— Ну братец, можешь не сообщать мне, что у вас большие проблемы, в этом я уже убедился.

— Во всяком случае, спасибо за моральную помощь.

Петри рассмеялся.

— Держи меня в курсе событий, ладно?

— Обязательно. Да, Пит, еще один вопрос. Каковы, по-твоему, шансы у сбившейся с курса ракеты попасть в газовую скважину и устроить взрыв?

— Похоже, вы заготовили фейерверки к четвертому июля.

— Еще бы. Блестящая мысль, а?

— Не такая уж блестящая — с тремя сгоревшими домами в радиусе квартала, ставшими уже достоянием истории.

— Поживем — увидим, Пит!

Еще не распрощавшись с приятелем, Джон искал в книжке домашний телефон Тома Биллингса.

Час спустя Джон сидел в кафетерии Гроулера, поджидая Тома. Только что отстроенный заново отель открылся и принял гостей, приехавших на празднование дней переселенцев. Том был занят делами, и они договорились встретиться за завтраком.

Туристы еще не проснулись, и у Гроулера было почти пусто. Джон успел позавтракать, когда, наконец, высокая стеклянная дверь распахнулась и в кафетерий ворвался Том, свежевыбритый, но напуганный и какой-то загнанный.

— Извини, я опоздал, — сказал он, усаживаясь напротив Джона.

Он бережно вытер обшлагом свою ковбойскую шляпу и, с нежностью взглянув на нее, положил на свободный стул.

— Хороша шляпа, а? Настоящий Стетсон. Это Энн купила мне в Лас-Вегасе. Говорит, мне обязательно нужна именно такая на празднование Дней пограничных территорий. Я буду сидеть в ней на автоплатформе вместе с другими членами административной комиссии округа во время парада.

Джон взял в ладони чашку с кофе.

— Собственно, об этом я и хотел поговорить с тобой. О параде и остальных праздничных развлечениях этой недели. Я хочу просить тебя и других членов комиссии отменить всякие массовые шествия.

— Ты шутишь, Джон?

— Мне не до шуток. Я проверил кое-что, и кажется, без тени сомнения можно утверждать: прямо здесь, под Мэйн-стрит, земля пропитана бензином. Вероятно, и под двумя пересекающими ее улицами — тоже.

Том отставил свой кофе и наклонился к Джону.

— Чтобы я понял хоть ничтожную малость, тебе лучше начать детективную историю с самого начала.

Джон коротко рассказал, как нашел статьи из старой газеты, как советовался с главным инспектором по поджогам в управлении пожарной охраны Сан-Франциско. Он не упомянул лишь о своих подозрениях о причастности Гранта Коха к пожарам в Грэнтли. Это Джон оставил на крайний случай.

— Фью! Ну и кошмарные предположения у тебя, Джон!

— Пока это только предположения. Большего нельзя ожидать, пока мы не возьмем пробы почвы.

— Во-первых, — заговорил Том, — от этой истории у меня стынет кровь в жилах. Во-вторых, наш город получает больше шестидесяти процентов годового дохода от заработанных во время праздников денег. — Том перевел дыхание и сделал жест в сторону улицы. — Черт возьми, большинство мелких бизнесменов должны будут затянуть пояса, лишившись денег, которые оставили бы туристы за четыре дня празднеств. — Нахохлившись, он упрямо покачал головой. — Простите, сэр, но нет такой адской силы, которая могла бы отменить парад, не представив веских причин. Я не хочу брать на себя ответственность за хаос, который неизбежно возникнет, думаю, ты тоже не готов отвечать за последствия такого решения.

— Том, дело касается большего, чем деньги. Мы говорим о смерти, угрожающей людям. Пока мы можем пересчитать пожары по пальцам…

— Но к чему гипотетически рассуждать о гибели людей?!

— Том, пойми же! Я говорю о смерти, которая уже настигла людей. О Майке и, возможно, его домоправительнице тоже.

— Брось, Джон. Ты перебарщиваешь. Миссис Родригес застрелили, так как она вспугнула грабителя.

— А что, если тот грабитель искал статью, обнаруженную мною в архиве Майка? Что, если тот же самый таинственный вор залез в дом Бетси и в мой служебный кабинет?

— В твой кабинет? Когда?

— В первую неделю, как я приехал сюда. Назвался «истребителем грызунов» и уговорил одного из моих парней пустить его «поработать».

Биллингс взлохматил свою буйную шевелюру.

— Ты кого-нибудь подозреваешь, не так ли?

Поколебавшись, Джон кивнул.

— Да, подозреваю.

— Кого?

— Единственного человека, которому предстоит потерять все, если эта стародавняя утечка будет обнаружена: Гранта Коха.

Биллингс рассмеялся. Его хмурое лицо просветлело.

— Ну в этом случае, Джон, у тебя будет утечка: тут я не с тобой. Ведь Грант любит наш город. Он и члены его семейства пожертвовали тысячи долларов на благотворительные цели. Только в прошлом году он сам выделил участок земли под медицинский центр и оплатил, не моргнув глазом, чуть не половину стоимости строительства. Разве так поступил бы человек с уголовными намерениями и сомнительным прошлым?

Джону хотелось схватить городского чиновника за шиворот и как следует встряхнуть.

— Ты сам знаешь, как трудно разобраться в людях, если оценивать их по количеству долларов в кармане.