Дэвид Старр – космический рейнджер (пер. А.Левкин) - Азимов Айзек - Страница 10

Марсианская пустыня оказалась безукоризненно плоской. Плоской и совершенно безжизненной. Ни малейших следов растительности, о которой говорил Бенсон. Но Дэвид подумал, что пески вполне могли быть покрыты сине-зелеными микроорганизмами, пока не пришли земляне и не вытравили их, чтобы соорудить здесь свои фермы.

Машины вздымали клубы пыли, которая оседала на землю словно в замедленной съемке.

Машина Дэвида плохо слушалась. Он прибавил скорость и окончательно понял, что это неспроста. Остальные ехали ровно и спокойно, а его краулер подпрыгивал будто какой-то тушканчик. На любой неровности машина немедленно взвивалась в воздух, медленно опускалась вниз и, едва колеса касались почвы, – новый скачок.

Но когда он попытался сбросить скорость – стало только хуже. Конечно, надо было учитывать и малую гравитацию, но ведь остальные ее каким-то образом компенсировали? Дэвид задумался – каким именно?

Холодало. Хотя на Марсе было лето, температура была близка к точке замерзания. Прямо перед собой Дэвид видел солнце – карликовое солнце на багровом небе, на котором горело еще несколько звезд. Воздух планеты слишком разрежен, чтобы поглотить свет, как это происходит в голубом небе Земли.

– Номера один, четыре и семь – налево. Номера два, пять и восемь – в центр. Номера три, шесть и девять – направо. Номера два и три ведут свои подразделения, – опять раздался голос Грисволда. Номер один, пескоход Грисволда, стал сворачивать влево и, провожая его взглядом, Дэвид заметил вдали темную линию. Номер четыре повторил маневр, Дэвид последовал его примеру, положив машину в левый разворот.

То, что произошло дальше, его просто ошарашило. Машина немедленно пошла в занос. Он моментально вцепился в баранку, раскручивая ее в направлении заноса, полностью сбросил скорость. Краулер крутило так, что перед глазами все сливалось просто в красное марево.

И тут раздался вопль Бигмена:

– Жми на экстренный тормоз! Справа от сцепления!

Дэвид отчаянно попытался нащупать ногой этот тормоз, но ничего такого не нашел. Вновь перед глазами мелькнула темная линия – уже куда более заметная, широкая. Даже на этой сумасшедшей скорости он понял, что это трещина. Подобно земным или лунным, трещины в коре Марса возникли миллионы лет назад, в результате высыхания планеты. Они тянулись на многие мили, в поперечнике достигали сотен футов, и никто никогда не исследовал их глубины.

– Красная маленькая кнопка, – вопил Бигмен, – Жми!

Дэвид нашел и нажал, ощутил слабый толчок. Тут же возник дикий визг и скрежет, машину потащило в сторону; Дэвида вжало в кресло. Клубы пыли заволокли все вокруг.

Дэвид ждал, пригнувшись к баранке. Машина тормозила и, наконец, встала.

Он откинулся на спинку кресла и минуту тяжело дышал. Затем снял респиратор, вытер его изнутри, подождал, пока холодный воздух остудит лицо, и снова надел. Одежда пропиталась серой пылью, пыль покрыла подбородок я забила внутренности кабины.

К нему подъехали остальные две машины из его группы. Из одной выбрался Грисволд и направился в его сторону. Респиратор превратил его в сущее чудовище. Тут только Дэвид понял пристрастие фермачей к растительности на лице – она просто оберегала лицо от марсианского холода.

Грисволд, похоже, свирепо ругался, одновременно скрипя зубами и сплевывая сквозь них.

– Землянин, – заявил он, подойдя к машине Дэвида. – Весь ремонт за твой счет. Хеннес тебя предупредил.

Дэвид открыл дверь и спрыгнул на песок. Машина выглядела еще ужасней, чем можно было предположить. Покрышки были продраны и из них торчали какие-то гигантские зубы, которые, видимо, и осуществили «аварийное торможение».

– Ни цента из моих денег, – сообщил Дэвид. – С машиной не все в порядке.

– Конечно! Водитель. Водитель – кретин, вот что не в порядке с машиной!

Подъехал еще один краулер, Грисволд обернулся.

– А ну давай отсюда, ублюдок! – его щетина, казалось, встала дыбом. – Займись своим делом!

– Сначала я посмотрю, что с машиной землянина, – сообщил Бигмен, спрыгивая вниз.

Он весил на Марсе фунтов пятьдесят, не больше, и одним медленным прыжком оказался возле Дэвида. Бигмен взглянул на машину.

– А где брус тяжести, Грисволд? – спросил он тут же.

– Брус тяжести? Что это, Бигмен? – удивился Дэвид.

– Когда машину используют при малой гравитации, – немедленно пустился в объяснения Бигмен, – то на ось надевается специальная балка, на каждую ось. А если гравитация нормальная – их снимают. Извини, приятель, мне и в голову не пришло, что такое может быть…

Дэвид остановил его. Губы чуть дрогнули. Да, теперь понятно, отчего машина подпрыгивала на любой кочке, а остальные раскатывали, как по асфальту.

– Как это могло произойти? – спросил он Грисволда.

– Каждый фермач отвечает за свою машину, – прорычал Грисволд. – Если ты в ней не разбираешься, то это твоя проблема.

К ним подъехали остальные. Фермачи вылезли из кабин и окружили троицу. Они созерцали происходящее не вмешиваясь, но и не без интереса.

– Ты, – разбушевался Бигмен, – дерьмо песочное, ты знал, что он новичок и что он не мог предполагать, что такая сволочь, как ты специально…

– Спокойно, Бигмен, – остановил его Дэвид. – Это мое дело. Еще раз спрашиваю, Грисволд. Ты подстроил это заранее?

– Я тебе уже все сказал, землянин. Это пустыня, здесь каждый отвечает за себя. Нянчиться с тобой меня не нанимали. Понял?

– Отлично. Я позабочусь о себе сам. – Дэвид огляделся. Они стояли почти на краю трещины. Еще футов десять и он бы уже был покойником. – Но и тебе придется позаботиться о себе, потому что я забираю твою машину. А уж что ты надумаешь делать с моей – тащить ее обратно на ферму или останешься тут – не моя забота.

– Ты! – рука Грисволда потянулась к подмышке, но окружающие почти в унисон закричали:

– Поединок! Поединок!

Нравы марсианских пустынь весьма круты, но знают разницу между честью и бесчестием. Это объяснялось не столько благородством их обитателей, сколько вынужденной необходимостью. Только соблюдая подобные неписаные законы, человек мог не опасаться удара ножом в спину или заряда бластера в живот.

Грисволд оглядел собравшихся.

– Отлично, мы займемся этим по приезде, – нехотя согласился он. – А теперь за работу, ребята!

– И по приезде тоже, – покачал головой Дэвид. – Когда только пожелаешь. А пока – давай, шагай сюда.

И сделал шаг вперед. Грисволд попятился.

– Ты, сопляк, – огрызнулся он, – у тебя в голове что, труха? Мы не можем драться в респираторах.

– Отлично, – согласился Дэвид. – Давай их снимем. Одолей меня так, если сможешь.

– Поединок, – послышался единодушный вздох толпы.

– Соглашайся или иди к черту, – Бигмен подскочил к Грисволду, изловчился и вытащил его бластер.

– Готов? – Дэвид положил руку на свой респиратор.

– Считаю до трех, – сообщил Бигмен.

Окружающие что-то выкрикивали вразнобой. Грисволд с ненавистью смотрел на них.

На счет «три» Дэвид снял респиратор и отшвырнул в сторону. Теперь ничто не защищало его от губительной атмосферы Марса.

Глава седьмая

Бигмен делает открытие

Грисволд не шевельнулся и респиратор не снял. Зрители недовольно зашумели.

Дэвид, насколько мог приноровиться к малой гравитации (он чувствовал себя, как в воде), сделал быстрый выпад и ухватил Грисволда за локоть. Уклонившись от удара ногой, схватил второй рукой респиратор противника, содрал его и отбросил в сторону.

Грисволд дернулся за ним с коротким криком, но тут же закрыл рот, чтобы не терять воздух, и отскочил назад, немного покачнувшись. И медленно закружил вокруг Дэвида.

Прошла уже почти минута, как Дэвид вдохнул последний раз. В легких нарастало напряжение. Грисволд кружил вокруг него, понемногу подходя все ближе. Он был ловок, привык к малой гравитации и отлично управлял своим телом. Дэвид с неудовольствием понял, что ему это удается хуже. Один незнакомый для него прием – и он может оказаться на земле.