Семиречье. Трилогия (СИ) - Григорьева Юлия - Страница 171

— Рассказывай, — наконец, решилась девушка.

— Расскажу, — кивнул демон, — только вот…

Он легко притянул к себе девушку и прижался к губам, заглушая протест.

— Да кто ж тебе разрешил, змей рогатый?! — возмущенно воскликнула она, когда Вогард чуть отодвинулся.

— Не удержался, — улыбнулся он задумался, решая с чего начать.

— Не удержался он, — продолжала ворчать чародейка. — Разве ж хороший-то человек себе такое позволит? Ай, что с тебя взять, ты же не человек. Демон ты, тьфу!

Он улыбнулся, слушая ее. Потом отвел с лица девушки, выбившуюся прядку волос, любуясь огоньком в изумрудных глазах. Вогард смотрел в полюбившиеся глаза чародейки и вспоминал…

Глава 37

Вечный город, столица Харгала, потрясал не столько своим великолепием и богатством, сколько ощущением внутренней силы. Он был похож на притаившегося хищника, от чьих когтей невозможно спастись, как не беги. Эту силу невозможно было не заметить, нельзя было не ощутить, она проникала в каждую пору, стоило только раз взглянуть на него. Молодой черноглазый демон полюбил Вечный город с первого мгновения. Он купался в силе, наполнявший город, он чувствовал их родство. И демон знал, что однажды этот хищник будет лежать у его ног и заискивающе лизать руку.

Вогард был седьмым по счету сыном Высшего демона Исгарда, главе правящего рода. Род великих воинов. Они рождались уже могучими воинами, доводя своих матерей почти до смерти. У отца Вогарда был гарем из десяти жен и тысячи наложниц, и никто не мог пожаловаться на его невнимание. Сын ничем не уступал отцу, побеждая братьев в тренировочных боях еще в детстве, хоть и был младше их. Беда молодого демона была в том, что его мать была наложницей, а занять правящее место могли только сыновья от законных жен. Мечтать о троне не приходилось тем более. И все это бесило Вогарда, потому что никто не был столь близок и любим отцом, как он. Но даже Высший демон не мог спорить с законами и самое большое, что ожидало молодого демона, это место телохранителя при одном из законных сыновей.

И Вогард выбрал наиболее слабого, решив стать ему лучшим другом, защитой и доверенным лицом, чтобы возвести его на место отца, когда того не станет, и начнется борьба за власть. И тогда демон сможет быть у власти, управляя своим Господином. И даже больше. Когда Повелитель умрет, Вогард и Господин смогут претендовать на трон, потому что в силе и ловкости не было равных незаконному сыну великого Исгарда, и он собирался добиться власти для своего брата… для себя.

Лафгард был сыном третьей жены Исгарда и был на три года старше Вогарда. Эта разница совершенно не ощущалась, наоборот умный и сильный сын наложницы казался одним из старших сыновей. Лафгарда не любили старшие и частенько применяли к нему запрещенные кодексом приемы. Сын третьей жены терпел, потому что сын Господина обязан был вытерпеть все. И он тоже понимал, как и Вогард, что ему не светит ничего, когда отец умрет. Скорее всего он падет первым, когда братья начнут борьбу за место главы рода. Ему нужен был сильный друг, но никто из старших братьев не желал сближаться с ним. Впрочем, это был негласный закон. Можно было вместе учиться, можно было вместе участвовать в попойках, можно было развлекаться с доступным демоницами, но никогда нельзя было забывать, что за твоей спиной враг, потому что родство ничего не значило в мире, где выживал сильнейший. И Лафгард помнил это.

Это был день, когда обжигающее солнце Харгала только выползло на небосклон. Законные сыновья встали в пары, готовые к учебному бою. Незаконные ждали своей очереди. Вогард сидел в тени единственного дерева на арене и лениво наблюдал за боем. Другие незаконные держались в стороне от него, потому что любимого сын любимого отца и Господина боялись и предпочитали держаться от него подальше. Между незаконными детьми существовало что-то вроде дружбы, потому что им нечего было делить. Они не погибнут при битве за место Господина, они просто воины, которые будут служить или покинут род, это было их единственное право.

Вогард поигрывал длинным ножом, даже не обращая на это внимание. Он поглядывал без всякого интереса на арену, когда Лафгард упал, опрокинутый подсечкой. Один из старших братьев, бывший с ним в паре, размахнулся ногой, намереваясь нанести запрещенный удар, и Вогард сделал то, что не дозволялось, он бросил нож в законного сына, ранив того в ногу, уже занесенную над Лафгардом. Второй сын Господин вскрикнул и тут же побледнел. Воины не кричат от боли, это бесчестье. Полные ненависти глаза устремились в сторону сына наложницы, но было поздно, крик слышали все. Теперь оставалось надеяться только на суд отца, потому что законные сыновья неприкосновенны.

Вогард ждал спокойно. Он скользнул взглядом по изумленному лицу Лафгарда, не ожидавшему помощи, и внутренне усмехнулся. Первый шаг сделан. Теперь он должен убедить отца в том, что поступил верно. И это будет второй шаг. Повелитель пришел мрачный. Узнав имя того, кто покушался на законного отпрыска, Исгард взмолился всем темным богам, чтобы они дали ему силу покарать преступившему закон, и чтобы научили его сына, как избежать наказания. Увидев Господина, все, кто был на арене, встали на одно колено, склонив головы. Исгард взглянул на хмурого второго сына, уже выбывшего из гонки за место во главе рода, и отвернулся. Он остановился посреди арены.

— Подойди ко мне, Вогард, — позвал отец.

Сын послушно поднялся и подошел к Господину, спокойно глядя ему в глаза.

— Я здесь, мой Господин, — ответил он, склоняясь в поклоне.

— Ты покусился на жизнь моего наследника, — заговорил Высший демон, изучая лицо любимого сына. — Это непозволительно. Это смерть, сын.

— Да, мой Господин. И я первый готов убить того, кто осмелится поднять руку на одного из твоих наследников. Но я не покушался на жизнь, я предотвратил возможное убийство одно наследника другим. — все так же спокойно ответил молодой демон. — Разве не в этом мое призвание, отец?

— Ты хочешь сказать, что наследники развязали борьбу раньше, чем я покинул свой род? — Исгард незаметно вздохнул с облегчением.

— Твой второй сын хотел нанести удар энар-эш твоему шестому сыну. Не думаю, что после этого Лафгард смог бы выжить. — Вогард говорил ровно, ни один мускул не дрогнул на его лице. Настоящий воин. Он не оправдывался, он сообщал мотив своего поступка.

Теперь Господин обернулся и с гневом взглянул на Этгарда, второго сына. Удар энар-эш крошил позвоночник, весь. Правильно приложенная сила, и позвонки просто рассыпались внутри. Страшный удар применялся только в бою к врагу, но не к братьям, не тогда, когда Господин еще в силе. Этгард склонил голову. Теперь он не мог оправдаться. Крик перечеркнул возможность для собственной защиты. Второй сын с ненавистью взглянул на Вогард, но тот даже не смотрел в его сторону.

— Сегодня на закате ты будешь лишен крыльев, Этгард, — вынес решение отец, и второй сын тихо застонал.

Теперь можно, теперь он не сын Господина. Бескрылыми были только демоницы и простые демоны. Высший демон без крыльев— это позор. Все знали, что на закате Этгард не будет лишен крыльев, потому что умрет раньше от собственной руки. Это был единственный выход для него. Если Этгард переживет закат, то позор его станет известен повсеместно. И тогда имя его станет подобно грязи, что топчут тысячи ног. Этгард это знал, и все знали. Он последний раз поклонился отцу и Господину, сплюнул в сторону Вогарда и удалился с арены.

Исгард проследил за ним взглядом и отвернулся. Нет смысла смотреть на того, кого больше нет. С арены ушел мертвец. Господин повернулся к Вогарду и в который раз подумал, что боги были слишком несправедливы, поселив в чрево наложницы того, кто должен был возглавить род после него. Высший демон молча развернулся и ушел. Его седьмой сын итак все понял, а проявлять свои чувства Господин не имеет право. Вогард вернулся на свое место под деревом, бой продолжился, будто ничего не произошло. Лафгард смотрел на незаконного брата, первый раз в жизни кто-то встал на его защиту. Он не знал, что думать. После этого больше никто не посмел издеваться на арене над шестым сыном Господина. Так был убран с дороги первый из десяти законных сыновей.