Благородство и страсть - Пирс Барбара - Страница 59

Зная теперь, что пришлось выносить Брук за закрытыми дверями, Уинни вдруг представила, какую цену платит Амара за свою смелость.

– Увы, боюсь, наша дружба с Амарой только прибавила ей трудностей.

– Ерунда, – возразил сэр Томас. – Мисс Клейг ценит вашу дружбу превыше всех укоров, что изрыгает ее мамаша. Кроме того, она девушка благоразумная. Если вынудить леди Клейг на ссору с нашей семьей, ни тем, ни другим это чести не сделает.

– Вы правы, папа, – кивнула Уинни, глядя на лорда и Ламми, которые явно направлялись к ним.

Если кто-то думал, что после всех этих сплетен она забьется в угол и будет плакать там навзрыд, то их придется разочаровать. С высоко поднятой головой Уинни сама пошла им навстречу, и остальные члены семьи следом за ней.

Когда часы пробили десять, Кенан уже шел по Ковент-Гарден. Он оказался отнюдь не единственным припозднившимся горожанином. На площади собрались толпы народа посмотреть на фейерверк. Торговцы, воры-карманники и проститутки выходили на промысел и растворялись в веселящейся толпе. Прислонившись к каменной колонне, Кенан наблюдал за происходящим. В воздухе висел запах пороха и жирной еды, а из-за дыма от фейерверка было плохо видно. С разных сторон доносились музыка и смех, а Милрою было не до веселья ему предстояло встретиться с убийцей Рекстера.

– Добрый вечер.

Кенан хотел обернуться, но приставленное к спине дуло револьвера исключило резкие движения.

– Вы опоздали – Незнакомец усмехнулся. – Одну руку положите на колонну, другую отведите назад, чтобы я ее видел. – Он говорил мягким тоном, почти как женщина, и это звучало неестественно. – Кулаки Безрассудного Милроя надо уважать.

Поднимая руку на колонну, Кенан сжал ее в кулак.

– Вы сами назначили встречу.

– Ладно. Деньги принесли? – Кенан насмешливо улыбнулся:

– С собой? Я не дурак разгуливать с такими деньгами, когда тут каждый второй тычет в тебя револьвером!

Незнакомец выругался и сильнее надавил дулом.

– Вы бы не явились, если бы не интересовались этой сделкой. Где деньги?

Со стороны Кенан казался одним из зрителей, наблюдающих за фейерверком. Все были так увлечены разлетающимися огнями и окутаны дымом, что никому не было дела до беседующих джентльменов.

Кенан постарался сосредоточиться на незнакомом противнике. Рука, которой тот прижимал к спине его Запястье, была грубой, далеко не рукой джентльмена. Хотя от него разило спиртным и потом, пьяным он не казался Мужчина стоял очень близко, и Кенан прикинул, что он высокого роста и, возможно, превышает его по весу. Но все это его не беспокоило. Беспокоиться надо было из-за приставленного к спине дула и растущего нетерпения незнакомца.

– Проигрыш меня не прельщает, я люблю быть победителем.

– Давайте мне мои тридцать фунтов, и каждый из нас станет богаче, – посоветовал незнакомец, понизив голос.

На миг задумавшись, Кенан прищурил глаза.

– И это говорит человек, который приставил к моей спине револьвер.

– Слушайте, ваши кулаки места живого на мне не оставили бы. Так что надо было прихватить с собой кое-что, чтобы вы не рыпались.

О, уж это точно. Ему совсем не хотелось, чтобы этот револьвер выстрелил и раздробил ему позвоночник.

– Я здесь. У вас то, что мне нужно. Если так и будем стоять, вы ничего не добьетесь.

Незнакомец заколебался; Кенан почувствовал это и повеселел, представив, как от души отделает мерзавца.

Улыбка, осветившая его красивый профиль, не осталась незамеченной. Какая-то женщина легкого поведения приняла его злорадную ухмылку за кокетство и уже направлялась к нему.

– Вы выглядите, как настоящий костоправ, милорд, – заворковала она, выпячивая грудь, чтобы получше пред-j ставить товар Заметив за спиной Милроя еще одного мужчину, она так и вытаращила жадные глаза. – Поиграем втроем, или ты любишь наблюдать, дорогуша?

Испугавшись, незнакомец отступил, чтобы исчезнуть в темноте, но в тот же миг Кенан, почувствовав, что револьвер убрали, развернулся и со всей силы ударил его в челюсть. Ошарашенный, противник зашатался и выронил оружие. Женщина с визгом побежала прочь. Кенан решил схватить незнакомца, но тот, вывернувшись, сам нанес удар, угодив в ключицу.

Милрой сделал глубокий вдох. У него было ощущение, что кость треснула. Собравшись с силами, он бросился догонять незнакомца, скрывшегося в толпе. На пути вставали всякого рода препятствия. Вот Кенан перепрыгнул через костер, вокруг которого грелись люди. Сердце стучало, как сумасшедшее. Он бежал почти наугад.

Погоня привела его на Кинг-стрит Кенан остановился, пот так и лил ручьями. Он напряг зрение, которое даже в ночи было у него острым, и обвел взглядом пустынную улицу. Вот проехала коляска, наверняка в гостиницу. Слышалось, как ссорятся две женщины их резкие голоса доносились сверху из открытого окна. На другой стороне улицы компания мальчишек издевалась над крысами, которых они убили. Если сбежавший незнакомец был где-то здесь, то его движения все равно заглушали ночные звуки улицы.

Тяжело дыша, он вытер пот с лица Рубашка прилипла к телу. Вокруг были сотни мест, где можно спрятаться. По своей самонадеянности он решил, что сам с этим справится. Осознав, что проиграл, Милрой плюнул на землю. Это было проклятие – и обещание:

– Еще не конец!

– Никогда не подумала бы, что буду обязана такому человеку, как Рекстер, – признала Девона, когда им удалось ускользнуть в дамскую комнату.

Уинни расчесала сестре выбившиеся локоны и уложила в прическу, как было. Она понизила голос, чтобы другие дамы в комнате не слышали, о чем они говорят:

– Мидлфел и все остальные и словом не обмолвились о том, как все вышло, и многих теперь просто не интересует, было ли вообще такое пари или это все сплетни. И потом, все сейчас только и говорят о зверском убийстве Рекстера.

Уинни заколола волосы сестры еще одной шпилькой. Внешне спокойная, она была очень рада, что теперь может вздохнуть с облегчением. И все благодаря Кенану. Власть, которую сплетники имели над ней – или, скорее, поправила она сама себя, власть, которой она их наделяла своим молчанием об их делишках, – благополучно исчезла. Вокруг не смолкали разговоры о Рекстере. Кто-то вспоминал о давних скандалах, в которые был вовлечен герцог. Другие обсуждали его многочисленных врагов. Словом, все были поражены тем, что такого знатного господина могли убить таким скверным образом.

– Тебе нужно встретиться с ним.

– С кем?

– С твоим Милроем даже папа не мог не оценить его помощи.

Закончив с прической сестры, Уинни поменялась с ней местами.

– Все намного сложнее, чем несколько несказанных слов и невостребованные чувства, Девона, – возразила Уинни.

Она так желала, чтобы у нее была хоть доля страстной натуры ее сестры! Тогда ничто на свете не разлучило бы ее с человеком, которого она полюбила. Возможно, отчасти мешала ее гордость. Да и Кенан был прав: она трусиха. Не притронувшись к прическе сестры, Девона встала. – Красота есть красота. Ее не сомнешь за пару часов. Уинни заметила в ее глазах искру разочарования и почему-то почувствовала себя задетой. Девона вышла из комнаты. Уинни знала: сестра побудет с отцом, пока сама она спокойно восстановит свое уязвленное самолюбие.

Поднявшись, она пробежала глазами по остальным дамам в комнате. Четыре девушки весело рассказывали друг другу о своих воздыхателях. Никто не обращал на нее особого внимания. Уинни чувствовала, что ее отделяла от остальных некая невидимая преграда, и задалась вопросом, происходит ли это по воле судьбы или кто-то этого и добивался.

Не найдя ответа, она прошла мимо дам, вежливо кивнув головой, и вышла из комнаты. Задумавшись, она столкнулась с одним из гостей. Уже начав извиняться, она узнала лорда Мидлфела. Он стоял так близко, что до нее доносилось его дыхание. Отступив назад, она заметила рядом с ним лорда Лотбери. У обоих еще не зажили ссадины и кровоподтеки, оставленные Кенаном.

– Лотбери, даме, кажется, нехорошо. Может, проводим ее в отдельную комнату и откроем окно? У меня руки так и чешутся разрезать завязки на вашем корсете!