Возвращение домой.Том 2. - Пилчер (Пильчер) Розамунд - Страница 97

— До одиннадцати лет.

— И с тех пор не училась?

— В школу не ходила, — уточнила Джудит, — но голландки в лагере были в основном женами чайных плантаторов, то есть женщинами образованными и культурными. Они пытались организовать занятия для детей, однако японцы отобрали у них все книги. Поэтому пришлось ограничиться устными рассказами, разучиванием песен. Им даже удалось устроить пару концертов. Один мальчик сделал Джесс бамбуковую флейту.

Мисс Катто покачала головой и печально произнесла:

— Трудно даже вообразить себе все это.

Они сидели в кабинете директрисы, который был свидетелем важнейших событий в жизни Джудит. Здесь мисс Катто сообщила ей о смерти тети Луизы в автомобильной катастрофе; а мистер Бейнс — о тетином завещании, которое навсегда изменило жизнь Джудит.

Было уже четыре часа. В школе стояла странная тишина. В три закончились занятия, все классы хлынули гурьбой на улицу, на спортивные площадки — носиться с клюшками по грязному хоккейному полю или играть в нетбол. Только несколько старшеклассниц остались заниматься в библиотеке или упражняться в игре на рояле и скрипке. Издалека доносились бесконечные гаммы.

Внешне школа сильно изменилась, и не в лучшую сторону. Годы войны не прошли бесследно — годы, которые мисс Катто, имевшая з своем ведении уже не одну, а целых две школы, провела в неустанной борьбе с бесчисленными проблемами. Нехватка свободных помещений, недостаток продовольствия, затемнение, воздушные тревоги, необходимость мириться с преподавателями пенсионного возраста и не самого высокого уровня, обходиться минимальным количеством обслуживающего персонала.

Результат был виден везде, куда ни глянь. Не то чтобы территория была совершенно запущена, но от прежнего идеального порядка и чистоты мало что осталось, а из окон кабинета мисс Катто виднелись шесть безобразных коробок — сборных домов из рифленого железа, сооруженных на месте теннисного корта и площадки для игры в крокет,

Даже опрятный кабинет мисс Катто изменился. Стол завален бумагами, в пустом камине стоит старый электрический чайник. Занавески (Джудит их узнала) явно доживали свои последние дни, жиденькие покрывала выцвели и прохудились, ковер совсем вытерся.

Время и заботы не пощадили и саму мисс Катто. Ей было всего сорок с небольшим, но выглядела она гораздо старше: волосы совершенно поседели, на лбу и вокруг рта пролегли морщины. Тем не менее от нее по-прежнему веяло уверенностью в себе и компетентностью, а глаза, как и раньше, светились умом, добротой и юмором. Пробыв с нею час, Джудит уже не колебалась: именно в эти добрые руки следует передать сестру.

— Я думаю, мы зачислим ее в четвертый класс. Правда, там учатся девочки младше ее на год, зато подобралась очень хорошая компания. И потом, я не хочу, чтобы она надорвалась на учебе и, чего доброго, потеряла уверенность в себе.

— Мне кажется, Джесс способная. Если ее подбодрить, думаю, она довольно быстро нагонит упущенное.

Джесс явно почувствовала симпатию к мисс Катто. Поначалу, робея и нервничая, она односложно отвечала на все вопросы директрисы, но постепенно расслабилась: ее застенчивость испарилась, и формальное собеседование перешло в непринужденный разговор, который то и дело прерывался смехом. Вскоре раздался стук в дверь — одна из старшеклассниц пришла, чтобы показать Джесс школу. Девочка была одета в серую фланелевую юбку и ярко-синий пуловер, на ногах — плотные белые носки и поношенные двухцветные кожаные туфли. Джудит решила про себя, что выглядит она очень мило — не то что в свое время они с Лавди, выряженные в бесформенные платья из зеленого твида и коричневые фильдекосовые чулки.

— Спасибо, Элизабет. Ну что ж, получаса вам должно вполне хватить. Не забудь показать Джесс спальни, гимнастический зал и музыкальные классы.

— Обязательно, мисс Катто. — Девочка улыбнулась. — Пойдем, Джесс.

Девочки ушли.

— …Как у нее обстоит дело с иностранными языками?

— Французский на элементарном уровне, я полагаю. Если она еще что-то помнит.

— Возможно, имеет смысл подумать о дополнительных занятиях. Но перегружать ребенка не надо. Итак, ближе к делу. Когда ты хочешь, чтобы она приступила к занятиям?

— А что бы вы посоветовали?

— На мой взгляд, чем скорее — тем лучше. Скажем, после ближайших каникул. Это будет шестое ноября.

Это казалось ужасно скоро.

— Нельзя ли нам обсудить это с самой Джесс? Я хочу, чтобы она чувствовала, что сама принимает решения.

— Ты абсолютно права. Устроим совещание, когда она вернется. Далее: девочка будет жить у нас постоянно или ездить каждый день домой? Она может уезжать домой на выходные, если хочет, но я бы не рекомендовала такой режим, он может затруднить адаптацию ребенка, особенно ребенка с таким необычным прошлым. Но, повторяю, решать вам с Джесс.

— Вряд ли она сможет ездить сюда каждый день, учитывая проблему с горючим и автобусами.

— Стало быть, постоянное проживание? Обсудим и это. Я не сомневаюсь, что когда Джесс вернется после этой маленькой экскурсии, она почувствует себя увереннее и поймет, что «Святая Урсула» не будет для нее еще одним ужасным концлагерем.

— Полагаю, нас снабдят перечнем обязательной одежды? Мисс Катто усмехнулась.

— Ты рада будешь узнать, что сей перечень сильно сократился. Теперь он умещается на неполной страничке. Правила и традиции пришлось забыть. Мне иногда кажется, что до войны мы были до безобразия несовременны. Если честно, мне даже нравится видеть девочек в их собственной одежде. Нельзя все-таки стричь детей под одну гребенку. А теперь они похожи сами на себя, и каждую ученицу сразу же можно узнать.

Они обменялись понимающими взглядами.

— Обещаю тебе, дорогая, сделать все возможное для того, чтобы Джесс была счастлива здесь.

— Я в этом не сомневаюсь.

— Ну, а ты, Джудит? Как у тебя дела?

— Хорошо. Правда, в университет я так и не попала.

— Знаю. Я все о тебе знаю, потому что время от времени вижусь с мистером Бейнсом, он держит меня в курсе. Я была потрясена, когда узнала о твоих родителях. Но, по крайней мере, у тебя осталась Джесс. Более того, ты в состоянии предоставить ей семейный очаг. — Мисс Катто улыбнулась. — Только смотри, Джудит, не погрязни в бытовой рутине. Не для того тебе дана такая светлая голова. Тебя ждет замечательное будущее.

— Университета мне теперь уже не видать.

— Да, — вздохнула мисс Катто, — боюсь, что так. Это было бы движением вспять. И все-таки мы славно потрудились… Ты виделась с Лавди Кэри-Льюис?

— Да.

— Она счастлива?

— Как будто.

— Я никогда не могла однозначно решить для себя, что из нее выйдет. Обычно я умею предугадывать, как в общих чертах сложится жизнь той или иной из моих воспитанниц, могу прочертить линию ее дальнейшей судьбы. В случае с Лавди я пасую. В ее будущем мне виделась то абсолютная эйфория, то полнейшее отчаяние, и я никак не могла понять, что же именно ее ожидает.

Подумав, Джудит сказала:

— Может быть, нечто среднее? Мисс Катто рассмеялась.

— Разумно. А теперь не выпить ли нам чаю? Джесс вот-вот подойдет, у меня есть для нее немного шоколадного печенья. — Она поднялась, натянула на плечи свою потрепанную мантию. — Времена горничных и чайных подносов давно ушли. Я сама готовлю себе чай и одна прекрасно со всем управляюсь.

— Никогда бы не подумала, что вы погрязнете в бытовой рутине.

Мисс Катто рассмеялась.

«Дауэр-Хаус, Роузмаллион.

Суббота, 3 ноября.

Дорогой дядя Боб!

Прости, что не написала раньше, было столько дел! Мы с Джудит встречались с разными людьми, и я убирала «хижину» в саду, в которой собираюсь ночевать, когда потеплеет,

Большое спасибо за то, что позволил мне пожить у тебя в Коломбо. Мне все очень понравилось, особенно аллигаторы.

Со вторника я начинаю ходить в школу. Я не хотела идти на полный пансион, но мисс Катто говорит, что по субботам и воскресеньям у них бывает много интересного: школьный театр, чтение вслух, походы. И мне будет позволено звонить Джудит, когда захочу, — правда, только вечером.