Возвращение домой.Том 2. - Пилчер (Пильчер) Розамунд - Страница 94

— Да, очень.

Мэри вытерла Нату лицо салфеткой и сказала:

— Нат не любит мебель для кукольных домов. Ему подавай кубики да игрушечные трактора. Не правда ли, голубчик? — Она встала из-за стола и взяла ребенка на руки. — Пойдем, Джесс, поищем тебе что-нибудь поинтереснее,

С уходом детей стало совсем тихо. Диана вылила остатки чая себе в чашку и закурила сигарету.

— Какая славная девочка. Ты можешь ею гордиться, Джудит.

— Да.

— И так уверена в себе.

— Это впечатление обманчиво. Она еще не совсем адаптировалась к новой жизни.

Полковник поднялся, чтобы принести с буфета пепельницу для жены. Он поставил ее на стол рядом с Дианой, она подняла на него глаза и улыбнулась в знак благодарности.

— Она не плачет? Ей не снятся кошмары? — спросила она.

— По-моему, нет.

— И все-таки, мне кажется, не помешает показать ее доктору. Хотя, должна сказать, она выглядит вполне здоровой. Кстати, старый доктор Уэллс заглядывал к нам на днях, чтобы посмотреть Ната. У мальчика был кашель и насморк, и Мэри с Лавди немножко волновались. Но, к счастью, все обошлось. Доктор сказал, что Джереми надеется скоро получить отпуск и приехать на какое-то время домой. Два года у него не было отпусков. Их все время держали в Средиземном море. А теперь он… — Она запнулась.

—т— На Мальте, — подсказал ей полковник.

— Не могла вспомнить, на Мальте или в Гибралтаре. Я знала, что где-то там…

— Думаю, его должны в скором времени демобилизовать, — сказала Джудит и с радостью отметила, что ее голос звучит ровно. — Ведь он ушел на войну одним из первых.

— Не представляю, как он сможет прозябать в Труро… после того как столько мотался по морям, — сказала Лавди, с рассеянным видом принимаясь за вторую порцию кекса.

— А я очень даже представляю, — отозвалась Диана. — Образцовый сельский врач, разъезжающий на машине с собакой на заднем сиденье. Джудит, ты с ним случайно не сталкивалась?

— Нет. Мне постоянно казалось, что он должен объявиться на Востоке, куда перемещался весь флот. Все там рано или поздно оказывались. Но в Тринкомали он так и не появился.

— А я все жду, когда же он женится. Мальта, конечно, не много может предложить в этом плане. — Зевнув, Диана откинулась на спинку стула и окинула взглядом беспорядок, оставшийся после их пиршества. — Надо бы нам все это убрать и помыть.

— Не волнуйся, мамочка, — сказала Лавди, прожевывая кусок кекса, — мы с Джудит все сделаем. Будем сегодня как двое трудолюбивых скаутов.

— А что стало с Хетти? — поинтересовалась Джудит.

— О, она в конце концов вырвалась из лап миссис Неттлбед и ушла. Собиралась устроиться на какую-нибудь «военную работу». И устроилась — в Плимуте, уборщицей в госпитале. Бедняжка Хетти! Что называется, из огня да в полымя. Вы правда со всем этим разберетесь, девочки? Времени уже седьмой час, по воскресеньям вечером мы всегда звоним Афине…

— Передайте от меня привет.

— Непременно.

В большой, несовременной кухне все осталось по-старому. Здесь было чуть теплее, чем везде в доме, и казалось как-то пусто без Неттлбедов и Хетти, которая вечно гремела в судомойне посудой.

— Кто же теперь скоблит кастрюли? — спросила Джудит, повязывая передник и пуская в старую глиняную мойку горячую воду из медного крана.

— Миссис Неттлбед, наверно. Или Мэри. Уж точно не мама.

— Мистер Неттлбед еще не забросил свой огород?

— Нет, они с мистером Маджем на пару там трудятся. Овощи мы потребляем в огромных количествах — другого-то почти и нет ничего. И ты не смотри, что сейчас в доме пусто — обычно гостей бывает ничуть не меньше, чем раньше. Мама взяла под свое крылышко бесчисленное множество военных, которые служат неподалеку от наших краев, и в доме всегда можно застать кого-нибудь из них. Боюсь, когда все кончится и они разъедутся по домам, ей будет недоставать всего этого шума и суеты.

— Как поживает Томми Мортимер?

— По-прежнему наведывается время от времени из Лондона. Вместе с другими старыми знакомыми. Не дает маме раскиснуть. Отъезд Афины с Клементиной ужасно на нее подействовал.

Джудит прыснула в мойку жидкого мыла, вспенила воду и погрузила туда первую партию тарелок.

— Как Уолтер?

— Нормально.

— Дела на ферме?..

— Хорошо.

— А мистер Мадж?

— Все еще работает, ио годы дают о себе знать.

— Что будет, когда он уйдет на покой?

— Не знаю. Вероятно, мы с Уолтером переедем жить в их дом, а они — в наш. Бог его знает.

Ее ответы были такими краткими и безучастными, что Джудит приуныла.

— Что вы делаете в свободное время? Ходите в кино, на пикники, в паб?

— Раньше я иногда ходила в паб, но теперь не могу из-за Ната. Конечно, я могла бы оставлять его у миссис Мадж, но, если честно, я не большая любительница пабов. Так что Уолтер ходит один.

— Ох, Лавди…

— Что за тоскливые вздохи!

— Все это не очень-то весело.

— Все хорошо. Иногда приходят на ужин друзья… Только вот кулинарка я неважная.

— А лошади? Вы еще ездите вместе верхом?

— Да почти нет. Молнию я продала, а нового пони так и не купила. И охота приказала долго жить: всех гончих усыпили еще в начале войны,

— Теперь, когда война кончилась, может быть, охота возобновится.

— Да, может быть.

Лавди нашла посудное полотенце и начала очень медленно перетирать тарелки и чашки, складывая их затем на стол.

— Лавди, ты счастлива?

Лавди вынула из сушилки очередную тарелку.

— Ты не знаешь, кто это сказал, что замужество — золотая птичья клетка, выставленная в саду?

— Не знаю.

— Все вольные птицы мечтают попасть в эту клетку, а те, которые сидят внутри, стремятся вырваться на свободу… Ты — вольная пташка, можешь лететь, куда захочешь.

— Нет, не могу — у меня Джесс на руках.

— А в клетку не хочешь?

— Нет.

— И ни один морячок по тебе не вздыхает? Не могу в это поверить. Не говори только, что ты все еще любишь Эдварда.

— Эдварда нет в живых уже много лет.

— Прости, я не должна была так говорить.

— Ничего страшного, он ведь был твоим братом. Лавди вытерла еще пару тарелок:

— Мне всегда казалось, что Джереми к тебе неравнодушен. Джудит упорно отскребала присохшие крошки теста.

— Наверно, тебе показалось.

— Вы поддерживали связь? Переписывались?

— Нет. Последний раз мы встречались с ним в начале сорок второго года в Лондоне. Как раз накануне сдачи Сингапура. Больше я его не видела и никаких известий от него не получала.

— Вы поссорились?

— Нет. Думаю, просто мы решили пойти каждый своей дорогой.

— Удивительно, почему он до сих пор не женился. Теперь ему уже, кажется, тридцать семь — почти старик. Наверно, когда он вернется, его отец уйдет на покой и Джереми возьмет на себя все фурункулы и бородавки в округе.

— К чему он всегда и стремился.

Последняя тарелка и наконец чайник. Джудит вытащила затычку и стала смотреть, как мыльная вода исчезает в сливном отверстии.

— Вот и все.

Она развязала передник и повесила его на крючок, потом развернулась и прислонилась спиной к краю мойки. Лавди взяла с сушилки и вытерла последнюю тарелку.

— Прости, — сказала она.

— За что? — нахмурилась Джудит.

— За мои слова насчет Эдварда. Я последнее время говорю ужасные вещи, но я это не нарочно. Придешь ко мне в Лиджи? Ты ведь так и не видела мой чудесный домик в законченном виде. Я люблю ферму, люблю животных. И Ната тоже люблю, несмотря на его несносный характер.

Она оттянула обтрепанный рукав свитера и взглянула на свои часы.

— Бог ты мой, мне надо идти, У меня на кухне все вверх дном, да еще нужно приготовить Уолтеру чай и уложить Ната…

— Не уходи, — остановила ее Джудит.

— Но мне пора, — возразила Лавди.

— Еще пять минут, Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Ну?

— Обещаешь выслушать меня до конца, не перебивая?

— Хорошо.

Лавди уселась на стол, ссутулилась и стала болтать ногами.