Возвращение домой.Том 2. - Пилчер (Пильчер) Розамунд - Страница 81

— Нет, из Тринкомали. Я в отпуске.

— То-то мне твое лицо незнакомо. Как тебя зовут?

— Джудит Данбар.

— А я — Сара Садлоу.

— Приятно познакомиться.

— Не правда ли, эта мичманша была просто жалкая? Беспомощная, как малый ребенок. Я что-то особенного энтузиазма не испытываю. После всего, что этим беднягам пришлось вынести, разве чай с булочками в армейской палатке — это хорошая встреча?

— Я думаю, им сейчас не до веселья.

Позади них в облаке пыли расстилалась обсаженная высокими пальмами Галле-роуд, широкая, заполоненная машинами. Глядя, как она убегает назад, Джудит подумала об отце, о том, как он, живя в Коломбо, ездил этим путем каждый день на работу, в контору компании «Уилсон — Маккинон», и обратно. Она подумала о том, как он умирал в лагере Чанги, в грязи и нечеловеческих условиях, и попыталась припомнить, каким в точности он был из себя, какой у него был голос. Но бесполезно. Слишком много воды утекло. А сейчас как никогда она нуждалась в отцовской поддержке, в том, чтобы ей помогли собраться с духом. «Папа, если ты меня слышишь, — я делаю это ради тебя. Не дай мне оплошать».

Рядом с ней заерзала на жесткой скамье Сара Садлоу.

— Господи, сейчас бы курнуть… — Ее явно одолевала та же тревога, что и Джудит. — Ну и задачку нам задали! Я имею в виду — придумать, что говорить. Легкая светская болтовня вряд ли придется к месту, а я ужасно боюсь гнетущих пауз. — Она задумалась и вдруг нашла блестящий выход: — Слушай, а ведь куда как легче, если нам действовать парами. Если одной больше нечего будет сказать, другая придет на помощь. Что скажешь? Идет?

— Идет, — с готовностью согласилась Джудит, и на душе у нее сразу же полегчало. Сара Садлоу. Более надежной напарницы в трудном деле было бы просто не найти.

Грузовик прогромыхал через мост и выехал на дорогу, бегущую вдоль побережья с восточной стороны Форта. Ярчайшая синева моря уходила к горизонту, ветер с юго-запада гнал нескончаемые вереницы бурунов к берегу, где они с грохотом разбивались о скалы. Машина доехала до мыса с маяком, образующего укрытую от бурь естественную гавань со спокойными водами. Здесь были пирс и слип, а рядом, стоя в идеально ровной шеренге по стойке смирно, выстроился оркестр волынщиков из сикхов[28] при полном параде, в великолепных тюрбанах — впечатляющее зрелище. Тамбурмажор, человек выдающегося роста и телосложения, держал огромный серебряный жезл, а на его могучей груди красовалась повязанная через плечо алая шелковая лента, обильно отделанная бахромой.

— Не знала, что сикхи играют на волынках, — сказала Сара. — Я думала, они играют на ситарах и причудливых флейтах для заклинания змей.

— Смотрятся они, однако, недурно, правда?

— Подожду высказывать свое мнение, пока не услышу, как они играют.

Грузовик остановился, задний борт откинулся, и они стали высаживаться. Остальные участники церемонии были уже на месте: офицеры из гарнизона и штаба ВМС, составлявшие официальный комитет встречи, две кареты «скорой помощи» и несколько медсестер в белых платках и хлопающих на ветру передниках.

На некотором расстоянии от берега располагались Часовая башня, административные постройки, здание, принадлежащее короне, различные банки и учреждения. На обширном лугу Гордонз-Грин (традиционное место проведения разных торжественных мероприятий вроде приемов на свежем воздухе во время визитов коронованных особ) виднелись воздвигнутые солдатами палатки защитного цвета. Они были разукрашены флажками, а на верхушке высокого флагштока, возвышаясь надо всем, гордо реял «Юнион Джек» — государственный флаг Соединенного Королевства.

«Орион» стоял на якоре примерно в миле от берега.

— Не правда ли, он смахивает на довоенный туристический лайнер? — заметила Сара. — Какая ирония в том, что в действительности это госпитальное судно и большинство его пассажиров, видимо, едва держатся на ногах от болезней и истощения! О Боже, они уже плывут!..

Посмотрев на море, Джудит увидела три больших шлюпки; огибая мысок, на котором стоял маяк, они направлялись к пирсу. И каждая из них была битком набита людьми, которых расстояние и слепящее солнце превратили в расплывчатую массу цвета хаки с бледными пятнышками человеческих лиц.

— А их, похоже, целая орава, а? — Сара так нервничала, что болтала, не закрывая рта. — Надо сказать, есть в этом что-то странное. Я хочу сказать, что трудно соотнести все ужасы, о которых мы слышали, с такой праздничной обстановкой — флаги, оркестр и прочее. Надеюсь только, они не…

Тамбурмажор не дал ей закончить, выкрикнув свою первую команду; от неожиданности Сара чуть не подскочила. Его явно хорошо проинструктировали насчет того, когда начинать. Жезл его блеснул на солнце, зарокотали барабаны, и все волынщики единым махом вскинули свои инструменты к плечам. Раздался жуткий, какой-то замогильный звук, от которого прошибал озноб, — музыканты надули кожаные мешки своих волынок. Потом они заиграли. И не какой-нибудь военный марш, а мотив старинной шотландской песни.

Лети, прекрасный челн.

Быстрее птицы лети.

Отрока, рожденного быть королем,

В родную страну неси…

— О Боже… — пролепетала Сара. — Надеюсь, я не зареву.

Шлюпки приблизились, теперь можно было различить лица стоявших плечом к плечу пассажиров. Никаких прекрасных челнов тут не было, и уж подавно — никаких юных королей. Простые, обыкновенные люди, пережившие ад, возвращались в нормальный, привычный мир. Но встречать их на берегу звуками волынки!.. Кого-то явно посетило вдохновение. Само собой, Джудит слышала оркестры волынщиков по радио, видела их в хрониках, которые крутили в кинотеатрах перед началом картины. Но никогда еще ей не доводилось быть частью всего этого — видеть все собственными глазами и слышать, как неистовый поток звуков сливается с ветром и растворяется высоко в небесах. От этой музыки — в сочетании со всеми обстоятельствами события — у нее мурашки побежали по спине, а к глазам, как и у Сары, подступили слезы.

Сдерживая их усилием воли, она сказала, стараясь, чтобы голос звучал как можно естественнее и ровнее:

— Почему они играют шотландские песни?

— Видно, ничего другого не знают. Вообще-то, большинство бывших пленных — из Даремского полка легкой пехоты, но есть как будто и «Гордонские горцы».

Джудит встрепенулась.

— Гордонцы?

— Я так слышала.

— Когда-то я знала одного парня из «Гордонских горцев». Он погиб в Сингапуре.

— Может быть, ты встретишь кого-нибудь из его товарищей.

— Я не знала никого из его друзей.

Первое судно подошло к причалу и стало швартоваться. Пассажиры начали организованно высаживаться на пирс. Сара расправила плечи.

— Пошли, хватит прохлаждаться. Настал наш черед. Приятную улыбочку — и вперед!

Они так боялись — а оказалось, все не так уж трудно. Их ждали не пришельцы с другой планеты, а обыкновенные молодые ребята; стоило Джудит услышать их говор с успокоительно знакомыми акцентами Нортумберленда, Камберленда и Тайнсайда, как от ее опасений не осталось и следа. Мужчины были худые-преху-дые, с непокрытыми головами и болезненно бледными лицами, но опрятно обмундированные (Красным Крестом в Рангуне?) в походную зеленую форму и парусиновые туфли на шнуровке. Ни знаков различия и звания, ни полковых эмблем. По двое и по трое они шли по пирсу — медленно, как будто не зная, куда им деваться дальше, но как только одетые в белое девушки из ЖВС и медсестры смешались с их толпой, всякое смущение растаяло.

— Здравствуйте, я — Джудит. Мы рады вас видеть.

— Я — Сара. Добро пожаловать в Коломбо.

— Мы даже оркестр для вас организовали.

— Так приятно вас видеть.

Вскоре вокруг каждой девушки собралось по горстке мужчин, которые явно были рады, что сейчас им скажут, что делать.