Возвращение домой.Том 2. - Пилчер (Пильчер) Розамунд - Страница 33

Естественно, Джудит делала вид, что ничего такого нет и в помине. «Что за чепуха!» — восклицала она, когда Филлис намекала на молодого доктора. Но Джудит с гордостью восприняла известие о том, что он поступил на флот, и была в ужасе, когда узнала, что его корабль подорвали и он Бог знает сколько времени провел в морских волнах. Филлис не могла для себя решить, какая участь страшнее — сгореть на объятом огнем корабле или броситься в темную, глубокую, холодную пучину. Ни она, ни Сирил не умели плавать. Но, что бы там ни было, Джереми спасли, и вот наконец он здесь, с виду в полном порядке и в добром здравии. Жалко только, что не в форме. Вот бы увидеть его в форме! На нем были только старые фланелевые брюки и голубая хлопковая рубашка, но Джудит, казалось, это безразлично — она дала ему крепко обнять себя и поцеловать в щеку, и теперь они стояли вдвоем и оживленно говорили, улыбаясь во весь рот.

Филлис могла бы таращиться на них до бесконечности, но Джудит вдруг вспомнила о ее существовании и, повернув к ней сияющее лицо, позвала, чтобы познакомить с гостем. Филлис ни с того ни с сего сильно заробела, но все-таки с готовностью оставила белье, подхватила Анну на руки и, пройдя по лужайке, вышла через проход в эскалонии на похрустывающий под ногами гравий. Жалко, что гость застал ее в таком неопрятном виде, в мокром переднике.

— Джереми, это Филлис Эдди. Она работала у нас в Ривервью. А теперь живет с нами здесь. Ее муж тоже служит на флоте.

— Правда? Кем?

— Он — механик машинного отделения, — гордо объявила Филлис. — Произведен в старшие матросы.

— Замечательно, рад за него. Должно быть, он это заслужил. В каких он местах?

— Где-то в Средиземном море.

— Счастливчик. Вечное солнце. А эта крошка кто такая?

— Это моя Анна. Но она вам не улыбнется, слишком стесняется.

— Джереми направляется в Нанчерроу, Филлис, — вмешалась Джудит. — Собирается пробыть там пару дней…

— Чудесно, — отозвалась Филлис. Он не был писаным красавцем, к тому же, на нем были очки, но такой приятной улыбки она не видела ни у одного мужчины, и зубы у него были красивые, белые. Трудно было поверить, что этот здоровяк, когда подорвали его корабль, чуть не погиб, обгорел, а потом едва не утонул.

— Меня ждут только к обеду, — сообщил он. — Я не мог проехать через Роузмаллион и не заглянуть к вам, хотелось увидеть старый дом, посмотреть, как вы в нем устроились.

Филлис довольно улыбнулась про себя. Еще только половина одиннадцатого. В его распоряжении целых два часа. Джереми и Джудит смогут всласть наговориться с глазу на глаз. Она пересадила Анну с руки на руку.

— Джудит, чего же мы не предложим доктору Уэллсу войти в дом, или, может, вы сядете на веранде? Я закончу с бельем, а потом принесу вам кофе.

Приятно было сказать это. Словно возвратились старые добрые времена, когда она работала у матери Джудит и миссис Данбар принимала гостей. Джереми Уэллс был их гостем. Чуть ли не самым первым. Что там кофе — пустяк: Филлис готова была сделать что угодно, лишь бы помочь двум любящим сердцам обрести друг друга.

Им было о чем поговорить: последние новости, вести от общих друзей… Они не виделись одиннадцать месяцев — с того самого августовского дня, который начался для Джудит так счастливо, а кончился внезапным, поспешным бегством из Нанчерроу. Она вспомнила, как попрощалась со всеми, пока они еще сидели за обеденным столом. «Увидимся», — пообещала она всем, но Джереми так больше и не видела.

Вплоть до этой минуты. А Джереми изменился, думала она, украдкой приглядываясь к нему. Десять месяцев войны и жизни в море не прошли для него даром — лицо затвердело, на нем появились морщинки, никогда не виденные его прежде, и улыбался он уже меньше, и чарующая его улыбка стала сдержаннее. Впрочем, он для нее всегда, с самого начала их знакомства, был взрослым мужчиной, серьезным человеком, так что она не могла горевать об уходе его молодости.

Они поговорили об Афине с Рупертом и о малышке Клементине.

— Она родилась крупная, — рассказывала Джудит, — почти девять фунтов, а из себя — вылитая маленькая Миннегага[10].

—Горю желанием познакомиться с ней.

— Мы все ожидали, что Афина сразу же передаст ребенка на руки Мэри Милливей, но она оказалась такой заботливой матерью — часами лежит с Клементиной на кровати и воркует. Так умильно! Точно с любимым щеночком. А Лавди сделалась настоящей дружинницей «Земледельческой армии»[11]… нет, не официально, понятно, — эту отвратительную униформу ей носить не нужно… но она пашет как каторжная да еще держит несметное количество кур. Она и нас яйцами снабжает. А мистер Неттлбед, помимо того что отвечает за противовоздушную оборону, взял на себя огород, но по-прежнему принимает величественный вид, когда подает на стол. Ты будешь от всего этого в восторге. Все по-другому, и вместе с тем, как ни странно, все как всегда.

Потом Джереми спросил, как поживают Уоррены в Порткеррисе и Хетер, подруга Джудит, и она была очень тронута его интересом к ним, поскольку он знал Уорренов только понаслышке.

— У них все прекрасно. Джо Уоррен, слава Богу, вернулся из Дюнкерка. Он приезжал домой на побывку, а потом опять уехал. Но где он служит, я толком не знаю. Как-то раз мы с Бидди ездили в Порткеррис и пили с ними чай, тогда-то все про них и узнали. Хетер делает головокружительную карьеру, она работает на министерство иностранных дел, неизвестно даже где, так у них там все засекречено. А о ее молодом человеке, Чарли Лэньоне, до сих пор ни слуху ки духу. Он тоже был в Дюнкерке, и Уорренам остается только надеяться на то, что он взят в плен. — От Чарли Лэньона ее мысли перешли к Гасу. — А Гас Каллендер, ты знаешь, что он спасся, ушел у немцев из-под самого носа в Сен-Валери?

— Отец говорил мне. Настоящее чудо.

— Надо было видеть лицо Лавди, когда она прибежала к нам с этой вестью. Она была так несчастна, так горевала о нем, и вдруг ее охватила какая-то сверхъестественная уверенность в том, что он жив (она мне сама рассказала), чуть ли не голос его услышала. Это на нее нашло на обратном пути из Лиджи, и она понеслась что есть мочи в Нанчерроу, и через пять минут после того, как она вошла в дом, зазвонил телефон, и это был Гас. Звонил из госпиталя в Саутгемптоне. Так что, может быть, это и впрямь была «телепатия».

— Когда два человека так сильно любят друг друга, я считаю, телепатия очень даже возможна. К тому же, Лавди — уроженка Корнуолла, у нее настоящие кельтские корни. Если уж кто-то и одарен ясновидением, так это она.

Они перестали говорить о Кэри-Льюисах, с которыми Джереми самому предстояло встретиться буквально через час. Вместо этого Джудит поведала ему трагические обстоятельства гибели Неда Сомервиля, коснулась и Боба с Бидди.

— Она уехала из Девона и теперь живет здесь, с нами. Ты об этом знал?

— Да, и надеялся, что смогу с ней познакомиться.

— Она с утра уехала в Пензанс — договорилась, чтобы ее подвезли на машине. Решила прическу сделать. Не знаю, когда она вернется. Но как замечательно все получилось! Я и говорю мистеру Бейнсу — как будто нарочно так было задумано.

— И насчет Филлис тоже?

— Насчет Филлис прежде всего. Она прелесть. И от дома просто без ума, тут она буквально расцвела. Мы выделили комнату для Анны, чтобы когда Сирил (это муж Филлис) получит отпуск, он мог тоже приехать и побыть с семьей, Я проведу тебя по всему дому, перед тем как тебе ехать. До сих пор не верится, что это — мой собственный дом. Да, я часто мечтала о том, что у меня будет свой дом… Очень скромные мечты всего лишь о каком-нибудь маленьком каменном коттедже с пальмой. О своем гнезде, где я могла бы обжиться, куда всегда можно было бы вернуться. И вот теперь это — мое. Целиком мое. Иногда я просыпаюсь по ночам с мыслью, что все это мне только снится.

— Итак, теперь ты будешь жить здесь…