Возвращение домой.Том 2. - Пилчер (Пильчер) Розамунд - Страница 118

— Значит, она не приходила к тебе?

— Нет, — покачала головой Джудит.

— А Гас тут?

— Конечно, тут. Он гостит у меня.

— Где он?

— Наверху. Еще не выходил. Спит.

— Ты уверена?

Джудит нахмурилась. Казалось, Джереми не верит ей и что-то подозревает.

— Разумеется, уверена. С какой стати мне в этом сомневаться?

— Нет, я просто подумал… Может, все-таки пойти посмотреть? Если хочешь, я сам схожу.

— Нет, отчего же, — сказала она сухо. — Я схожу.

Джудит все еще держала в руке сантиметр. Теперь она аккуратно смотала его, положила на диванную подушку, встала и, выйдя из комнаты, поднялась по лестнице.

— Гас?

В ответ тишина.

Она открыла дверь спальни Бидди и увидела пустую кровать, откинутые простыни, вмятину на подушке на том месте, где лежала его голова. Окно было закрыто. На туалетном столике лежало несколько вещей: деревянные щетки для волос, коробочка пилюль, альбом и краски, которые она ему подарила. Его голубая пижама покоилась на стуле, его одежды, обуви, кожаной куртки не было. И самого Гаса тоже не было.

В недоумении она закрыла дверь и вернулась вниз.

— Ты прав, — сказала она Джереми, — его нет. По-видимому, он встал очень рано, еще до нас. Я ничего не слышала, думала, что он спит.

— У меня такое чувство, что он с Лавди, — сказал Джереми.

— Гас? С Лавди?..

— Нужно позвонить в Нанчерроу..,

Но только он произнес эти слова, как зазвонил телефон.

— Может быть, это Диана… — сказала Джудит и пошла в холл. Джереми двинулся за ней и, когда она взяла трубку, встал рядом.

— Дауэр-Хаус.

— Джудит!

Это была не Диана — это был Гас.

— Гас? Ты откуда? Куда ты делся?

— Я в Порткеррисе, звоню от твоих друзей Уорренов.

— Что ты там делаешь?!

— Лавди хочет все тебе объяснить. Она хочет с тобой поговорить.

— Она с тобой?

— Конечно.

— Она позвонила родителям?

— Да, только что. Сначала им, теперь тебе. Послушай, прежде чем я передам ей трубку, я хочу сказать тебе три вещи. Во-первых, прости, что стащил твой велосипед. Он так и остался в Нанчерроу, я поставил его у парадной двери. Во-вторых, я решил последовать твоему совету и собираюсь стать художником. Во всяком случае, попытаюсь. Смотря по тому, как пойдет дело.

У Джудит голова пошла кругом — слишком много невероятных новостей для одного раза,

— Но когда ты успел…

— И последнее. Я уже говорил тебе это, но хочу повторить снова.

— Что такое?

— Спасибо.

— О, Гас…

— Даю трубку Лавди.

— Гас!.. Послушай…

Но на проводе уже была Лавди — в трубке раздался ее высокий, пронзительный, захлебывающийся от счастья голос.

— Джудит, это я!

И такой радостью и облегчением было услышать ее, что Джудит вмиг позабыла о всех волнениях и о том, что собиралась отчитать подругу.

— Лавди, ты меня с ума сведешь! Что происходит?

— Бога ради, Джудит, не поднимай шум. Во-первых, я говорила сейчас с мамой и папчиком, так что можешь на этот счет больше не беспокоиться. И я —с Гасом. Я пошла на море, одна, просто чтобы подумать над тем, что всем сказать. И взяла с собой голубчика Тигра. Мы уныло сидели в сумраке, встречая восход. И вдруг Тигр вскочил и давай лаять, я оборачиваюсь и вижу — Гас! Он не думал найти меня там, он ничего не знал и пришел просто так, потому что ему тоже захотелось побывать на утесе. А я как раз уже решила, что не вернусь больше к Уолтеру, и от этого все было еще волшебнее и удивительнее. Я ведь даже не знала, что Гас приехал в Корнуолл, что он у тебя. И вдруг он оказался там, именно в тот момент, когда был нужен мне больше всего.

— Ах, Лавди, я так за тебя рада!

— А уж как я сама за себя рада, просто не передать словами.

— И что вы делали?

— Мы говорили и говорили, без конца. И когда я поняла, что нам не наговориться, то решила, что нужно просто еще немного времени побыть вместе. Тогда мы вернулись домой, я на цыпочках отвела Тигра назад в оружейную, а Гас тихонько вывел из гаража рыбный фургон, и мы поехали в Порткеррис.

— Почему именно в Порткеррис?

— Заехать куда-нибудь подальше нам не хватило бы бензина… Да нет, конечно, не из-за этого. Мы выбрали Порткеррис, потому что знали, что здесь можно подыскать мастерскую для Гаса. Где он мог бы работать и, я надеюсь, жить, чтобы никогда больше не возвращаться в Шотландию. Он всегда хотел быть художником. Но, конечно же, мы не знали, как взяться за поиск мастерской, и тут я подумала об Уорренах: кому как не мистеру Уоррену знать Порткеррис, уж он-то сможет указать нам нужных людей, и, может быть, ему даже известна какая-нибудь мастерская, которая сдается или продается. Да и некуда нам было пойти, кроме как к Уорренам: у нас не было с собой ни денег, ни чековых книжек. Милый Гас посчитал мелочь, которая была у него в кармане брюк, и набралось пятнадцать шиллингов четыре с половиной пенса. Курам на смех! Что с такими деньгами сделаешь? И мы пришли сюда. Уоррены были, как всегда, бесконечно гостеприимны, миссис Уоррен приготовила нам роскошный завтрак, мистер Уоррен сел за телефон, и сейчас, сразу же после нашего разговора, мы все идем смотреть квартирку на Норт-Бич. Всего лишь мастерская, но с какой-никакой ванной и с так называемой пульмановской кухней[34]. Я даже не знаю, что это такое — «пульмановская кухня», но уверена, она будет очень даже недурна…

Лавди восторженно тараторила, как в былые времена, когда они были еще детьми, не знающими ни забот, ни печалей, и могла бы продолжать так до бесконечности, однако Джудит решила, что пора ее перебить.

— Когда ты вернешься домой?

— А, вечером. Вечером вернемся. Мы не «сбежали» и ничего такого. Мы просто вместе. Строим планы, думаем о нашем будущем.

— А как быть с Уолтером?

— Уолтер ушел. Папчик мне рассказал. Арабелла Блямб выиграла, и желаю ей удачи.

— А Нат?

— Папчик говорил с мистером Бейнсом. Они рассчитывают, что я смогу оставить Ната у себя. Там видно будет. А Гас говорит, что всегда хотел, чтобы у него был маленький мальчишка, что это даже лучше — начать супружескую жизнь, имея уже готовую семью. — Лавди на секунду замолчала, а потом продолжила совершенно другим тоном: — Я всегда любила его, Джудит. Даже когда думала, что его нет в живых. Но мне трудно было объяснить это всем вам. Гас был единственным человеком, которого я любила по-настоящему. Когда ты сказала мне, что он жив, это была самая горькая и самая счастливая новость. Но нелегко было говорить об этом. Я знаю, я вела себя ужасно…

— Господи, Лавди, иначе ты была бы не ты.

— Приходи сегодня. В Нанчерроу, вечером. Давайте соберемся все вместе. Как раньше. Только Эдварда нет. Но я думаю, он тоже будет с нами, тебе так не кажется? Он будет где-то поблизости и выпьет за наше здоровье…

Сквозь слезы Джудит проговорила:

— Такой случай он не пропустил бы ни за что на свете. Удачи, Лавди.

— Люблю тебя.

Джудит положила трубку, обливаясь слезами.

— Зто я от счастья плачу. У тебя нет платка?

Разумеется, у Джереми был платок. Он вытащил его, белоснежный и аккуратно сложенный, из кармана и подал ей; она высморкалась и вытерла глупые, бессмысленные слезы.

— Насколько я понимаю, — сказал Джереми, — все благополучно.

— Великолепно. Они вместе. Они любят друг друга. Всегда любили. Гас собирается вернуться к живописи и поселиться в Порткеррисе, в мастерской с пульмановской кухней,

— И с Лавди?

— Не знаю, наверно. Она не сказала. Это уже неважно. — Слезы прекратились. — Я оставлю пока твой платок у себя — постираю и отдам.

Она сунула платок за рукав свитера и улыбнулась ему. Внезапно как-то сразу почувствовалось, что они остались вдвоем. Не было больше никаких помех, не было других людей — только он и она. И впервые возникла маленькая неловкость, какое-то стеснение. Пытаясь скрыть смущение, Джудит спросила: