Возвращение домой.Том 2. - Пилчер (Пильчер) Розамунд - Страница 108

— Я тоже. Но это лишь на пару дней, пока ситуация не прояснится. Вы продолжайте заниматься вашей вечеринкой, а Лавди скажите, что мне пришлось уехать. И полковника с Джереми попросите помалкивать. Если Гас приедет со мной и останется у нас на какое-то время, придется, конечно, рассказать все Лавди. Но пока, думаю, нам лучше держать язык за зубами.

Довольно долго Диана молчала. Джудит затаила дыхание. Наконец Диана сказала:

— Да, конечно. Безусловно, ты права.

— Вы уж простите, что я испортила вашу вечеринку.

— Джереми тоже будет расстроен.

Джереми отвели его старую, знакомую спальню, и он потащил свой потасканный зеленый чемодан флотского образца наверх. Он так давно не был в Нанчерроу, что не стал сразу разбирать вещи; бросив чемодан на багажную полку в изножие кровати, он подошел к окну, открыл его и с удовлетворением окинул взглядом пейзаж, который так долго хранил в памяти. Близился полдень. Солнце то и дело проглядывало из-за туч, на веревке болталось белье. Голуби расхаживали по мощенному булыжником двору, толпились на голубятне, наперебой воркуя, словно жалуясь на холода. Блаженная минута… он смаковал ее. Время от времени ему приходилось напоминать себе, что война кончилась и он действительно в

Корнуолле, вернулся насовсем. Это был один из таких моментов. Он знал, что теперь, даст Бог, ему никогда не придется надолго расставаться с этим волшебным местом, которое всегда было для него словно второй дом. И он горячо благодарил судьбу за то, что ему позволено жить, что его не убили и он смог вернуться сюда.

Немного погодя он закрыл окно и повернулся, намереваясь распаковать чемодан, ко в этот миг за дверью, в коридоре, послышались частые шаги и раздался голос хозяйки дома.

— Джереми!

Дверь распахнулась, и вошла она. Даже в простых серых фланелевых брюках и мешковатом голубом мохеровом свитере Диана умудрялась выглядеть хрупкой и чрезвычайно женственной.

— Дорогой мой! Извини, что я тебя не встретила — как всегда, болтала по телефону. Ну, как ты?

Она нежно поцеловала его и уселась иа кровать, явно приготовившись к долгому разговору.

— Как доехал? — начала она. Будто он ехал не из Труро, а проделал путь в добрую сотню миль. — Боже, какое удовольствие снова тебя видеть! И выглядишь великолепно. Средиземноморский загар. Дорогой, неужели у тебя на виске проглядывает седина?

Чуть смутившись, Джереми дотронулся рукой до этого печального признака приближающейся старости.

— Похоже на то.

— Не расстраивайся, так ты даже интересней, глянь-ка лучше на меня — седая как лунь! Слушай, мне столько нужно тебе сказать, что не знаю даже, с чего начать. Во-первых, ты знаешь о том, что Джудит вернулась?

— Да, отец говорил мне. И о смерти ее родителей, и о том, что Джесс нашлась.

— Бедняжка Джесс, вот уж кто настрадался! Но она такая сильная. Не хочу называть ее рассудительной — это такое омертвляющее слово, но ни в ком я не видела столько здравого смысла. Не говоря уже о том, что она пресимпатичная и с изумительной фигурой. Но самая важная новость другая. Джереми, ты помнишь Гаса Каллендера? Он гостил у нас тем летом, перед войной.

— Как же, любовь Лавди. Погиб в Сингапуре.

— Дорогой, он не погиб. Он остался в живых. Его взяли в плен и отправили на бирманскую железную дорогу. Сам понимаешь, что ему пришлось пережить. Джудит встретила его в Коломбо, когда он возвращался в Англию. Она сказала ему, что Лавди вышла замуж, и он, естественно, очень расстроился. Когда Джудит приехала, она сообщила Лавди о том, что Гас жив, а Лавди сказала нам с Эдгаром.

— Боже правый! — ахнул Джереми. Что еще тут можно было сказать?

— Вот-вот. Положеньице, а? В общем, он поехал к себе в Шотландию и, что называется, исчез. Джудит ему писала — думаю, она волновалась за него и чувствовала себя как бы ответственной, — но он ей не ответил. А вчера наш Руперт был в Лондоне и столкнулся с Гасом на улице. Одет Гас был как бродяга и производил впечатление опустившегося человека. Руперт уговорил его пойти с ним пообедать, и Гас рассказал ему, что у него был кошмарный нервный срыв и он чуть ли не в психушку попал. Его старенькие родители умерли, пока он был в плену, а все семейное состояние растаяло… В общем, сплошные несчастья. Руперт очень огорчился. Он пытался уговорить Гаса поехать с ним в Глостершир, но Гас наотрез отказался,

— Где он живет?

— В убогой квартирке в какой-то трущобе, где никто никогда не бывает.

— Так что произошло?

— Господи, я утомила тебя своими рассказами, но все это действительно важно. Произошло то, что Джудит поехала сегодня в Лондон, к Гacy, посмотреть, что и как, и нельзя ли ему помочь. Может быть, привезет его в Дауэр-Хаус.

— А что Лавди?

— Лавди заявила, что не желает видеть Гаса. Думаю, ей стыдно. Конечно, она ни в чем не виновата, и все-таки любому понятно, что… — Диана умолкла и с надеждой посмотрела на Джереми. — Тебе ведь понятно, Джереми, голубчик?

— Боюсь, что да, — вздохнул Джереми.

— Все это очень грустно, потому что сегодня я планировала чудесный вечер в честь твоего возвращения. Неттлбед уже ощипал фазанов, миссис Неттлбед собиралась сделать на десерт сливовое пюре со взбитыми сливками, а Эдгар торжественно спустился в погреб выбрать вино. Но вчера вечером позвонила Джудит и сказала, что едет в Лондон, а потом позвонила Лавди и сказала, что Уолтер тоже не может прийти. Ну, и мы решили пока отложить все это. Такое разочарование!

— Не унывайте, — попытался утешить ее Джереми. — Уже то, что вы все это задумали… мне очень приятно.

— Ладно, как-нибудь в другой раз…

Помолчав, Диана взглянула на свои крошечные золотые часики.

— Мне пора идти. Я обещала Эдгару позвонить поставщику зерна насчет корма для кур. Его не привезли, и бедняжки голодают. — Она поднялась. — Обед в час, о'кей?

— Отлично.

Она направилась к двери, но, уже взявшись за ручку, обернулась.

— Джереми, если Гас все-таки приедет с Джудит, Лавди — ни слова. Хотя бы первое время. Пока мы не поймем, в каком он состоянии.

Джереми все понял.

— Хорошо.

С удрученным выражением на лице Диана покачала головой.

— Какая мерзость эти заговоры молчания, не правда ли?

Но прежде чем он успел что-либо ответить, она уже ушла.

Он остался один — с неразобранным багажом и с хаосом в голове. Эта новая, послевоенная жизнь, похоже, переполнена проблемами. Нужно принимать решения, разбираться наконец с делами, которые слишком долго «висели».

Для окончательного увольнения из Добровольческого резерва военно-морских сил — с отличным отзывом командира и небольшим денежным пособием от благодарной родины — осталось уладить только несколько формальностей. Но, вернувшись домой, он застал своего старика отца в глубоком унынии. К власти пришло правительство лейбористов, и вовсю пошли разговоры о законопроекте «Народное здравоохранение», который обещал преобразить всю систему медицинского обслуживания и превратить традиционных «врачей общей практики» в пережиток прошлого. Джереми считал, что все это только к лучшему, но он понимал, что его отец слишком стар, чтобы угнаться за надвигающимися переменами.

Быть может, вместо того чтобы возвращаться к практике в Труро, попробовать начать новую? Новое место, новые, молодые партнеры и современные методики. Один коллега на флоте уже заговаривал с ним насчет этого, и его предложение показалось Джереми чрезвычайно заманчивым. Но он не мог связывать себя обещаниями, пока не поговорит с Джудит.

Джудит была самой насущной проблемой. Больше всего на свете он желал снова увидеть ее и вместе с тем страшился этой встречи, которая могла навсегда разрушить его заветные мечты. Все эти годы с той ночи, которую они провели вместе в Лондоне, он непрестанно думал о ней. Посреди Атлантического океана, в Ливерпуле, в Гибралтаре и на Мальте начинал письма, которые так и не были закончены. Всякий раз он не мог найти нужных слов, впадал в отчаяние и, скомкав очередное косноязычное послание, швырял его.в мусорный ящик. «Нет никакого смысла, — твердил он себе. — Наверняка она давно забыла обо мне и нашла себе кого-то другого».