Возвращение домой.Том 1 - Пилчер (Пильчер) Розамунд - Страница 85

— Потому-то я и хочу туда поехать.

Диана рассмеялась, обняла младшую дочь и обещала подумать.

Два часа. Какое-то движение в заднем конце зала, и все с облегчением поднялись на ноги. Наконец-то церемония началась. Немножко похоже на бракосочетание, подумала Джудит: море цветов, все расфранчены, матери обмахиваются листками с текстом гимна, вот-вот белым лебедем вплывет в зал невеста под руку со своим отцом. Так сильна была эта иллюзия, что, когда в проходе между рядами во главе небольшой процессии показался епископ, Джудит так н ждала, что сейчас грянет орган, наполняя зал величественными звуками какой-нибудь токкаты.

Но не было, разумеется, никакой невесты. Вместо нее на возвышении заняли свои места члены президиума. Епископ выступил вперед и произнес короткую молитву. Все уселись. Ритуал пошел своим чередом.

Речи. (Председатель правления что-то вяло бубнил, тянул резину, казалось, он никогда не закончит, а вот речь мисс Катто была живой, короткой и местами даже забавной — несколько раз по залу прокатывался добродушный стихийный смех.)

Вручение наград. Джудит надеялась, что ей дадут грамоту как лучшей по английскому среди выпусниц, — и получила. А потом ее вызвали получать награду за отличные успехи по истории — приятный сюрприз. Оставался заветный кубок святой Урсулы.

Джудит уже одолевала зевота. Она прекрасно знала, кто получит кубок — примерная Фреда Робертс, которая вечно подлизывалась ко всем учительницам.

— Данная награда, — звонким голосам объявила мисс Катто, — ежегодно вручается выпускнице, которая, по мнению большинства преподавателей, больше всего дала школе. Имеются в виду не учебные успехи, а три ценнейших качества, три ключевых «о»: одаренность, ответственность, обаяние. И победителем этого года становится… Джудит Данбар.

Джудит только рот разинула, не смея поверить собственным ушам. Кто-то из соседей толкнул ее в бок, и она зашагала на негнущихся ногах получать престижную награду.

— Молодец! — поздравила ее с сияющей улыбкой леди Бизли. Джудит приняла кубок, сделала неуклюжий книксен и под гром аплодисментов вернулась на место, пылая, точно маков цвет.

Потом пришла очередь школьного гимна. Учительница музыки, давно уже сидевшая наготове за фортепиано, ударила по клавишам, весь зал встал, и разом грянувшие восемь сотен глоток чуть не обрушили потолок.

Духом кто крепок и смел.

Бед нестрашится,

Пусть выберет славный удел:

Господу следовать тщится.

Музыка всегда волновала душу Джудит, вызывая смешанное ощущение печали и радости. Завершалась целая эпоха в ее жизни, и она знала, что отныне знакомые слова великой поэмы Беньяна[45] навсегда соединятся в ее памяти с этим мгновением: жаркий солнечный день, цветочный аромат, слаженный хор голосов. Она не могла понять, что вдруг захлестнуло ее существо — счастье или печаль?

Все те, кто слышал Божий глас.

Невзгоды жизни скоротечной

Мы выстоим, чтобы для нас

Врата открылись жизни вечной.

Нет, все-таки счастье. Джудит была счастлива. Со всей энергией юности ее дух воспарил ввысь. И еще одна радостная мысль пришла во время пения ей в голову: теперь, с кубком в кармане, она могла рассчитывать на автомобиль еще до того, как они с Лавди отправятся на каникулы в Порткеррис. Они поедут вместе на ее новой машине. Две подруги, покончившие со школой. Взрослые люди.

Смеюсь в лицо скупым глупцам.

Моя надежда нерушима.

Все злато мира я отдам

За посох пилигрима.

Выпускной вечер позади, все разъехались, классы и спальни опустели. Осталась одна только Джудит, она сидела на кровати и разбирала содержимое своей сумочки, дожидаясь, когда же наступит шесть часов — на это время мисс Катто назначила ей прощальную встречу у себя в кабинете. Багаж Джудит, включая огромный потрепанный чемодан, уже отправился к Кэри-Льюисам в багажнике «даймлера» полковника, мистер Бейнс вызвался приехать и отвезти Джудит в Нанчерроу, после того как ее отпустит мисс Катто, и это давало прекрасную возможность снова поговорить с ним о собственной машине.

Закончив возиться с сумочкой, она прошлась по спальне и выглянула из открытого окна. Увидела пустые газоны, спускающиеся к теннисным кортам и живой изгороди. От праздничного чаепития не осталось никаких следов, кроме притоптанной травы; легшие на нее тени стали удлиняться. Джудит вспомнился день, когда она увидела школу в первый раз, приехав с матерью на маленькую тайную разведку. С какой молниеносной быстротой промелькнули эти четыре года… Хотя в каком-то смысле с того далекого дня словно прошла целая жизнь.

Без пяти шесть. Пора идти. Она отвернулась от окна, взяла сумочку и направилась вниз. Широкая лестница была пустынна, повсюду стояла странная, непривычная тишина. Ни гомона голосов, ни звонков, ни монотонного бренчания гамм, доносящихся из музыкального класса.

Джудит постучала в дверь кабинета и, услышав: «Входите!», застала мисс Катто не за письменным столом, а в удобном кресле, развернутом к высокому окну. Ее ноги покоились на скамеечке, в руках она держала «Таймc». Увидев Джудит, мисс Катто сложила газету.

— Джудит, проходи. Не буду вставать, я совсем без сил.

На ней уже не было мантии и капюшона, они лежали, небрежно брошенные, на столе, и без этих символов своего высокого звания мисс Катто выглядела совсем иначе. "Теперь можно было полюбоваться ее шелковым платьем и стройными ногами в тонких шелковых чулках и темно-синих туфлях-лодочках с низкими каблуками и серебряными пряжками. Позволив себе расслабиться после выма

тывающего дня, она стала женственной и привлекательной, и Джудит вдруг пожалела, что мистер Бейнс уже женат и при детях.

— Неудивительно, что вы так устали. За весь день не присели ни разу.

Напротив стояло еще одно кресло, между ними — низенький столик с серебряным подносом, а на подносе — бутылка хереса и три рюмки. Увидев это, Джудит нахмурилась. В этом кабинете никогда не бывало даже намека на спиртное. Мисс Катто заметила ее недоумение и улыбнулась.

— Это для нас двоих и для мистера Бейнса. Но мы не станем ждать, пока он явится. Налей нам по рюмочке, дорогая, и присаживайся.

— Я никогда не пробовала хереса.

— Что ж, сегодня самый подходящий день для того, чтобы сделать это. И я думаю, нам обеим только пойдет на пользу.

Джудит наполнила две рюмки и устроилась на подушках второго кресла. Мисс Катто подняла свою рюмку:

— За тебя и за твое будущее, Джудит.

— Спасибо.

— Кстати, пока я не забыла: прими мои поздравления по поводу получения кубка. Это было почти единодушное мнение преподавателей, и я тут совершенно ни при чем.

— А я думала, кубок получит Фреда Робертc. И чуть не свалилась на этих проклятых ступеньках…

— Ну, не свалилась же, так что все это пустяки. Расскажи лучше, какие у тебя планы на каникулы.

Херес был превосходным. По телу пошло тепло, Джудит стало удобно и легко. Она закинула ногу на ногу, на что никогда бы не осмелилась раньше, и стала посвящать мисс Катто в свои планы.

— Сначала я еду в Нанчерроу, а потом меня на пару недель пригласила к себе в Порткеррис миссис Уоррен.

— Мать твоей подруги Хетер. — Мисс Катто помнила решительно все имена. — Ты отлично отдохнешь.

— Да. Они и Лавди пригласили, но она еще не решила, ехать или нет.

— Неудивительно, — рассмеялась мисс Катто. — Может быть, она немножко стесняется?

— Нет, не а том дело. Это все ее новый пони. Она уже бывала со мной в Порткеррисе. Один раз мы ездили на день, а потом — на выходные.

— Ией понравилось?

— Очень! Я даже удивилась.

— Дружить втроем бывает непросто.

— Да, но Лавди и Хетер моментально нашли общий язык и стали закадычными подругами, а мистер и миссис Уоррен считают, что у Лавди сильный характер. Братья Хетер дразнили ее, изводили насмешками, но она в долгу не осталась.