Возвращение домой.Том 1 - Пилчер (Пильчер) Розамунд - Страница 70

— Доброе утро, мистер Такетт! Они обменялись рукопожатием.

Мистер Такетт перевел взгляд на Джудит и нахмурил брови.

— Ведь это не юная Лавди, нет?

—Боже правый! Нет, конечно! Это ее подруга, Джудит Данбар. Она у нас в гостях.

—А, ну тогда понятно. Я сразу подумал, что это не может быть Лавди. Итак… Полковник звонил мне утром и предупредил, что вы заедете. Твидовый костюм для охоты, сказал он.

— Верно. Я успел из всего вырасти.

Мистер Такетт окинул взором фигуру Эдварда и позволил себе чуть заметно усмехнуться.

— Ага, вижу-вижу. Должно быть, вас недурно кормят в этой вашей школе. Итак, выберем материал или сперва снимем мерку?

— Сначала лучше разделаемся с обмерами.

— Очень хорошо. Не будете ли вы любезны пройти вот сюда…

— Дж удит, ничего, что я тебя ненадолго покину?

— Да, я подожду.

— Разыщи себе стул.

Но когда они скрылись за черной занавеской, отгораживающей святая святых мистера Такетта, Джудит поднялась на второй этаж, в отдел детской одежды, и купила себе три пары гольфов, чтобы уже никогда не надевать коричневые фильдекосовые чулки, разве только это прикажут сделать. Этот мелкий жест неповиновения прибавил ей уверенности в себе, и она, весело сбежав вниз по лестнице, нашла стул и уселась, поджидая Эдварда.

Она прождала довольно долго. В конце концов Эдвард вместе с мистером Такеттом появился из-за занавески, на ходу натягивая через голову свой свитер.

— Прости, что так долго, — извинился он перед Джудит.

— Ничего страшного.

Мистер Такетт пустился в объяснения:

— Пришлось заново снимать все мерки. Теперь это уже будет охотничий костюм взрослого мужчины, он должен прослужить Эдварду не один год.

Потом настал черед выбирать твид, и эта процедура длилась едва ли не дольше, чем снятие мерки. Толстые альбомы с образцами материала были разложены на прилавке, и Эдвард погрузился в нелегкие раздумья. Немало времени ушло на скрупулезное обсуждение относительных достоинств харрисского твида ручной выработки и йоркширского твида. Какой рисунок ткани выбрать: «клыки», «елочку» или «лавэт»? Эдвард изучал образцы, так и сяк вертел их в руках. В конце концов он остановился на прочном шотландском твиде, которому не страшны колючие заросли, болотного цвета, с клетчатым рисунком из красноватых и бежевых волокон. Подумав, Джудит одобрила его выбор.

— Очень практичный материал, — заметила она. — Костюм будет тебе к лицу и одновременно сделает незаметным в зарослях. И с тем же успехом его можно будет надеть в гости или даже в церковь.

— Совершенно верно, мисс, — просиял мистер Такетт. Он загнул краешек выбранного образца материи и заколол его булавкой.

— Я закажу материал немедленно и примусь за работу, как только заказ прибудет. Костюм должен быть готов до конца праздников… А теперь, может быть, вам нужно еще что-нибудь из одежды? Рубашки? Галстуки? Носки? — Он понизил голос: — Нижнее белье?

Но у Эдварда всего было в достатке. Они собрались уходить. Мистер Такетт торжественно и с достоинством, под стать самому Неттлбеду, проводил их до дверей и пожелал удачного дня.

Когда они очутились на улице, Эдвард испустил вздох облегчения.

— Уфф! Все! Пойдем теперь чего-нибудь выпьем и перекусим.

— Мне показалось, для тебя это было удовольствием.

— До некоторой степени. Однако все это отнимает слишком много времени.

— Мне очень понравился тот твид.

— Во всяком случае, он лучше, чем «клыки». В нем, по крайней мере, я не буду походить на заурядного букмекера. Ну что, идем?..

Он взял ее за руку пониже локтя и повел через дорогу, чуть не угодив под колеса двух автомобилей и одного велосипеда.

— Куда мы идем? — выговорила Джудит, еле поспевая за широко шагающим по тротуару Эдвардом.

— Не знаю. Найдем какое-нибудь местечко.

Нашли они в конце концов паб с небольшим садом, так что Джудит могла не заходить внутрь. Садик был совсем крошечный, огражденный низкой каменной стеной, поверх которой открывался красивый вид на гавань и на морские просторы за нею. Укрытый от ветра и потому достаточно теплый, этот закуток был беспорядочно усеян столиками. Эдвард усадил ее за один из них и спросил, что она будет пить. Джудит попросила «Апельсиновую корону», которая до сих пор оставалась ее любимым напитком; он рассмеялся, зашел, пригибая голову, в низкую дверь паба и вскоре появился снова с лимонадом для нее, кружкой пива для себя и написанным от руки, истрепанным обеденным меню.

— Здесь, конечно, нет того, что в «Митре» — шика и размаха, но, по крайней мере, нет и давящей тишины, нарушаемой лишь рыганием или, еще хуже, мышиным поскребыванием столового серебра о фарфор. — Он сморщился, глядя в меню, уголки его рта опустились в преувеличенной гримасе. — Сосиска в тесте. Колбаски с картофельным пюре. Домашний корнуолльский пирог с мясом и овощами. Испробуем пирог?

— Хорошо.

— Ты как относишься к корнуолльскому пирогу?

— Обожаю.

— А на сладкое можно взять бисквит со взбитыми сливками, конфитюр или мороженое. Все — «домашнего приготовления».

— После пирога у меня, наверно, уже не хватит места на десерт.

— Там поглядим.

Эдвард поднял глаза на женщину в переднике, вышедшую из паба принять их заказ. Несмотря на свои шестнадцать лет, он держался с достоинством молодого лорда. Джудит восхитилась его отточенными манерами и взрослой солидностью,

— Мы, пожалуй, возьмем пирог.

— Понятненько! — сказала официантка на его улыбку и добавила: — Моя радость!

Место было и в самом деле хорошее. Гораздо лучше, чем «Митра». В пальто Джудит было не холодно, и так приятно сидеть на открытом воздухе, под высоким небом, по которому ветер гонит облака. Над мачтами рыболовных суденышек с беспрестанными криками кружили чайки. Вода поднялась до высшей точки, и гора святого Майкла в глубине залива, казалось, парила в синем небе, а зубцы стен и башен тамошнего замка вырисовывались в прозрачном воздухе четко, как на картинке.

Откинувшись на стуле, она потягивала лимонад. Потом поинтересовалась:

— Когда вас распустили на каникулы?

— Два или три дня назад. Афина все еще в Швейцарии. И Бог знает, когда приедет, и приедет ли вообще.

— Я и не знала, что ты уже дома.

— Откуда тебе было знать?

— Ну, Лавди могла бы сказать мне.

— Размечталась! У нее все мысли только о своей проклятой Тинкербелл. — Эдвард улыбнулся Джудит. — Тебя прельщает перспектива прожить целый месяцв Нанчерроу или, быть может… сердце уходит в пятки?

Она сообразила, что он ее поддразнивает.

— Нет, не уходит.

Усмешка исчезла с его лица, он вдруг посерьезнел.

— Мама рассказала мне о том, что случилось с твоей тетей. Ужасно! Прими мои соболезнования. Черт возьми, для тебя это был, наверно, такой удар!

— Да, это точно. Но боюсь, она никогда не отличалась осторожностью за рулем.

— Я ездил в ее дом, — сообщил он.

— Ездил в Уиндиридж?!

— Да. Нас с Палмером снарядили привезти твой скарб. Был первый день каникул, а я пахал как ломовая лошадь.

— Очень мило с твоей стороны.

— У меня не было выбора.

— Как… как тебе Уиндиридж?

— Немножко мрачноват.

— А Эдна и Хильда были там?

— Две старые служанки? Все еще на посту. Помогли нам разобраться с твоими пожитками, все собрали и упаковали.

— Это всегда был довольно мрачный дом… — Джудит хотелось узнать, не заметил ли Эдвард Билли Фосетта, рыщущего вокруг и наблюдающего за их действиями, но она решила воздержаться от каких бы то ни было вопросов. Она сморщила нос: — И там полно всяких удивительных вещей и сувениров, которые тетя Луиза привезла из Индии. Шкуры, слоновьи ноги, медные гонги…

— Вообще-то, я не заходил в ту часть дома, так что ничего такого не видел.

— А где теперь мои вещи?

— Вероятно, Мэри Милливей разобрала их. Расставила и разложила все по своим местам, а может, и гардероб твой распаковала. Мама заявила, что «розовая» спальня отныне твоя.