Возвращение домой.Том 1 - Пилчер (Пильчер) Розамунд - Страница 128

— С каких пор у тебя появились такие мысли, Мэри?

— С прошлого Рождества. Я догадывалась, что ты увлеклась Эдвардом, и всей душой молилась за тебя, потому что знала, чем все это кончится.

— И, разумеется, была права.

— Да, но лучше бы я ошибалась. Одно скажу: эта семья, Кэри-Льюисы, — сплошь сильные личности. Прирожденные лидеры, можно сказать. Да, ты попала в переплет, на твою долю выпали тяжелые переживания, но в таких случаях главное — не пасовать. Захватить инициативу. Хотя бы ради того, чтобы спасти собственное достоинство.

Джудит понимала, что Мэри права. Ведь нечто подобное произошло в тот вечер, когда Билли Фосетт так напугал в кинотеатре бедняжку Элли. Джудит взяла тогда инициативу в свои руки и потащила всех в полицию, чтобы возбудить уголовное дело. Никогда она не чувствовала в себе такой силы, такой уверенности, и ей удалось навсегда исцелиться от порчи, которую наслал на нее мерзкий старик.

Тетя Бидди. Сама мысль о том, чтобы ненадолго сбежать из Нанчерроу, от Эдварда, от всех них, была крайне заманчивой. Ровно на столько времени, сколько потребуется, чтобы окинуть все происшедшее трезвым взглядом, справиться со своим горем и вернуть жизнь в естественное русло. Тетя Бидди не знает Эдварда. Тетя Бидди не станет задавать никаких вопросов, она просто будет рада компании и предлогу пару раз позвать гостей на коктейль.

Но на ум приходили многочисленные сложности, связанные с отъездом.

— Как же я могу уехать? Бросить всех? Без всякого предлога, без объяснений? Это было бы верхом невоспитанности.

— Ну, для начала тебе надо спуститься в кабинет полковника и позвонить миссис Сомервиль. У тебя есть ее телефон? Хорошо. Узнай, как она смотрит на то, что ты хочешь приехать сегодня вечером. Если она попросит объяснений, придумаешь какую-нибудь отговорку. Ты можешь поехать на своей машине. Вряд ли весь путь займет больше четырех часов, будем надеяться, дороги не будут перегружены транспортом.

— Хорошо, а если ее нет? Или она не захочет меня принять?

— Захочет, захочет. Все равно ты собиралась навестить ее, приедешь пораньше, только и всего. А потом мы из нее сделаем предлог для твоего отъезда. Сочиним какую-нибудь байку. Допустим, она заболела, лежит одна-одинешенька, подхватила грипп, сломала ногу, и ей нужна сиделка. Мы скажем, что она звонила тебе — мольба о помощи! — и так настоятельно звала, что ты сей же миг села в машину и укатила.

— Я совсем не умею лгать. Все мигом догадаются, что я говорю неправду.

— А тебе и не нужно будет ничего говорить. Этим займусь я. Полковник вернется только вечером, к ужину. Они с мистером Маджем уехали смотреть скот где-то в стороне Сент-Джаста. А Эдвард, Афина, Лавди и остальные явятся с пикника не раньше, чем через час.

— То есть… ты хочешь сказать… мне не нужно ни с кем прощаться?

— Зачем тебе видеться с кем-нибудь из них? Сначала нужно оправиться, набраться сил.

— Впрочем, я еще вернусь. Перед отъездом в Сингапур. Я должна буду попрощаться с полковником и Дианой.

— Разумеется. И мы будем тебя ждать. Но в данный момент не стоит совершать над собой насилие, сперва приди в себя после всего, что произошло. Да и с Эдварда не надо спрашивать слишком много.

— Это как будто толчок для чего-то нового, да?

— Я только одно знаю: человек не может быть никем другим, кроме как самим собой. Если разобраться, иного просто не дано.

— Ты говоришь, как мисс Катто.

— Я еще и не так могу.

Джудит улыбнулась.

— А как же ты сама, Мэри? Ты тоже являешься частью семьи, но я бы не сказала, что ты в ней растворилась и потеряла себя.

— Я — другое дело. Я на них работаю.

— Но ты бы никогда не смогла уйти. Мэри рассмеялась.

— Ты так думаешь? По-твоему, я останусь в Нанчерроу навсегда, буду все стареть и стареть, пока не стану совсем беспомощной и бесполезной? Гладить бельишко, ожидая, пока Афина народит кучу ребятишек, а потом ночи не спать, возиться с пеленками и учить еще одно поколение садиться на горшок? Чтобы в конце концов меня разбил паралич, я одряхлела, выжила бы из ума и стала обузой? Старуха, которой самой нужна нянька? Значит, так тебе видится мое будущее?

Джудит сконфузилась. Да, как ни стыдно признаться, именно так она все себе и представляла. Много лет прослужившая хозяевам верой и правдой, старушка Мэри сидит в кресле закутанная в шаль и вяжет вещи, которые никто никогда не наденет; ей носят чай, а за глаза стонут, до чего же она всем надоела!

— Просто я не могу представить тебя где-то еще, кроме как в Нанчерроу,

— И очень даже зря. Когда мне исполнится шестьдесят, я уйду на покой и стану жить в коттедже на ферме своего брата, в окрестностях Фалмута. Домик принадлежит мне. У меня были сбережения, и я купила у брата этот коттедж за двести пятьдесят фунтов. Стало быть, я не буду ни от кого зависеть. Вот что меня ждет в старости.

— О, Мэри, это просто замечательно! Но что они без тебя будут делать, не представляю!

— Не пропадут. Незаменимых людей не бывает.

— Они знают о твоих планах?

— Полковник знает. Я все ему рассказала, когда покупала коттедж. Доверилась ему. Он ездил взглянуть на домик. Кстати, сам заплатил за межевание.

— А миссис Кэри-Льюис?

Мэри засмеялась и покачала головой.

— Даю голову на отсечение, полковник ни словом ей не обмолвился. Понимаешь, он ее бережет. Оберегает от всего. Ну, прямо как ребенка… Так, ладно… — Практичная Мэри вернулась к насущным заботам. — Мы теряем время. Сколько можно сидеть и болтать? Если ты собираешься уезжать, пора заняться делом.

— Ты поможешь мне собрать вещи?

— Сначала позвони своей тете, — велела Мэри. — Не будем ставить телегу перед лошадью.

Диана проснулась. На дворе уже вечерело. Она поняла это, как только открыла глаза и увидела, что солнце опустилось и косые лучи падают в ее выходящее на запад окно. У нее под боком все еще спал Пеко. Она зевнула, потянулась и снова откинулась на подушки, подумав, как было бы прекрасно, если бы сон не только восстанавливал силы, но и прогонял из мыслей все треволнения и заботы, — и человек пробуждался бы с ничем не замутненной, умиротворенной душой, с сознанием пустым и чистым, как морской берег, омытый и выглаженный отливом.

Увы, это невозможно. Стоило ей очнуться, и ее толпой окружили заботы. Словно ждали, когда она проснется. Тётя Лавиния оправилась, но все еще так слаба. И вот-вот разразится война. Когда — никто не знает. Возможно, через две недели. Через неделю. Даже через несколько дней. Такое ощущение, что по радио непрерывно передают одни только сводки новостей, газетные заголовки с каждым часом становятся все более зловещими. Диана читала боль в лице Эдгара, и ее сердце разрывалось на части. Он старался скрыть от нее свои муки, но это не всегда ему удавалось.

И молодежь. Джереми, ее верный рыцарь, поддержка и опора на протяжении стольких лет, догуливает последние деньки перед тем, как отправиться на службу в королевском флоте. Он уходит первым, но и всех остальных, как только будет объявлена война, тут же мобилизуют. Ее драгоценному Эдварду придется летать на этих жутких самолетах — дело само по себе опасное… а если в это время по тебе еще палят немцы? Друг его Гac уже имеет звание офицера «Гордонских горцев». Они не вернутся к дремлющим шпилям Оксфорда, этого удивительного города, чтобы постигать науки и радоваться жизни. Что до Руперта, то он вообще кадровый военный… в связи с ним, однако, возникла особая проблема: они с Афиной хотят обручиться. Молодого супруга отправят под град пуль в какую-нибудь унылую пустыню, и Афина останется Бог знает на сколько лет одна, впустую растрачивая свою молодость. Золотая молодежь… все они потеряют бесценные, невозвратимые годы своей жизни.

И маленькая Лавди. Семнадцать лет, первая любовь и… ни малейшей надежды завязать какие-либо отношения с предметом своих девичьих грез. Диана не могла представить, что будет с младшей дочерью, как та поведет себя, оказавшись в гуще ужасной войны. Лавди всегда была абсолютно непредсказуема.