Популярная психологическая энциклопедия - Степанов Сергей Сергеевич - Страница 187

Говоря об открытии Флинна, принесшем ему мировую известность, следует отметить: заслуга новозеландского исследователя исчерпывается тем, что он выявил и констатировал данную закономерность. Самым интересным было бы, разумеется, ее объяснение, но тут Флинн лишь разводит руками. Тем не менее в последние годы «эффект Флинна» активно дискутируется в научной литературе, ученые разных стран выдвигают свои версии его объяснения.

Дабы оценить их достоверность, следует подчеркнуть, что Флинн в своем исследовании оперирует не всеми доступными данными, а лишь теми, которые получены преимущественно с использованием тестов «свободных от влияния культуры», в первую очередь – прогрессивных матриц Равена. Это и понятно – попытки сравнения данных, полученных с помощью теста Векслера или шкалы Стэнфорд – Бине, в разных культурах давно вызывают серьезные нарекания. С другой стороны, очевидно, что речь следует вести не об интеллекте в широком понимании этого слова, а лишь о тех его аспектах, которые выявляются конкретными тестами. Поскольку матрицы Равена, в отличие от многих других тестов интеллекта, не затрагивают вербальные способности и общую эрудицию, то об изменении этих аспектов ума речь и не идет. А ведь именно эти стороны интеллекта, точнее, их бросающееся в глаза обеднение в массовом масштабе и вызывает негодование публицистов. И пафос их заявлений, вероятно, отчасти оправдан – в известном смысле массовое «поглупение» действительно имеет место. Иное дело, что это явление – не тотальное. По крайней мере в некотором отношении интеллект наций поступательно растет.

Объяснению этого феномена ученые находят несколько причин. В первую очередь отмечается постепенное улучшение условий воспитания детей в последние десятилетия. Небезынтересно, что среди таких условий отмечается, в частности, уменьшение размера семей, то есть сокращение числа детей. Можно сколько угодно петь оды многодетным семьям, однако статистические данные неумолимо свидетельствуют: в тех семьях, где ребенок один или их двое, интеллект детей в среднем заметно выше, чем в семьях многодетных (такова общая статистическая закономерность, из которой, разумеется, бывают частные исключения). Более того, в многодетных семьях в соответствии с порядком рождения детей их IQ последовательно снижается, то есть у пятого ребенка он ниже, чем у четвертого, не говоря уже про первенца, успевшего хоть недолго насладиться исключительным вниманием родителей. Последним, кажется, и объясняется более высокий интеллект детей в малодетных семьях – им попросту достается больше воспитательных и развивающих воздействий. Хотя и тут не стоит строить иллюзий. Педагогическая запущенность единственного ребенка – не такая уж и редкость.

Не на последнем месте стоит улучшение питания. Но насчет значимости этого фактора можно поспорить. Ведь рост интеллекта в развитых странах отмечается Флинном с начала 30-х. А даже в развитых европейских странах военные сороковые принесли заметное ухудшение питания, тем не менее рост интеллекта не замедлился. Да и потом, улучшение такого рода не может быть бесконечным. Американские или бельгийские дети в 50-е гг. питались не хуже, чем в 70-е. А в наши дни медики даже предостерегают от болезненных перекосов в питании современных детей, в буквальном смысле растущих на гамбургерах и чипсах. В одном из недавних исследований было даже показано, что исключение из детского рациона широко рекламируемой газировки способствует повышению школьной успеваемости. Но это лишь один локальный опыт. А в массовом масштабе дети от Исландии до Тайваня продолжают пить синтетические сиропчики едва ли не ведрами. А IQ продолжает расти! Так что дело, наверное, не в питании. Точнее, не только в нем. Наверное, в хронически голодающем Судане эффект Флинна отметить не удалось бы.

Более резонным аргументом представляется растущая визуализация современной культуры. Не будем забывать, что матрицы Равена требуют не просто логического мышления, но усмотрения логических закономерностей в визуальном материале. Ребенок, с малолетства проводящий много времени перед телевизором и компьютером, осваивается в этой среде намного более успешно, чем предшествующие поколения. Но и тут могут возникнуть сомнения. В той же Кении или Китае до сих пор компьютер – еще более экзотическая роскошь, чем у нас. Да и рост IQ отмечается с тех давних пор, когда ни телевидения, ни Интернета даже в Америке не было и в помине.

В качестве важного аргумента иногда упоминают повышение качества образования. Однако, по мнению большинства исследователей, этот аргумент – никуда не годный. Непредвзятые аналитики отмечают, напротив, снижение качества образования в Европе и США на протяжении последних десятилетий. Даже если нынешнее поколение умнее предыдущих, современные школьники сплошь и рядом пасуют перед теми задачками, которые их прадеды в начале ХХ в. щелкали как орешки.

Высказывается мнение, что школа даже тормозит развитие умственных способностей. По данным Флинна, у шестилетних и более младших детей отмечается больший рост IQ, чем у школьников.

Скорее всего рост интеллекта (касающийся – еще раз подчеркнем! – лишь некоторых его сторон) связан с целой совокупностью факторов, среди которых принципиальную роль играет все более насыщенная информационная среда, окружающая подрастающие поколения. «Общество в целом функционирует на более высоком интеллектуальном уровне, предлагая любопытному ребенку большее количество информации, более сложные проблемы, больше образцов для подражания», – считает Флинн.

Возникает резонный вопрос: что же дальше? Если отмеченная тенденция сохранится, то в обозримом будущем, точнее, к 2300 г. средний интеллект человечества достигнет отметки в 200, что сегодня расценивается как показатель гениальности.

Сам Флинн сомневается в такой перспективе: «Очевидно, что рост IQ затухает, особенно в Скандинавии, и только начинается в местах вроде сельской Кении. Я не исключаю, что в какой-то момент наступит эра декаданса и мы столкнемся с падением показателей интеллекта».

А для психологов тут возникает еще одна серьезная проблема. Похоже, тесты интеллекта вроде матриц Равена (зарекомендовавшие себя настолько хорошо, что им стали доверять безоговорочно) нуждаются в принципиальных модификациях. Человечество настолько освоилось с решением тестовых задач, что тестовые успехи, возможно, даже уже и перестали выступать таким надежным показателем ума, каким их считали прежде.

Так что, протестировав себя с помощью популярных методик и «заслужив» очень высокий коэффициент интеллекта, не спешите радоваться! Скорее всего это означает, что вы принадлежите не к интеллектуальной элите, а к среднестатистическому большинству. А может, в нынешних условиях это и вовсе ничего не означает! Кроме того, что пора менять критерии оценки…

ФОБИИ (от греч. phobos – страх) – навязчивые неадекватные переживания страхов конкретного содержания, возникающие в определенной («фобической») обстановке и сопровождающиеся вегетативными нарушениями (учащенное сердцебиение, повышенная потливость и т. п.). Различают нозофобии – страх заболеть (канцерофобия – боязнь рака, кардиофобия – страх перед сердечными заболеваниями и др.); социофобии – страх публичных выступлений, страх покраснеть и т. п.; боязнь пространства (клаустрофобия – боязнь закрытых помещений, агорафобия – страх открытого пространства) и др. В поведении выражаются в действиях, цель которых – избежать предмета фобии или уменьшить страхи с помощью навязчивых, ритуализированных действий (например, навязчивое мытье рук). Встречаются в рамках психозов и органических поражений головного мозга; в этих случаях преодоление страхов достигается при купировании основного заболевания. Могут быть одним из симптомов неврозов: в жесткие рамки фобии невротик как бы прячется от неразрешимого для него конфликта. В большинстве случаев невротические фобии проходят при квалифицированном психотерапевтическом вмешательстве.