Популярная психологическая энциклопедия - Степанов Сергей Сергеевич - Страница 147

Притчей во языцех стало использование психиатрии в репрессивных целях, когда противники режима, диссиденты вместо ареста оказывались принудительно госпитализированы в психиатрических клиниках. (Нелишне, правда, отметить, что, несмотря на широчайший международный резонанс, это явление никогда не было масштабным – просто в силу очень скромных масштабов антисоветского диссидентского движения.) Ради обоснования этой практики был даже изобретен особый диагноз – «вялотекущая шизофрения», который при желании можно поставить практически любому. Известный историк Рой Медведев, который в советскую пору проходил психиатрическую экспертизу в связи со своими диссидентскими взглядами, с горькой иронией вспоминает: когда в ходе экспертизы ему было сообщено об аресте его брата, он даже не знал, как отреагировать, – любая реакция была не в его пользу. Гнев и раздражение можно было диагностировать как патологический аффект, сдержанную реакцию можно было трактовать как апатию. А результат один.

Справедливости ради надо признать, что по крайней мере в некоторых таких случаях психиатрическое вмешательство было отнюдь не лишним. Сегодня слыша по телевизору тот вздор, который несет иной вчерашний «правозащитник», понимаешь, от чего его лечили, но, к сожалению, не вылечили.

Радикальные перемены конца века неизбежно коснулись и психиатрии. Но, как и в большинстве подобных случаев, у этой медали помимо яркой стороны оказалась и неприглядная. Принятый закон о правах душевнобольных сделал крайне затруднительной принудительную госпитализацию. Создалась парадоксальная ситуация: если человек добровольно обращается за психиатрической помощью, в госпитализации ему скорее всего откажут – на содержание больных в стационаре не хватает средств. Если же человек совсем утратил рассудок и перестал отдавать себе отчет в своем поведении, то его принудительная госпитализация связана со столькими юридическими формальностями, что легче просто оставить его в покое. В результате в стационар поступают больные только в крайне тяжелом состоянии, нередко – социально опасные. Остальные же продолжают без опаски ходить по улицам, своим нелепым поведением производя впечатление, будто в последние годы сумасшедшие стали встречаться на каждом шагу. Но это вовсе не означает, будто их стало больше, чем прежде. Сегодня здоровый человек меньше, чем раньше, рискует быть упрятан в «психушку» по чьему-то произволу. Но, увы, там не окажутся и многие из тех, кому там самое место. Так что и в этом смысле справедливо утверждение, что необходимую помощь получают далеко не все, кто в ней нуждается. При всех минусах советской психиатрии в прежние времена существовала действенная патронажная служба и эффективный контроль за состоянием больных. Теперь же многие из них просто брошены на произвол судьбы.

Из-за несовершенства законодательства появилась масса возможностей для мошенничества с имуществом душевнобольных. Очень много бездомных, которых мы встречаем на каждом шагу, лишили жилья, пользуясь их невменяемостью. Впрочем, неспособность или нежелание жить упорядоченной домашней жизнью – тоже своего рода болезнь.

А как же насчет распространенного убеждения, что трудности жизни все чаще сводят людей с ума, что социально-экономические и политические катаклизмы приводят к росту душевных заболеваний?

Специалисты считают это сильным преувеличением. На самом деле распространенность психических заболеваний мало зависит от внешних, социальных условий. Еще в 1903 г. немецкий психиатр Эмиль Крепелин обследовал туземцев острова Ява, не подверженных «порокам цивилизации», и был вынужден некоторым из них поставить диагноз «шизофрения». Душевные болезни существовали во все времена, и количество больных почти не зависит от социальных условий. Среди населения любой страны – от Исландии до Австралии – безумцы в полном смысле этого слова составляют около 3 %, и никакие катаклизмы на эту цифру существенно не влияют. Правда, в новейшей истории предпринималась попытка свести этот процент до нуля: в нацистской Германии умалишенных попросту физически уничтожали ради «оздоровления нации». Каков результат? Психиатрические больницы современной Германии (всего через полвека после нацистской «психогигиенической» чистки!) недостатка в пациентах не испытывают. Вот вам и оздоровление!

Однако есть кое-какая специфика и у «нашего безумного времени». Еще в 1838 г. французский психиатр Филипп Пинель заметил: «Идеи, доминирующие в каждом столетии, оказывают могучее влияние на характер помешательства». Так, говоря о мании величия, обычно представляют больного, возомнившего себя Наполеоном.

Особая проблема – истерические расстройства. Истерию с античных времен считали женской болезнью, вызванной патологией матки. Когда в конце ХIХ в. Зигмунд Фрейд выступил перед научным сообществом с сообщением о проявлениях истерии у мужчин, он был осмеян коллегами. Сегодня в этом факте уже никто не сомневается, хотя и установлено, что среди женщин истерия встречается втрое чаще. Интересно, что обследование одного племени, изолированно жившего в горных районах Бирмы по законам матриархата, выявило обратную пропорцию. Вероятно, склонность к истерическим реакциям возникает как форма самозащиты подчиненного существа, и традиционная пропорция в западном мире связана с неравноправным распределением социальных ролей между полами. Сегодня, когда мужские и женские роли причудливо перемешались, не приходится удивляться росту истерических расстройств у сильного пола.

Конечно, обилие стрессов, резкие изменения жизненного уклада не могут не сказаться на душевном состоянии людей. Все чаще возникают так называемые пограничные состояния – неврозы, вызванные тяжелыми переживаниями и психическими травмами. Однако невроз не есть душевная болезнь в привычном смысле этого слова. При благоприятном изменении условий жизни он часто проходит даже без медицинского вмешательства.

Так что не следует безоглядно доверять экзальтации газетчиков и преувеличивать драматизм ситуации. С головой у россиян все в порядке! По крайней мере – у подавляющего большинства. У многих, конечно, на душе скребут кошки. Оно и понятно – страна, и правда, переживает не лучшие времена. Но тут следует вспомнить старый афоризм: «Время плохое? На то и люди, чтобы сделать его лучше!»

ПСИХОПАТОПОДОБНЫЕ СОСТОЯНИЯ – болезненные нарушения характера, возникающие на почве травм и инфекционных заболеваний центральной нервной системы, перенесенных в раннем возрасте. Проявляются в повышенной раздражительности, двигательной расторможенности в сочетании со сниженной работоспособностью. В отличие от психопатии не затрагивают основных структур личности и в меньшей мере снижают социальную адаптацию. Постановка диагноза требует квалифицированного различения от психопатий.

ПСИХОСОМАТИКА

В Древнем Египте существовал интересный обычай: фараон – владыка тысяч подданных, земное воплощение бога Осириса – ежегодно проходил своего рода «медицинское освидетельствование». Экспертами в «медкомиссии» выступали наиболее сведущие жрецы, которым предстояло подтвердить «профпригодность» владыки. Ибо считалось, что столь совершенный дух, помещенный в бренное земное тело, может оказаться сломлен телесным недугом. А нездоровый человек слишком озабочен своими хворями, чтобы ответственно решать важные проблемы, тем более государственные.

Испокон веку здоровье считалось огромной ценностью, залогом нормальной жизни и деятельности человека. «В здоровом теле – здоровый дух». Этот девиз провозглашен давным-давно, но сегодня, кажется, находит больше сторонников, чем когда-либо. Миллионы людей во всем мире стремятся покончить с вредными привычками, рационально питаться, избавиться от лишнего веса, в целом – вести здоровый образ жизни.

Но на проблему здоровья можно взглянуть и с другой стороны. Недаром говорится: «Все болезни – от нервов». В этих словах если и есть доля преувеличения, то небольшая. Специалисты по психосоматической медицине убедительно доказывают: многие телесные недуги порождаются не столько физическими факторами, сколько душевным неблагополучием.