Попытка возврата. Тетралогия - Конюшевский Владислав Николаевич - Страница 323

А Гек на ушах стоял до тех пор, пока в Генуе троих путешественников не сняли с сухогруза. Да-а-а… Гек… До генерал-майора старый друг дослужился. Только вот уже два года как его нет. Да и вообще из нашей легендарной спецгруппы Ставки всего двое в живых осталось — я и Даурен Искалиев. Но это и не удивительно. Жан у нас экстрасенсом заделался и вот уже лет сорок активно лечит людей, мотается по разным Тибетам и является главой целого исследовательского центра. В принципе, именно благодаря ему я пять лет назад дуба и не дал. Хотя до сих пор в шутку обзываю его Тутанхамоном и говорю, что хитрый казах каким-то образом умудрился вживую заспиртовать себя в пятидесятилетнем возрасте и с тех пор вообще не меняется. На что Жан только усмехается и тут же начинает грузить лекциями о здоровом образе жизни…

А остальных уже нет. Кто умер, кто погиб. Грустно сейчас об этом думать…

Иван Петрович Колычев умер своей смертью в семьдесят втором. Серега Гусев возглавлял МГБ аж до олимпийского 1976 года, а потом и на нем сказались полученные раны… Максимилиан Шмидт погиб во время совместной операции, проводимой немецкой Штази[62] и нашим МГБ в Испании. Женька Козырев навсегда остался на Кубе, прикрывая отход группы «барбудос», в которой находился сам Эрнесто Гевара. И теперь в Гаване в память о советском «невидимке» есть площадь, названная именем камарадо Куэлебре[63], с бронзовым памятником, в чертах которого можно легко узнать нашего Змея…

А Шах… Да-а-а… Марат Шарафутдинов был очень популярной фигурой. Причем во всем мире. Ведь именно он возглавлял отдел «Т» Министерства государственной безопасности. И занимался этот отдел тем, что проводил спецакции по всему земному шару.

Хотя, наверное, надо по порядку. Все началось с того, что советские люди получили возможность ездить за границу. Конечно, далеко не все. Но сдерживающим фактором была вовсе не «кровавая гэбня», а наличие финансов и личное желание. Поначалу, когда подобных туристов было мало, то все было нормально. Только вот по мере роста благосостояния у народа желающих посмотреть «на заграницу» или едущих «за бугор» по рабочим вопросам становилось все больше и больше. И вот тут начались проблемы. В некоторых странах все было нормально, а вот в других, особенно в странах «третьего мира», с нашими гражданами стали происходить неприятные вещи. Вплоть до убийств и взятия их в заложники с целью выкупа, или с последующим выдвижением политических требований. Нет, это вовсе не было целенаправленной охотой за советскими людьми, и вовсе не выбивалось из общемировой статистики происшествий с иностранными туристами, но это были НАШИ граждане.

До этого советские посольства, консульства и представительства четко отслеживали каждого нашего человека и в случае непоняток тут же выступали на его защиту. Но в случаях с заложниками посольские были бессильны. МИД СССР, конечно, выдал список стран, не рекомендованных к посещению, только как быть, если, к примеру, наших геологов захватили в каком-нибудь Йемене и, убив одного, потребовали за остальных два миллиона рублей? Или если в Ливии нагло похищают работника советского консульства и тоже требуют денег за его возвращение, обещая в случае отказа отдать дипломата по кусочкам?

Вот тогда и было решено создать при МГБ подразделение «Т», которое будет заниматься вопросами безопасности советских граждан за границей. После бурных дебатов и совещаний была выработана концепция. В общем, было решено, что своих в подобных ситуациях надо вытягивать любыми путями. Платить и за живых, и, если вдруг кто-то в плену был убит, то, значит, за мертвых. Но все должны быть возвращены. А вот после переговоров и проплат начиналась вторая фаза операции, которая могла длиться несколько лет.

Эта фаза делилась на несколько этапов. Ну, один из них — отловить и прижать к ногтю исполнителей — был наиболее простым. Особенно при наличии достаточно разветвленной агентуры. Но основной задачей был выход на заказчиков и полная зачистка инициаторов данной акции. Кем бы они ни являлись — шейхами, министрами, эмирами или просто главарями крупных банд. И только после ликвидации ВСЕХ заинтересованных лиц и возвращения денег (что тоже являлось желательным) операция считалась завершенной.

Очень часто было так, что затраты на операцию превышали сумму выкупа на порядок, а то и больше, но это уже не играло никакой роли, так как главное было вбить в головы бандитов принцип — «тронешь советского, умрешь сам и угробишь своих родственников». Родственников сюда включили потому, что очень часто на Востоке бандиты действовали при полной поддержке своей семьи. Что поделать — кормились они этим. И если у «невидимок» появлялись сведения, что родня рядового бандюгана или прямого заказчика акции хоть как-то замешана в его делах, то и она шла под молотки.

Ну а политические требования не рассматривались вообще. Кого бы ни захватили, в этом случае СССР в принципе не шел ни на какие переговоры. И если заложник просто отпускался, то дело считалось закрытым сразу. А вот если его или их убивали… Что ж, при таких раскладах подразделение «Т» работало до конца. Именно поэтому и прекратили свою деятельность камбоджийская «Синяя звезда», алжирский «Меч гнева», саудовские «Мюриды Азуара» и йеменский «Фурах». В этих организациях просто не осталось личного состава. Командиров, разумеется, тоже… Пусть это были небольшие и только начинающие свою деятельность банды, но ПОЛНОЕ их уничтожение показало всем заинтересованным лицам, что Союз в данном вопросе настроен ОЧЕНЬ серьезно. А так как часть политических акций заказывалась из-за границы (в основном из Англии), то постепенно «лайми» элементарно перестали находить исполнителей для своих заказов. Даже оголтелые уголовники, не говоря о более серьезных людях, не хотели связываться с островитянами, вполне резонно опасаясь неминуемой кары со стороны русских. Да и прочие шахи, шейхи и эмиры, у которых арабские и не только революции в одном месте зудели, тоже сильно притихли, не решаясь как-либо задевать граждан СССР.

А самим «лимонникам» вскоре стало не до провокаций. Уничтожать заказчиков из МИ-6, которые действовали по указанию своего правительства, мы не стали, так как это могло вылиться во что угодно вплоть до новой войны, но вместо этого сделали свой ход. В результате этого хода боевики ИРА[64] настолько осложнили «лайми» жизнь, что вся деятельность английских спецслужб была вынуждена перенаправиться внутрь самой Англии.

Само же существование при МГБ отдела «Т» нами не скрывалось. Скажу больше, оно наоборот — рекламировалось. Даже несколько художественных фильмов сняли о действиях «невидимок» за границей. А уж как поначалу завывали газеты в Англии и Америке насчет государственного терроризма и попрания норм человеческой морали, это надо было читать. Буржуинские телевизионщики тоже постарались от души, постоянно показывая в своих «обличительных» репортажах каких-то чумазых большеглазых детей, правда, не имеющих никакого отношения к вырезанным боевикам. Вот только этот вой так и оставался пустым сотрясением воздуха. На территории англосаксов подобных операций нами практически не проводилось, да и вообще, при каждой претензии МИД СССР требовал доказательства причастности советских спецслужб к ликвидации той или иной иностранной банды. Прямых доказательств, разумеется, не было, так как «невидимки» следов не оставляли. Поэтому официальных нот тоже не было.

А Тверитин со своими головастиками попутно очень грамотно проводил контрпропагандистские мероприятия за границей. И в результате этих действий опросы общественного мнения в тех же Штатах раз за разом показывали то, что обычные люди в своем большинстве начинания советского правительства поддерживают.

То, что работа Шарафутдинова была вовсе не напрасной, наиболее наглядно стало понятно через восемь лет — в семьдесят девятом, когда боевики «Аль-Меасы» захватили пассажирский самолет в Тулоне. Первое, что они сделали, так это выгнали из лайнера советских граждан и только после этого начали выделываться перед камерами и растерянными полицейскими, выдвигая свои требования.