О взаимодействии осколков (СИ) - Котянова Наталия - Страница 51

Ра-Мирр резко открыл глаза и непонимающе уставился на свою блудную жену.

— Рада? Что… ты здесь делаешь?

Она с улыбкой покачала головой.

— Не здесь, а на Земле. Что делаю? Рожаю.

— Что??

Мир стремительно подался вперёд, стремясь схватить, удержать исчезающую девушку.

— Солнышко! Подожди! Рада, пожалуйста!!

Она проснулась и поняла, что плакала во сне — слишком уж пронзительным и реальным он был.

— Мир… Мне плохо без тебя… Помоги…

Вспышка боли оказалась такой внезапной и сильной, что у Рады потемнело в глазах. Началось!

Радомир толкался наружу с целеустремлённостью бешеной землеройки и, казалось, задался целью порвать и вынести наружу все мешающие ему внутренности. Рада уже ничего не соображала и лишь приглушённо всхлипывала и подвывала, когда боль становилась совсем уж нестерпимой.

— Мир!.. Сволочь, козёл, чтоб тебя, заразуу… Миир!!

«Папа!»

Вот, уже слуховые галлюцинации начались… И тактильные…

Она даже не вздрогнула, когда лицо обхватили знакомые жёсткие пальцы. Провели по векам, стирая слёзы, легли на живот — и новый приступ боли тут же стих, как по волшебству. Рада с трудом проморгалась — и на миг забыла, как дышать.

Мир! Так близко. В той же одежде, что и в недавнем сне… Или она всё ещё не проснулась??

— Родная моя… не плачь… Я рядом, всё будет хорошо. Рада, солнышко… поверь мне. Веришь?

Она слабо улыбнулась и кивнула, с облегчением утыкаясь в его грудь. Любимый запах, любимые руки… Наконец-то…

То, что происходило дальше, Рада запомнила довольно смутно. Боль, стихающая под его пальцами, всё возрастающее напряжение… Жарко, может, выключить камин?…

— Ррмяв, папа!!

Рада, тяжело дыша, дрожащей рукой вытерла лоб и увидела ошарашенное лицо мужа. Он держал на ладони маленькое, слабо извивающееся нечто и явно не знал, что с ним делать дальше. Ей против воли стало смешно.

— Дурачок, пуповину режь, вон ножик чистый на столике!

Мир вздрогнул и опасливо взял указанный предмет. Под её чутким руководством перерезал и обработал ранку, протёр сына салфетками и, кое-как завернув в пелёнку, передал ей. Рада, наконец, увидела сына вблизи: ведь действительно тигр! Не красный и сморщенный, как маленький человечек, а вполне себе гладенький, со светлой золотистой кожей и большими глазами — ура, голубыми! На крошечных щёчках аккуратные серые полосочки, волос целая уйма, тёмных, но пока ещё мягких. Хвост, наверное, тоже есть… потом посмотрит.

— Радомир… Какой же ты у меня красивый! Точно такой же, как я и представляла… маленький мой…

— Кто?

— Радомир. Я его так называю, мне твоё имя не понравилось, — не глядя на мужа, объяснила Рада. — Ну, ты зови как хочешь, я просто… Ох! Возьми его скорее!

— Что случилось?? — встревожился он. — Тебе плохо?!

— Плацента, наверное, выходит… Положи его туда, в кроватку… И посмотри… ох…

Мир торопливо склонился над ней, прикоснулся к животу, обезболивая… И вдруг в обалдении выпучил глаза и распахнул рот. Спазмы тут же прекратились, и Рада с неменьшим удивлением наблюдала за его дальнейшими действиями: как он снова схватился за салфетки, потом за нож. И при этом бросал на неё такие странные взгляды, что девушке на миг стало не по себе. Некстати вспомнилось «брачное» видение. А что, если Мир сейчас захочет её убить?? Тогда и разводиться не надо, чик — и всё, а самому с ребёнком быстренько свалить на Ра-Риму. Кормилицу для наследника он уж как-нибудь найдёт…

Верить в это не хотелось, ну никак. Рада повернула голову к кроватке, где безмятежно спал маленький тигрёнок, а когда решилась снова взглянуть на Мира, то поняла — именно этот момент она и видела. Неописуемая гамма чувств на лице, в одной руке нож… А в другой — крохотное белоснежное тельце с голубыми глазками, пушистыми светлыми волосами и тоненькими полосатыми хвостиками.

— Ччто это?

Он широко улыбнулся.

— Не что, а кто! Дурочка моя… У нас, оказывается, двойня!!

Эта незамысловатая истина доходила до неё, как до всем известного жирафа.

— А… ты уверен?

Мир засмеялся и кивнул. Завернул тигрика во второе одеяльце и протянул ей.

— Мама-папа-рряв!

Голосок у ребёнка оказался не такой звонкий, как у братца, да и личико более тонкое и изящное.

— Девочка?!

— Ага!

Мир осторожно вытянул грязную, промокшую от крови простыню и тут же заменил её чистой. Скинул заляпанную рубашку, взял на руки сына и пристроился рядом с женой. Рада переводила взгляд с одного ребёнка на второго и никак не могла поверить, что всё уже позади. Она сделала это… Невероятно!

Мир поцеловал её в плечо и легонько погладил по растрёпанным влажным волосам.

— Моё чудо… Как же я тебя люблю!

Заметив её взгляд, он даже смутился.

— Прости… Ещё ведь не слишком поздно?

— Ты о чём?

— О нас. Рада, я не хочу с тобой разводиться. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты осталась со мной. С нами… Солнышко моё, любимая, ты только не уходи от меня… Обещаешь?

У Рады защемило сердце. Он сказал ей то, на что она уже почти не надеялась, и даже больше.

— Да. И я тебя люблю, Мир…

Под его ласковый шёпот она крепко заснула.

А когда проснулась, то ещё не открывая глаз поняла, что она уже на Ра-Риме. Совершенно непохожий на земной запах влажной травы и сложный цветочный аромат — она дома!

А где дети?? Рада резко села на кровати, преодолевая невольное головокружение, и обвела глазами комнату. Это ведь не её бывшая и не их с Миром спальня, а что-то новое… Детская? Похоже на то. Повсюду разноцветная резная мебель — маленькие стульчики, столик, необычные шкафчики, расписной сундук (для игрушек?), весь пол застелен шкурами зууба, а стены пестрят жизнерадостными Ма-Рушиными рисунками. У кроватки, положив подбородок на бортик, сидит Мир и не сводит глаз со спящих двойняшек. Так, не плакать…

Тихий всхлип заставил мужчину обернуться, и уже через миг Рада была в его крепких объятиях.

— Ну что такое, солнышко, что случилось?

— Всё хорошо… Мир, я такая счастливая!

— Я тоже. И это всё из-за тебя.

Их поцелуй — трепетный и нежный, а потом уже жадный и горячий (соскучились!) прервал дружный тоненький писк.

— Есть хотят! Покормишь?

— А смогу уже? — Рада изо всех сил пыталась вспомнить, на какой день должно появиться молоко, и чем питаются новорождённые до этого светлого момента.

— Ещё как! Смотри, какая у тебя грудь стала… Никогда не видел такую роскошную! Даже самому захотелось…

— Мир!

Он засмеялся и принёс детей. При дневном свете они показались Раде настоящим и совершенным чудом природы: хорошенькие, сформированные настолько, что кажутся просто миниатюрной копией взрослого тигра (точнее, тигрочеловека), даже взгляд одинаковых голубых глазёнок вполне осмысленный.

— Мои лапочки, маленькие…

Кормление оказалось делом нехитрым и совершенно безболезненным. Мир сел на пол и, облокотившись на кровать, явно балдел от этой картины. Поев, тигрики так же дружно уснули; отец отнёс их в кроватку и вплотную занялся женой. На руках перенёс в ванну, вымыл, а потом отбуксировал в соседнюю комнату. Приложил руки к животу, убедился, что все потоки восстановились и идут как надо, самолично притащил огромный поднос с едой и помог Раде с ней разделаться.

— Уфф… Спасибо, — она сыто откинулась на высокую подушку и легонько постучала себя по щекам. Не время спать! — Ну что, а теперь рассказывай.

— Ты уверена, что сейчас для этого подходящее время? — с сомнением спросил Мир. Слава Богу, хоть не стал притворяться, что не понимает, о чём речь. — Может, ещё отдохнёшь? Тебе вредно нервничать.

— А я буду? — нахмурилась девушка.

Он подумал-подумал и махнул рукой.

— Другая бы стала. А ты — даже не знаю. И вообще, ты сама мне ничего сказать не хочешь? Как заморозила самого У-Рода, например. Согласись, какой-то не рядовой поступок.

— Ну… Помнишь ту историю с пожаром и снежной тучей? Я тогда кое о чём умолчала…