О взаимодействии осколков (СИ) - Котянова Наталия - Страница 47

— Молодец, мальчишка! Давно я так не веселился! Унесите и позаботьтесь, чтобы выжил. И платок не забудьте! Да, а где эта баба?

Рада глубоко вздохнула и заставила себя отлепиться от косяка. Ну что, «королева», твой выход!

Она медленно вышла на свет, и по рядам туборгов прокатился дружный вздох. У-Род, заметив это, удивлённо обернулся — и тоже невольно замер.

Такой интересной девушки он не видел ни разу в жизни. Непривычно маленькая, но фигуристая, в простом платье и сверкающих драгоценностях, она плавно приблизилась, не сводя с него глаз. Удивительных, серебристо-синих. В них был ожидаемый страх — но не тот всепоглощающий ужас, который неизбежно охватывал любую женщину при встрече с ним, а скорее опасливое любопытство. И ещё изумление и… восхищение? Тоненькие пальчики медленно скользнули по необычным разноцветным волосам, убирая локон с золотистой щеки, будто невзначай потеребили ушко…

У-Род сглотнул, опустил взгляд ниже, на часто вздымающуюся грудь, и с трудом удержался на ватных ногах.

— Ты… кто?

«Умный вопрос, дяденька гоблин».

— Ла-Рада. Тебе не стыдно так шокировать слабую женщину?

— Ээ… Ты видела, как я…

— Я увидела, что все слухи о тебе — всего лишь наглая ложь твоих завистников. И это застало меня врасплох.

— Ты… о чём?

Урод слышал только низковатый чувственный голос, сами же слова проплывали мимо его сознания.

Рада заставила себя подойти ещё ближе, задрала голову, рассматривая эту ошибку природы, и медленно провела по губе кончиком языка. Мужчина, не отрываясь, следил за каждым её движением… и соображал всё хуже.

— Все говорят, что ты страшный, ужасный, отвратительный… Я тоже так думала. Но сейчас… Я и представить не могла, какой ты на самом деле!

— Ккакой?

— Бесподобный! Сногсшибательный! Такой огромный, и такой сильный. Самый сильный из всех, кого я видела. Неустрашимый… Неистовый… Воспламеняющий…

Так, похоже, «клиент» окончательно дозрел: почернел глазюками, задышал, как загнанный лось, и то и дело судорожно сглатывал. От лёгкого прикосновения к запястью и вовсе дёрнулся, как будто его током ударило.

«И всё из-за меня, самой обаятельной и привлекательной. И неповторимой. И вообще единственной, на всё стадо… Ну, хорош тормозить-то, чучелко моё, ау!»

У-Род, наконец, вспомнил, как дышать, и крепко, но осторожно взял в свою лапищу её маленькую ладошку.

— Пойдём в дом…

У порога обернулся.

— Все вон!!

Рада слегка поморщилась и демонстративно коснулась уха.

— Ой, ты такой громкий.

— Прости.

Упс, неожиданно… Какие мы странные слова знаем!

Он привёл её в самую просторную комнату, которая до захвата служила столовой. Теперь туда притащили хозяйскую кровать, но при таких габаритах «бедному фюреру», наверное, приходилось спать в стиле дяди Стёпы — ноги на табуретку. Сколько раз за ночь он с неё навернулся?

Рада сама поразилась, какая чушь лезет ей в голову. С другой стороны, это и к лучшему: запоздалый испуг будет выглядеть очень подозрительно. В любом случае, выбора у неё больше нет. Ещё пара минут — и на неё неизбежно набросится это громадное животное со своей животной страстью. И, если у неё не получится как-то перебить, заглушить его разрушающую силу, то надо хотя бы сделать так, чтобы Урод забыл о своих первоначальных намерениях и сгоряча её пристукнул. Желательно с одного удара, чтоб не мучалась. Потому что ночь с таким монстром она точно не переживёт, даже чисто физически. Ни она, ни крошечный и пока невидимый миру тигрёнок у неё внутри…

Рада поморгала, прогоняя подступившие к глазам слёзы, и опустилась в изящное кресло. И зачем его притащили? Уродская задница туда точно не влезет!

— Ээ… хочешь пить?

— Спасибо, не откажусь.

Наблюдая, как он неуверенно плюхает напиток в узкий стакан, естественно, пролив большую половину мимо, Рада пришла к выводу, что ухаживать за женщинами У-Род совершенно не умеет. И откуда бы? Раньше ему не давали, потом он не спрашивал… А вот теперь он явно пытался произвести на даму впечатление «не зверя, но джентльмена», хотя сдерживался уже буквально из последних сил.

Протянул стакан, сам, плюнув, захлюпал прямо из кувшина (что-то в горлышке пересохло…) Еле дождался, пока девушка поставит пустую посуду на стол, и навис над её креслом. Заметив, как она напряглась, опустился на колени, сравнявшись с ней ростом, и жадно вгляделся в невозможно-прекрасное лицо.

— Не бойся. Я буду очень стараться, буду с тобой нежным… Тебе понравится.

Его слова вызвали на губах девушки странную горькую улыбку. Она медленно протянула к нему руки, одну положила на плечо, другой невесомо погладила по щеке.

— Можно, я тебя первая поцелую? Только ты закрой глаза и не шевелись пока, а то я стесняюсь. Тебе тоже понравится, обещаю…

У-Род кивнул и, почувствовав на губах робкое и такое желанное прикосновение, утробно замурчал, да так громко, что многострадальные стаканы с прощальным дзеньком лопнули прямо на столе, а стены ощутимо завибрировали. Вот же движок камазный!

Рада чуть отстранилась, глотнула воздуха — как в последний раз, и решительно углубила поцелуй, одновременно устраивая ладони на необъятной тигриной башке. Сейчас У-Род был абсолютно раскрыт. И то — какую опасность, тем более для него, может представлять женщина, да ещё такая малявка? Вот это и был её главный козырь. Внезапность, быстрота — и сила, которая, вопреки неизбежным сомнениям, вдруг почти ощутимо потекла через её ладони и губы. Поначалу незаметный и даже приятный холодок беспрепятственно заструился в тело туборга, сковывая мышцы, вымораживая лицо, замедляя ещё миг назад бешено грохотавшее сердце…

У-Род заметил неладное, когда было уже поздно. Рада почувствовала, как обжигающая чёрная река его силы несётся навстречу, сталкивается с её снежной и шипит, плюётся раскалёнными сгустками, стремясь захлестнуть, подмять её под себя. Фиг тебе!! Она мысленно усилила напор до предела. И поняла, что начала неизбежно уставать: дыхание стало рваным и хриплым, ладони онемели, вместо калейдоскопа чужих мыслеобразов перед глазами вспыхивают и расплываются ослептельно-яркие точки…

«Я смогу. Я смогу. Я выдержу!»

Холод. Жгучий, невыносимый. Её руки примёрзли к куску льда. Надо отрывать, срочно, пока она не обледенела вся. Будет больно, но надо… Или лучше поспать? Она так устала… Да, правильно. Поспать…

— Мама!

Рада от неожиданности резко распахнула глаза, одновременно потянув на себя окровавленные ладони. Явь безжалостно обрушилась на неё: режущим светом, пульсирующей болью, словно в тело разом вонзились тысячи ледяных иголок. Оглушительный шум и грохот — где-то совсем рядом, он всё усиливается, заставляя судорожно корчиться и зажимать уши… Выдержать эту пытку уже выше её сил.

«Пожалуйста, я хочу уйти отсюда! Туда, где не больно, где тепло и тихо. Я не могу больше, пожалуйста…»

— Рада!!

— Мама, мама!

Наконец-то…

Темнота. Тишина. Покой. Какое счастье…

Часть третья

Почему ей опять так холодно?!

Рада возмущённо засопела и скукожилась ещё сильней, тщетно пытаясь нащупать рядом с собой одеяло. Нащупала что-то другое, и очень странное. Пока пыталась понять, что же это такое, предмет прямо в руке неожиданно завибрировал — и она со страху заорала в голос.

— Варвара… Варвара… — знакомо затянул мужской голос, и Рада в ужасе распахнула глаза.

Телефон продолжал вопить и надрываться, и она на чистом автомате нажала на нужную кнопку.

— Это ты?? Радка, зараза, урою!!!

Пальцы ослабели настолько, что мобильник шлёпнулся на пол. Хорошо, лететь было недалеко — она в данный момент возлежала там же, и даже, по счастью, на лохматом икеевском коврике рядом с кроватью.

— Эй… Мать, ты там жива? Чего молчишь?? Рада!!

Руки всё ещё дрожали, и девушка просто легла ухом на трубку.