О взаимодействии осколков (СИ) - Котянова Наталия - Страница 45

— То-то и оно, что догадываюсь, а внешне этого даже не видно. Восхищаюсь твоей выдержкой, Ла-Рада!

— Оставь. Давай лучше ближе к делу. Итак, я вижу, что напрасно переживала за вашу семью. Вы смогли договориться с туборгами, и У-Род оставил вас в живых. Интересно, для чего?

Си-Фон одарил её кривой улыбкой.

— Ну, во-первых, в живых остались не все…

Тут как раз открылась дверь, пропуская вооружённого большим подносом Бидона.

— Рада, малышка! А я тебе покушать принёс!

Девушка в ответ закатила глаза.

— Слушайте, да к лешему все эти политесы! Объясните мне, наконец, что тут у вас случилось, и что с нами всеми будет дальше!

Тигры переглянулись и синхронно вздохнули. Би-Дон разлил напиток по чашкам и одну протянул гостье. Вторую взял сам, и, сделав глоток, принялся крутить её в своих лапищах. Смотрел тоже исключительно в чашку, предоставив брату возможность отвечать.

— Если ты настаиваешь… На самом деле всё просто. Ты знаешь о том, что У-Род захватил уже несколько риалей и не собирается останавливаться на достигнутом? Так вот, с недавних пор он хозяев не убивает. Точнее, только самого хозяина, а остальную его семью, как правило, не трогает. Таким образом, формально власть в риале всё так же принадлежит старому клану, лишь меняются кое-какие порядки. Но никакого всеобщего хаоса, как по началу, уже нет.

— Понятно. Значит, Ра-Дара Урод всё-таки прикончил?

— Мальчишка сам виноват, — поморщился Сифон. — Мы предлагали ему договориться, но он неожиданно упёрся насмерть. Вот и получил… У-Род бы его не тронул, слабого. А ему погеройствовать захотелось. «За народ, за Нору!» И вот результат…

Рада легко вообразила, как это могло происходить, и ощутила острую жалость к смешному, нелепому Дарику. И уважение, пусть уже и запоздалое. Ведь он единственный из всех, кто не пошёл ради спасения жизни на сделку со своей совестью, кто боролся. Точнее, попытался… Бедный Дарик…

— А что с Да-Наей?

— Её я успел спрятать, — не поднимая головы, буркнул Бидон. — Так что она в безопасности. По крайней мере, пока. А то они до женщин больно охочи, сама понимаешь…

— Да видела уже. Значит, я тут как бы получаюсь одна на всех?

Они настороженно зыркнули на неё — не заистерит ли, но Рада в ответ лишь иронично улыбнулась.

— Не беспокойся, скорее всего, всё обойдётся. У-Род насчёт тебя чётких инструкций не оставил, и мы тут придумали кое-что.

— Ла-Рада, ты ведь женщина умная, — вкрадчиво заговорил Си-Фон. — И, скорее всего, догадываешься, что У-Роду не сильно интересен наш небогатый риаль. Леса, звери… Здесь хорошо прятаться, а жить — жить лучше в другом месте.

— Ага. У соседа. Урод хочет заманить Мира сюда и убить, оставить вас следить за порядком, а самому перебраться к нам. Что ж, вполне логичная схема.

— Он должен быть уверен в том, что мы обеспечим ему крепкий тыл. И мы обеспечим. А взамен попросим о крохотной уступке — разрешить Дону жениться на вдове Ра-Мирра. Думаю, он согласится…

— Прекратите! — Рада выпрямилась, со стуком поставила чашку на столик и обвела мужчин презрительным взглядом. — Во-первых, Мир ещё жив, и я абсолютно уверена, что он сможет победить вашего плешивого Урода!

— Тише ты, услышат…

— Плевать! А, во-вторых, иди ты к воолам, Бидон! Решили они… Я не выйду за тебя, ясно?! И тогда бы не вышла, а уж сейчас… Даже смотреть на тебя противно! Такая здоровая туша, а душонка мышиная! Тьфу на вас, предатели хреновы!

М-да, действие успокаивающих травок явно закончилось…

Братья в унисон заскрипели зубами, но, как ни странно, защищаться не стали. Сифон резко встал и вышел за дверь. Бидон тоже поднялся и, поколебавшись, протянул ей руку.

— Пойдём. Покажу, где твоя комната. Предупреждаю, сразу закрою, для твоего же блага. Поговорим позже.

Рада сдержанно кивнула и последовала за ним.

Послушала, как скрипит, запирая её, массивный старинный ключ. Значит, не у всех ра-римов принято оставлять двери открытыми…

— Дон?

— У?

— Ена не убьют?

— Это только У-Род решит, завтра.

— А дети, они живы?

— Пока да.

— Почему пока?

— Извини, мне надо идти…

— Дон!

Но он, стуча пятками, уже торопливо пошёл прочь.

Бидон вернулся только поздним вечером. Рада уже успела и осмотреться, и переговорить с Чупой, и даже подремать на неудобной высокой кровати.

— Проголодалась? Я принёс.

Он старательно избегал её взгляда, попил за компанию ка-маллы и, пожелав спокойной ночи, ушёл. В душ. Рада с недоумением проводила его глазами.

И что это значит? Он и спать собрался прямо тут?? Или… не только спать?

— Чупа, похоже, этот козёл не хочет ждать, пока я стану вдовой! — девушка заметалась по комнате в поисках подходящего оружия. Эх, был бы здесь её верный молоток! А то одни чашки-ложки, даже ножа нет (подстраховался, гад), поднос и тот слишком лёгкий для такого чугунного лба.

— Так, успокойся для начала! Сядь, продышись. Света напомнила, что по силе ты сейчас всё равно, что хозяйка, а значит, все их фирменные приёмы должны сработать. В общем, слушай…

Бидон вышел из ванной в одних штанах, явно рассчитывая произвести впечатление своей мускулистой фигурой. Произвёл! Девушка рассматривала его с явным интересом, машинально цокая языком, и не выказала страха или неудовольствия, когда он неторопливо приблизился.

— Ничего себе! Ты, оказывается, куда красивее Мира! Такие мышцы… Можно потрогать?

Польщённый мужчина присел перед кроватью на корточки и с готовностью дал себя пощупать. Рада, преодолевая желание впиться в него ногтями, нарочито медленно провела ладонью по массивному смуглому плечу. По спине, по шее, по щеке… Бидон рефлекторно прикрыл глаза и замурчал, сдерживаясь буквально из последних сил… Поэтому не заметил, как ласковые руки чуть сильнее прижались к его разгорячённой коже. Одна — ко лбу, другая — к затылку.

Под закрытыми веками проступила первая картинка — до того непристойная, что Рада едва не выругалась вслух. В дальнейших намерениях этого борова она и так не сомневалась, но видеть это со стороны… Бее… Так вот что Мир называл мыслеобразами! У неё всё-таки получилось! Как и подсказал Чупа: сжать, приказать не шевелиться и слушать только её. Ага, даже мурчать перестал, отлично! Пусть она и не урождённая хозяйка, а скорее «вынужденная», но подавить волю этого слабака оказалось гораздо проще, чем она опасалась. Бидон и не думал сопротивляться, послушно застыв в своей неудобной позе и не успев стереть с лица предвкушающую улыбку. Хрен тебе, а не «ночь любви»!

— Слушай меня, Би-Дон. Сейчас ты оденешься, ляжешь на пол и заснёшь ровно на два часа. Потом очень тихо выйдешь за дверь, убедишься, что никто за тобой не следит, и осторожно пойдёшь туда, где держат Ена. Ты должен его освободить.

— Не выйдет, — безучастно отозвалась жертва. — Он заперт в подвале, ключ — у Фона, плюс трое охранников. Незаметно я туда не проберусь.

«Блин…»

— А где держат детей?

— В дальней кладовке.

— Ключ тоже у брата?

— Нет, там только наружный засов. И охраны нет.

— Их собираются убить?

— Конечно. Ты здесь, они больше не нужны.

— Когда?

— Завтра с утра. Хотели вечером, да всем лениво… — равнодушно бубнил мужик.

Ох, как же хочется с размаху двинуть ему в рыло!! Ничего, ещё успеет.

— Так, тогда сделаешь вот что…

Утром она ожидаемо проснулась от воплей и беготни за окном. Бидон вздрогнул и сел на полу, ошеломлённо тряся головой.

— Ударился, дорогой? — участливо осведомилась Рада. — У вас что-то случилось?

— Сейчас схожу посмотрю… А… ээ… мы вчера…

— О, ты был просто бесподобен! Только, видишь, кровать у тебя маловата, упал, бедный, лобиком стукнулся… Вернёшься — подую! Ну, беги, беги!

Озадаченный тигр, потирая лоб, поспешно вышел, и она с чувством плюнула ему вслед. Осторожно выглянула в коридор и на всякий случай заперлась стащенным вчера ключом.