Уже мертва - Райх Кэти - Страница 87

Я поблагодарила мсье Лакруа и направилась сдавать перчатки. Мысли неслись с сумасшедшей скоростью. Перчатка с кухни Тэнгуэя отличалась от той, которую мы нашли на теле Гэбби. На ней обнаружили капли крови животного. И его отпечатки пальцев. Перчатка Гэбби была чистой. У Сен-Жака тоже нашли перчатку. Такую же, как в могиле Гэбби. Что же все это значит?

На столе в своем офисе я увидела розовый листок с клеевым краем. Сообщение о том, что фотографии с улицы Берже отсканированы и хранятся на диске. Я позвонила в штаб и сказала, что через несколько минут за ним заеду.

Направляясь туда, я проклинала час пик и туристов, запрудивших окрестности старого порта. Втиснув свою «мазду» между двумя машинами, я вошла в здание штаба и сразу поднялась по лестнице на третий этаж. Как ни странно, диск, за которым я приехала, уже находился у встретившего меня дежурного сержанта. Я расписалась за него и, вернувшись в машину, засунула в портфель.

По дороге домой я постоянно смотрела в зеркало заднего вида, ища взглядом преследователя. Ища взглядом Тэнгуэя. Сен-Жака. Я ничего не могла с собой поделать.

37

Я приехала домой в пять тридцать и в тишине гостиной стала думать, что еще могу предпринять. Ничего. Райан прав. Тэнгуэй мог находиться где-то поблизости, выжидать удобного момента, чтобы прикончить меня.

Следовало чем-то себя занять. Я решила сходить на рынок и что-нибудь купить к ужину.

Выйдя из подъезда, я посмотрела направо и налево. Двое полицейских стояли на аллее рядом с пиццерией. Я кивнула им и махнула рукой в сторону Сен-Катрин. Они тоже мне кивнули, и один из них медленно зашагал за мной.

Направляясь к рынку, я спиной чувствовала, что сопровождающий меня коп раздражен. Мне было наплевать. В такой чудесный день я просто не могла сидеть дома. Я только вечером заметила, что погода изменилась: жара спала, на ярко-синем небе появились огромные белые облака, землю покрыли пятна тени. Мне стало чуть легче.

Я сразу прошла в отдел «Овощи-фрукты» и с сосредоточенностью нейрохирурга занялась оценкой цвета бананов, выбором авокадо, брокколи, картофеля, брюссельской капусты. Покупкой французского батона в булочной. Шоколадного мусса в кондитерской. Свиных котлет и говядины в мясном отделе.

Когда продавец снял с крючка пилу и принялся отпиливать приглянувшийся мне кусок мяса, мои мысли опять переключились на тему убийств. Я попыталась заставить себя подумать о чем-нибудь другом, но не сумела. Пила мясника? Ее может купить кто угодно. Полиция СК уже проработала этот вопрос, связавшись со всеми точками распространения таких пил в провинции. За последние годы их продали несколько тысяч.

И?..

Я уже давно поняла: если начинаешь выуживать некую идею откуда-то из подсознания, это занятие увлекает тебя все больше и больше и вскоре мысль всплывает на поверхность.

Я заплатила за мясо и пошла домой коротким путем — через улицу Сен-Катрин.

В мое отсутствие кто-то звонил. Я уставилась на мигающую красную лампочку автоответчика, продолжая держать в руках сумки.

«Что, если это Тэнгуэй? — прогремело в мозгу. — Оставил ли он сообщение или просто помолчал в трубку?»

— Не становись истеричкой, Бреннан, — произнесла я вслух. — Позвонить мог и кто-нибудь другой. Например, Райан.

Я опустила сумки на пол, вытерла об одежду повлажневшие ладони и нажала кнопку. Это был не Тэнгуэй. Кое-кто посерьезнее.

— Привет, мама. С тобой все в порядке? Эй! Ты там? — Ее слова сопровождал шум улицы, как будто она звонила из автомата. — Мам, я собираюсь к тебе приехать. Макс оказался последним дерьмом. Он мне больше не нужен.

Я услышала, как кто-то что-то ей сказал.

— Подожди минутку, — ответила она, на мгновение отдалившись от трубки. — Мам, у меня появилась возможность съездить в Нью-Йорк, причем бесплатно, представляешь? Оттуда я направлюсь к тебе. Так что скоро увидимся. Пока!

— Нет! Не приезжай сюда, Кэти! — воскликнула я.

Кошмар какой-то! Гэбби мертва. Психопат, ее убивший, зарыл вместе с ней в землю нашу с Кэти фотографию. А теперь Кэти едет сюда!

У меня громко застучало в висках. Голова закружилась. Я должна остановить ее. Но как? Я не знала, где она находится.

Пит.

Набирая его номер, я вспоминала фрагмент из прошлого. Кэти три года. Мы в парке. Она насыпает песок в пластмассовые ведерки. Наблюдая за ней, я разговариваю с другой молодой мамочкой. Неожиданно Кэти бросает свои ведра и бежит к металлическим качелям-пони. Ее лицо сияет, на нем написано восхищение цветной гривой и уздечкой, летающими туда-сюда в воздухе. Я знаю, что качели вот-вот ударят ее, но ничего не могу сделать.

Сейчас происходило то же самое.

Не дозвонившись до Пита по прямому телефону, я набрала номер его секретарши. Она сказала, что Пит уехал по делам. Разумеется. Я оставила сообщение, положила трубку и уставилась на автоответчик.

А несколько мгновений спустя закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь хоть немного успокоиться. Мой затылок был словно зажат в тиски. Меня бросало то в жар, то в холод.

— Ничего подобного не случится!

Я открыла глаза и увидела Берди, удивленно рассматривавшего меня из дальнего угла комнаты.

— Ничего подобного не случится! — повторила я, обращаясь к нему.

Кот, не моргая, продолжал смотреть на меня круглыми желтыми глазами.

— Какой-то выход должен быть.

Берди выгнул спину, потянулся, составил все четыре лапки вместе и сел, окружив себя хвостом.

— Я что-нибудь придумаю. Сидеть на месте и ждать, что этот дьявол опять выпустит свои поганые когти, на этот раз в мою дочь, — нет! Я так не могу.

Я отнесла продукты на кухню, положила их в холодильник, вернулась в гостиную, достала ноутбук, включила его и открыла документ с таблицей. Когда началась эта ужасная история? Я взглянула на колонку «Дата обнаружения». Изабеллу Ганьон нашли второго июня. С тех пор прошло семь недель. А мне казалось — семь лет.

Я прошла в кабинет и достала папки с копиями полицейских отчетов, фотографий и остальных документов, на создание которых потратила массу времени.

В течение двух последующих часов я изучала каждый снимок, каждое имя, каждую дату и буквально каждое слово. Просмотрев все, я начинала сначала, надеясь увидеть еще какую-нибудь пропущенную деталь, какую-нибудь мелочь. Результативным оказался третий раз.

Я обратила на это внимание, читая отчет Райана об опросе отца Грейс Дама. Подобно мучительному желанию чихнуть, что с каждой секундой возрастает, сидевшая где-то в подсознании мысль долгое время издевалась надо мной. А в это мгновение вдруг полностью оформилась и перескочила в область осознанного.

Мясной магазин. Грейс Дама работала в мясном магазине. Убийца использовал для расчленения жертв кухонную пилу и неплохо разбирался в анатомии человека. Тэнгуэй разрезал животных. Может, в этом и кроется ключ к разгадке этой головоломки.

Я еще раз пробежала глазами по строчкам отчета, ища название магазина, но оно не указывалось.

Я набрала номер телефона семейства Дама. Мне ответил мужчина.

— Мистер Дама?

— Да.

Английский с акцентом.

— Я доктор Бреннан. Принимаю участие в расследовании убийства вашей жены. Можно задать вам несколько вопросов?

— Да.

— В момент исчезновения ваша жена где-нибудь работала?

Пауза.

— Да.

— Где именно?

— В булочной на Фэрмон. Она работала там лишь по нескольку часов в день, у нас ведь дети.

Я задумалась. Ничего не вырисовывается.

— Как долго ваша жена там проработала, мистер Дама? — спросила я, пытаясь не выдать голосом своего глубокого разочарования.

— Всего несколько месяцев.

— А до булочной где она работала?

— В мясном магазине.

— В каком именно?

Я затаила дыхание.

— На Сен-Доминик. Принадлежит человеку из нашего прихода. Он расположен ближе к Сен-Лорану, может, вы там бывали?

Да. Я вспомнила, как разглядывала этот магазин сквозь мокрое стекло.