Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Былины

Литагент «Эксмо»

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Былины - Литагент «Эксмо» - Страница 23

Изменить размер шрифта:

Иван Гостиный сын

В стольном городе во Киеве

У славного князя Владимира

Было пированье – почестный пир,

Было столованье – почестный стол

На многи князи, бо?яра,

И на русские могучие бога?тыри,

И <на> гости богатые.

Будет день в половина дня,

Будет пир во полупире;

Владимир-князь распотешился,

По светлой гридне похаживает,

Таковы слова поговаривает:

«Гой еси, князи и бояра

И все русские могучие богатыри!

Есть ли в Киеве таков человек,

Кто б похвалился на триста жеребцов,

На триста жеребцов и на три жеребца похваленые:

Сив жеребец, да кологрив жеребец,

И который полонян Воронко во Большой орде, —

Полонил Илья Муромец сын Иванович

Как у молода Тугарина Змеевича;

Из Киева бежать до Чернигова

Два девяноста-то мерных верст,

Промеж обедней и заутренею?»

Как бы большой за меньшого хоронится,

От меньшого ему тут, князю, ответу нету.

Из того стола княженецкого,

Из той скамьи богатырския

Выступается Иван Гостиный сын;

И скочил на свое место богатырское,

Да кричит он, Иван, зычным голосом:

«Гой еси ты, сударь ласковый Владимир-князь!

Нет у тебя в Киеве охотников

А и быть перед князем невольником!

Я похвалюсь на триста жеребцов

И на три жеребца похваленые:

А сив жеребец, да кологрив жеребец,

Да трете?й жеребец полонян Воронко,

Да который полонян во Большой орде, —

Полонил Илья Муромец сын Иванович

Как у молода Тугарина Змеевича;

Ехать дорога не ближняя,

И скакать из Киева до Чернигова

Два девяноста-то мерных верст,

Промежу обедни и заутрени,

Ускоки давать кониные,

Что выметывать раздолья широкие;

А бьюсь я, Иван, о велик заклад,

Не о сте рублях, не о тысячу, —

О своей буйной голове».

За князя Владимира держат поруки крепкие

Все тут князи и бояра, тута-де гости корабельщики,

Закладу они за князя кладут на сто тысячей;

А никто-де тут за Ивана поруки не держит.

Пригодился тут владыка Черниговский,

А и он-то за Ивана поруки держит.

Те он поруки крепкие,

Крепкие на сто тысячей.

Подписался молоды Иван Гостиный сын,

Он выпил чару зелена вина в полтора ведра,

Походил он на конюшню белоду?бову,

Ко своему доброму коню,

К Бурочку-косматочку, троелеточку,

Падал ему в правое копытечко.

Плачет Иван, что река течет:

«Гой еси ты, мой добрый конь,

Бурочко косматочко, троелеточко!

Про то ты ведь не знаешь, не ведаешь, —

А пробил я, Иван, буйну голову свою

Со тобою, добрым конем;

Бился с князем о велик заклад,

А не о сте рублях, не о тысячу —

Бился с ним о сте тысячей,

Захвастался на триста жеребцов,

А на три жеребца похваленые:

Сив жеребец, да кологрив жеребец,

И третей жеребец полонян Воронко;

Бегати-скакать на добрых на конях,

Из Киева скакать до Чернигова

Промежу обедни-заутрени,

Ускоки давать кониные,

Что выметывать раздолья широкие».

Провещится ему добрый конь,

Бурочко-косматочко, троелеточко,

Человеческим русским языком:

«Гой еси, хозяин ласковый мой!

Ни о чем ты, Иван, не печалуйся;

Сива жеребца того не боюсь,

Кологрива жеребца того не блюдусь.

В задор войду – у Воронка уйду.

Только меня води по три зори,

Медвяною сытою пои

И сорочинским пшеном корми.

И пройдут те дни срочные,

И <пройдут> те часы урочные,

Придет от князя грозен посол

По тебя-то, Ивана Гостиного,

Чтобы бегати-скакати на добрых на конях;

Не седлай ты меня, Иван, добра коня,

Только берись за шелков поводок,

Поведешь по двору княженецкому,

Вздень на себя шубу соболиную, —

Да котора шуба в три тысячи,

Пуговки в пять тысячей;

Поведешь по двору княженецкому,

А стану-де я, Бурка, передо?м ходить,

Копытами за шубу посапывати

И по черному соболю выхватывати,

На все стороны побрасывати;

Князи, бояра подивуются,

И ты будешь жив – шубу на?живешь,

А не будешь жив – будто нашивал».

По-сказанному и по-писаному:

От великого князя посол пришел,

А зовет-то Ивана на княженецкий двор.

Скоро-де Иван наряжается,

И вздевал на себя шубу соболиную,

Которой шубе цена три тысячи,

А пуговки вальящатые в пять тысячей;

И повел он коня за шелко?в поводок.

Он будет-де, Иван, середи двора княженецкого,

Стал его Бурко? передом ходить,

И копытами он за шубу посапывати,

И по черному соболю выхватывати,

Он на все стороны побрасывати;

Князи и бояра дивуются,

Купецкие люди засмотрелися.

Зрявкает Бурко по-туриному,

Он шип пустил по-змеиному,

Триста жеребцов испужалися,

С княженецкого двора разбежалися.

Сив жеребец две ноги изломил,

Кологрив жеребец тот и голову сломил,

Полонян Воронко в Золоту Орду бежит,

Он, хвост подняв, сам всхрапывает.

А князи-то и бояра испужалися,

Все тут люди купецкие,

Окарачь они по двору наполза?лися;

А Владимир-князь со княгинею печален стал,

По подполью наползалися;

Кричит сам в окошечко косящатое:

«Гой еси ты, Иван Гостиный сын!

Уведи ты уродья со двора долой;

Просты поруки крепкие,

Записи все изодранные!»

Втапоры владыка Черниговский

У великого князя на почестном пиру

Велел захватить три корабля на быстро?м Непру,

Велел похватить корабли

С теми товары заморскими, —

«А князи-де и бояра никуда от нас не уйдут».