Тайна моего дома (ч. 1, 2) (СИ) - Белая Елена Михайловна - Страница 156

— Но ведь, если все так просто, почему обычные маги не могут видеть место нахождения Грани?

— Ася, потому что для них эти линии всегда будут параллельны, они соединяются только для Скользящих, только в их голове, это часть нашего дара.

— Скажите, а как я тогда нашла точку Перехода в свой первый раз, как у меня получилось это сделать? Ведь понятия не имела куда ехать, но добралась точно в нужное место.

— Все просто, у нас есть потребность, зависимость, если хочешь, от Грани. Чем дольше мы с ней не соединяемся, тем сильнее чувствуем эту свою потребность, тем острее и болезненнее осознаем эту тягу. Можно даже довести себя до состояния сумасшествия, был у нас один такой случай. Зоуйи, девочка-птичка. Чудесный ребенок, любивший все живое и саму жизнь, — глаза Александры потемнели при воспоминании о неизвестном мне человечке, губы подрагивали, рассказывая о случившемся когда-то. — У нее уже было несколько удачных переходов, когда она повела ту группу во Флорию — мир огромных деревьев, ярчайших цветов и доверчивых животных, мир-зоопарк. Не знаю, что ее тогда отвлекло, как она смогла ошибиться, но вместо Флории открылся переход в Анд, сумрачным мир демонов. Ей удалось увести только нескольких человек, сама была сильно изувечена. Но там, на серой пепельной земле Анда остались семь малышей и пятеро взрослых. Зоуйи не позволила лекарям удалить шрам, разделивший ее лицо пополам, оставила как постоянное напоминание о своей ошибке, стоившей так дорого. Она отказалась от своего дара, заточила себя в собственном доме, в одиночестве, как в тюрьме, позволяя лишь приносить ей пищу и воду. Никакие уговоры не помогали, она боролась со своей тягой, запрещая даже думать о возможности встречи с Гранью. Психика не выдержала, мы потеряли ее.

— Она умерла? — все же уточнила я, заранее предполагая ответ.

— Погибла во время пожара, который, по слухам, сама и устроила. Я рассказала тебе эту историю не для того, чтобы ты каждый раз дергалась во время Перехода, опасаясь совершить ошибку, а для того, чтобы понимала, насколько сильно мы зависим от Грани. Она манит нас к себе, зовет, и устоять перед этим нет никакой возможности. Тогда на Земле ты просто следовала этому зову и таким образом нашла переход.

— Александра, а разве во время прохождения через завесу так легко ошибиться? Я вот, когда проходила, то думала только о том, чтобы Райна утащить подальше от этих тварей, значит, могла тоже попасть куда-нибудь не туда? — почему-то эта мысль раньше не приходила мне в голову, а сейчас, угнездившись там, показалась мне довольно пугающей. Конечно, Скользящая преследовала иные цели, когда рассказывала свою историю, но это не помешало мне задуматься более серьезно над предстоящим событием.

— Могла, но не попала. В твоей голове твердо сидела уверенность в том, что ты должна провести своего друга на Лидию. Этого достаточно, чтобы открылась нужная дверь. Ошибка возможна только в случае, когда что-то сбивает концентрацию на цели путешествия. А такое случается крайне редко и в основном только у учениц.

— А какая она для вас, Александра?

— Она для меня как водопад. Я помню, в детстве мы ездили с родителями на водопады, меня от них наверно пару часов не могли оторвать, — женщина мягко улыбалась, вспоминая далекие мгновения прошлого. — Вот и Грань я вижу такою же — быстрая стремительная вода, тугими струями, падающая с небес, едва прикрытая туманом из взвеси мельчайших капелек. Она волшебна… Когда я делаю первый шаг, то вся эта масса обрушивается на меня сверху, захлестывает так, что начинаю захлебываться. Следующий шаг и вот я уже в толще воды, окруженная таинственными водными обитателями. Полное отсутствие звуков и множество картинок вокруг, каждая из которых и есть какой-то иной мир, надо только потянуться к нему, дотронуться рукой и тогда тебя затянет внутрь, словно в омут, яростно и неумолимо. Главное заставить свое тело подавить все инстинкты самосохранения, заставить отдаться этой стихии и не сопротивляться.

— А если не получится отдаться стихии? — со странным волнением спросила я. Скользящая так эмоционально описывала процесс перехода, что я невольно представляла себя там, захлебывающуюся, влекомую мощными потоками, уносящими меня в гущу стремнины.

— Тогда ничего не получится, проход не будет открыт.

— И все? Никаких ужасов, типа, ты навсегда останешься между мирами, призванная бесплотным духом обитать там бесконечно долгие столетия в ожидании избавления, — произнесла я, придавая голосу зловещие нотки. Женщина заливисто рассмеялась, а потом, округлив глаза и вытянув вперед руки, перекосила рот и произнесла:

— Да, ты превратишься в ужасное привидение и будешь высасывать жизнь у всех, кто осмелится зайти в Переход после тебя. У-ааа!!!.. Ой, дорогая, ну какая же ты выдумщица! Ничего страшного с тобой не случится. Как я уже говорила, единственное, что грозит Скользящей — это вероятность попадания в другой мир, который может оказаться отнюдь не дружелюбным.

— А понять хороший это мир или плохой?

— Для этого тебе придется очень долго наблюдать за новым миром через Завесу. К сожалению, только так и никак иначе. Именно поэтому не многие из нас решаются быть первопроходцами, мы слишком уязвимы в первые моменты, после открытия Перехода, защиту установить не представляется никакой возможности, потому что для слияния с Гранью мы должны быть полностью ей открыты, никаких щитов, физических или ментальных, никаких охранных оберегов. Еще бы в идеале и одежду бы снять, — Александра сделала многозначительную паузу и выразительно приподняла брови, следя за моим лицом, которое медленно, но верно, вытягивалось от удивления.

— В смысле снять? — непонимающе переспросила я.

— А знаешь ли ты, что в древности Скользящие проскальзывали через Грань именно без одежды, может из-за того, что сейчас мы наряжаемся как курицы, переход дается нам так трудно. Кто знает?

— А кто-нибудь пробовал? Ну, без одежды…, — я тут же живенько представила, как после неудавшейся попытки открыть переход домой, разоблачаюсь и уже голышом пытаюсь прошкрябаться через плотное розовое желе, коим предстает передо мной подружка Грань. Кажется, это должно стать довольно впечатляющим, особенно, если учесть, что на дворе не май месяц и переохлаждение с кучей пупырышек мне обеспечено точно. Больше всех «обрадуются» на Земле какие-нибудь заплутавшие путники, под ноги к которым вывалится полуживая, задубевшая моя обнаженная натура.

— Конечно, пробовали, Ася. Чего мы только не пробовали за свою жизнь, но, видимо, слишком уж измельчал наш дар со временем, поэтому теперь после открытия прохода мы чувствуем себя совершенно выжатыми, а ведь когда-то было наоборот, опять же, если верить древним преданиям.

— Значит, это не поможет… — задумчиво протянула я, даже не зная огорчаться или радоваться этому. Наверно, неплохо было бы иметь запасной козырь в рукаве на случай неудачи, пусть и такой сомнительный, как демонстрация своих прелестей всему лесу и хорошо бы только одному лесу.

— Нет, увы. А ты уже примеряешься, как будешь возвращаться домой? — собеседница лукаво улыбнулась мне, показывая, что разгадала мои мысли.

— У меня уже время поджимает, иначе там мои родные начнут бить во все колокола, да и проблемы с учебой мне итак гарантированы, — пришлось признать очевидное.

— Я поговорю с Алтеей, если у меня получится договориться с Гранью, то она сможет подстраховать тебя при переходе.

— Это было бы здорово, — почувствовала некоторое облегчение от слов Александры, когда ты не один, все же как-то намного спокойнее, тем более, если рядом тот, кто старше, опытнее и мудрее.

— А сейчас давай мы с тобой немного поучимся прислушиваться к собственным ощущениям, — радостно сообщила мне Верховная сестра, вновь приобнимая меня сзади. Она обхватила меня своими маленькими ручками, скрестив свои ладони на моей груди в районе солнечного сплетения. — Ты хорошо чувствуешь свой источник, но пока не умеешь полностью от него отключаться, отдаваясь дару Скользящей, а это немаловажное условие. Ты доверяешь мне?