Мертвые игры (СИ) - Звездная Елена - Страница 56

— Не понимаю, к чему такая жестокость? — зло спросил лорд Гаэр-аш.

— А вы бы поняли, — усмехнулся лорд Нардаш, — если бы побывали в доме черного артефактора. Знаете, в подвале мы обнаружили не трупы — целое кладбище!

Мое сердце замерло.

Т-т-трупы? Много трупов? Откуда?!

— Тадор был специалистом в области запрещенных законом кровавых артефактов, такие вещи делал, вы не поверите. Уникальные артефакты, Шерарн вообще оказался гением. Но гением злым.

— Трупы? — переспросил ректор.

— О да. Понимаете, в чем тут суть — подобные артефакты изготавливаются с использованием трех последних капель крови человека. А последние капли можно взять, лишь убив. Вот Тадор и убивал, исключительно ради науки, на самом деле он не любил смерть и, как видите, не сумел убить дочь своего единственного врага. Не сумел, или не захотел.

Меня сотрясала нервная дрожь. Спина взмокла, мгновенно стало холодно. И только одна мысль билась в сознании — дознаватель оказался не прав в отношении меня, а значит, существует вероятность, что не прав и в отношении дяди Тадора.

— То есть вы убеждены, что черный артефактор пожалел и полюбил эту девочку, а потому не стал убивать ее? — задал очередной вопрос ректор.

— Я полагаю, — судя по паузам, лорд Нардаш подбирал слова, — что каким-то невероятным образом, Тадор Шерарн определил в девочке способности к прикладной магии и обучил ее как черного артефактора.

— Бред! — резко высказался лорд Гаэр-аш.

— К сожалению подобной позиции придерживаются и советники его величества, — зло произнес лорд-дознаватель.

— Это разумная позиция, — ректор почему-то тоже пришел не в благостное расположение духа. — Начнем с того, что обучение невозможно — ребенку было восемь лет, а за два года стать артефактором невыполнимо. Вам ли не знать, что обучение по данной специальности только в вузе занимает двадцать один год, а ведь государственных артефакторов обучают еще и в школе.

— Да-да-да, — раздраженно произнес лорд Нардаш, — но только представьте, как эта мерзкая девчонка сидит с тем, кого называла дядей, у очередного трупа и считает последние капельки крови… Жутко, не правда ли? Может за два года она и не стала черным артефактором, но вот злым гением вполне.

Не правда… кровь дядя Тадор приносил сам. Он возвращался из подземелья, куда мне вход был запрещен, звал меня, и я, бросив очередную книгу, бежала за ним в лабораторию, где мы творили очередное чудо… О, Тьма!

— Вам не некромантом, вам писателем следовало стать, — едко заметил ректор, — в среде почитателей ужасов вы снискали бы заслуженную славу.

— Знаменитый сарказм Гаэр-аша! — патетично воскликнул лорд-дознаватель. — Знаете, прежде чем обвинять меня в разгуле фантазии, задумайтесь вот о чем — три года Тадор Шерарн сидел тихо, а вот те два, что девчонка жила у него, убивал едва ли не каждый день! Интересно, с чего бы? И изготовленные им артефакты вызывают массу вопросов: например, для чего опытному мастеру создавать простейшие амулеты? Мм? Полагаете, его ностальгия измучила? Как бы не так! Он обучал девчонку!

Я сошла с лестницы на пятый уровень склепа. Рюкзак повис на безвольной спине, и только поэтому я не шла сгорбившись, но ноги… почти волочила. Мне не хотелось ни о чем думать… Не хотелось дышать… Не хотелось жить… Я не могла больше слушать. И не хотела.

Медленно пройдя по всему уровню, я свернула к склепу мертвой леди, прошла к каменной лестнице, села… Достала воду и два стакана. Шум льющейся воды… и очень сильно болит сердце.

Мертвая леди услышала, отодвинула надгробный камень, покинула саркофаг и вскоре села рядом, встревожено глядя на меня. Я не могла говорить. Молча протянула ей стакан, молча взяла свой. В глазах застыли слезы.

Но прошла минута, другая, третья… Мертвая леди беззвучно пила воду, я сквозь слезы смотрела на захоронения. И пришло осознание — я живая. Я живая, я дышу, двигаюсь, мыслю. Смерть — это когда все кончено, жизнь — повод что-то делать. Я живу. У меня есть Мертвая леди, Пауль, Гобби. Больше того — у меня есть шанс вернуть жизнь Гобби! Подарить кому-то способность жить! И у меня еще будет возможность подумать о тех, кто ушел в вечность и не вернется, а сейчас следует действовать! Не останавливаться, не отчаиваться и не лить слезы — действовать. Жизнь вообще очень короткая штука и может оборваться внезапно, так что не стоит терять ни минуты, ни мгновения, ни капли!

— Я принесла артефакты, — обратилась я к мертвой леди.

Она улыбнулась. Это была страшная, неестественная и неживая улыбка, но она была, и у меня на душе стало чуточку теплее. Поднявшись, леди поманила за собой. Камень со своего саркофага отодвинула она — умертвия сильнее, я бы и на чуть-чуть не сдвинула, а потом мы вместе разместили все артефакты и талисманы под похоронной подстилкой. Таким образом, одна проблема была решена, оставалось две — Культяпка и наяды.

Вспомнила слова некромантов, про «Вскрываем периметр на глубине и выходим в западном овраге, близ Дарсанской пустоши» и «проведу через Сердце Некроса, перемещение не отследят».

— Знаете, — перекидывая пустой рюкзак за спину, начала я, — мне бы пройти через Сердце Некроса в западный овраг, близ какой-то Дарсанской пустоши и…

— Ых! — внезапно прохрипела встревожившаяся мертвая леди.

Она кинулась ко мне, схватила за руку и отрицательно замотала головой.

— Все так плохо? — спросила я.

Леди кивнула.

Я тяжело вздохнула и честно призналась:

— Понимаете, там Норт, Дан и Эдвин, им нужны рука и глаза для Культяпки, а сейчас им в тыл заходят ректор и один очень жестокий лорд-дознаватель, и вот парням попадет.

Но вместо того, чтобы осознать мои слова про «попадет», леди отрицательно покачала головой и пальцем изобразила символ смерти. Мне стало плохо.

— Их убьют? — переспросила в ужасе.

Леди развела руками, показывая, что ничего не может сделать.

— Не надо! — я так перепугалась за некромантов, что напрочь забыла о своих проблемах.

Но мертвая леди отрицательно покачала головой и… и упрямо ногой топнула.

— Так нельзя! — воскликнула я.

Леди кивнула, демонстрируя, что вполне даже можно. И я поняла, что никакого сочувствия к ним у леди нет и не будет, более того, видимо после общения с родственниками Норта она склоняется к возмездию. Аргументы в защиту некромантов я искала недолго, и выдвинула самый неоспоримый:

— Без их помощи я не попаду на Мертвые игры и не смогу оживить Гобби!

И леди задумалась.

— Пожалуйста, — я готова была умолять.

Мертвая леди, понурив плечи, направилась к стене.

— Только чтобы там не было ректора, — попросила я, вспомнив о прошлой встрече.

Леди покорно пошла к другой стене, нарисовала что-то, несколько движений и вместо черноты в открывшейся нише — свет. А затем мертвая леди поманила к себе, и едва я подошла, она взяла меня за руку, согнула пальцы, все кроме одного, и нарисовала символ, чем-то напоминающий руну Кха, но с измененным вектором. И на меня посмотрела.

— Это на обратный путь? — догадалась я.

Леди кивнула.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Паулю скажите, чтобы подождал.

И смело шагнула в свет. Хотя вообще было страшно.

Вены Некроса! Я оказалась сразу в прозрачной трубке, ведущей к бьющемуся мертвому сердцу, и это едва не стало фатальной ошибкой — потому что в паре вен от меня, только чуть ниже, шагали ректор и лорд-дознаватель! И хуже всего то, что стоило им повернуть головы… Стремительно отступила, тяжело дыша и ожидая, пока некроманты пройдут дальше. Беглый осмотр показал, что мне до выхода шагов двадцать, а вот у лордов путь на все двести пятьдесят, не меньше. И вот вопрос — зачем Гаэр-аш дознавателя по длинному пути повел? Присмотревшись, поняла — он его разводил на информацию. Как иначе понять, что губы Нардаша постоянно двигались, в то время как ректор молчал и только кивал, демонстрируя, что внимательно слушает.

Выждала, напряженно следя за некромантами, и едва они прошли достаточно далеко, настолько, что теперь я была позади и выше, бросилась по проходу, уже ни на кого не глядя, и не сразу поняла, что впереди меня действительно ждало мертвое бьющееся сердце.