Обжигающий север (СИ) - Медведева Алена Викторовна - Страница 85

– Р-рид, – потрясенно пробормотала я, резко сев в кровати. На Иволоне есть жизнь! Своя! Изначальная! Разумная! Я ее чувствую... Вот что обнаружила тут гильдия.

Эпилог

Сосредоточившись на собственных записях, подводила итоги трех прошедших месяцев. Строгая отчетность по всему хозяйству нашей шахты была в моем ведении, без всего объема данных мы уже давно не могли бы разобраться с текущими делами, поэтому приходилось скрупулезно фиксировать все хозяйственные и торговые обороты, чтобы потом детально проанализировать состояние дел.

Сейчас, спустя семнадцать лет после моего появления на ледяной планете, Иволон совершенно преобразился. Теперь это была полностью обжитая самостоятельная планета с развитой инфраструктурой как на поверхности, так и под ней. Стархи, поддерживаемые Верховным Комусом, за десятилетие смогли осуществить тут множество самых смелых технологических проектов. Теперь планета стала доступной для проживания любых рас – имелись наземные туристические комплексы очень популярные в ближайших галактиках. Как ни удивительно, предпосылкой развития туризма на Иволоне стали обнаруженные мною истинно местные живые организмы. Теса Зула с командой других кренов уже столько лет занимается изучением их характеристик, но однозначно сказать о них не может. А вот мне повезло больше. Не знаю, что там на счет морфологи, физиологии и прочих критериев живого, но энергетически существа, названные со временем дренами, воспринимались мною гораздо понятнее. Собственно, это был какой-то аналог энергетической формы жизни.

Мне они виделись гигантскими неподвижными нематериальными «сосульками», изредка вкрапленными в поверхность планеты. Очень древними, невероятно мощными и... лечебными. Да, именно особые выбросы энергии, никогда ранее не встречавшиеся мне, заинтересовали нас в этих организмах. Каким-то образом их обнаружила и гильдия. Что они  намеревались делать с ними, не известно, но стархи нашли прекрасный способ использования новых жизненных форм. В местах их скопления, указанных мною, строились лечебные комплексы. А сам процесс врачевания неизвестным облучением (кстати, эту энергию не улавливали даже стархи! только я) получил название криодронии. Возможности криодронии поражали – пока не было выявлено ни одного случая, чтобы использование данной методики не привело к излечению. Любого заболевания, независимо от расы и степени развития болезни у пациента! Настолько сильным регенерирующим посылом обладали импульсы этой чудодейственной энергии. Противопоказаний и побочных эффектов так же не было выявлено. Изначально я опасалась, что подобное вмешательство может навредить этим живым формам. Ведь дроны были малочисленны – всего на Иволоне я смогла распознать двенадцать представителей чуждой жизни. Так же, наблюдая за ними, я выяснила, что дроны очень медленно формируются. По моим ощущениям, для «взращивания» такой энергетической «сосульки» должно пройти не одно тысячелетие. К моему облегчению, потребление этого лечебного излучения его носителям вреда не наносило. Они вообще не воспринимали нас чем-то схожим и достойным контакта, только в отношении меня проявляя относительный интерес и признавая сродство.

Так и получилось, что лечебный туризм на Иволоне, приобретя необычайную популярность на прочих планетах, стал востребованнее добычи гелия-3. Его, конечно, еще добывали, но в очень незначительных количествах и для каких-то собственных нужд иволонцев. С обретением мною силы полноценного проводника необходимость в топливном гелии у стархов отпала, а потребности прочих цивилизаций были им безразличны. Но вот мне приходилось ежегодно уделять неделю на подпитку гигантских цистерн-накопителей сияющей энергией. Для этих целей я оттягивала из вакуума вселенной свободные потоки, излучаемые космическими телами. Каждый раз уставала я неимоверно, но и здесь криодрония позволяла быстро восстановиться. А в последние годы мне стал помогать сын.

Именно эти накопительные резервуары шли на нужды стархской цивилизации, используясь и в производстве, и для заправки кораблей.

Но стархи не были бы стархами, если бы полагались только на меня. Принцип самообеспечения, после выставленного гильдией' кордона, был положен в основу стратегии выживания на планете. И сейчас мы пришли к тому, что каждый отдельный собственник, каждый владелец дома на Иволоне (не важно, подземной шахты или наземного закрытого комплекса!) полностью мог обеспечить себя необходимым. Не было поселения без собственных теплиц и животного комплекса. Во многих шахтах после прекращения добычи топливного гелия были открыты различные производства, обеспечивающие жителей планеты необходимым минимумом. И, конечно, между Иволоном, Ваэлом и Тильзаном шел постоянный товарообмен, осуществлялась взаимопомощь, и в приоритете всегда находились интересы своей цивилизации.

Они так же продолжали сами обеспечивать себя натуральной пищей, носить изготовленную вручную одежду и не заморачивались изобретением того, что можно было получить в природном виде.

Спустя пару лет после моего возвращения на Иволон, сюда была перенесена и столица стархской цивилизации. Верховный Комус решил, что если проводник не желает «осесть» ближе к ним, придется самим в большинстве своем переселиться.

Наша с Ридом шахта была одной из самых доходных. Семья Тшехар вела дела в нескольких направлениях, получая приличный доход. Так, у меня была известная на всю галактику семеноводческая станция, где проходили акклиматизацию многие растительные виды и выводились новые сорта. Рид являлся единственным, зацепив за собой юридически это право, заводчиком иволонского оленя. Именно у него покупали животинку «на племя». А разведение оленей, с учетом любви стархов к мясу, стало едва ли не планетарной традицией. Была у нас и собственная криодронная лечебница, находящаяся на поверхности шахты. К нашей удаче, именно там я обнаружила первых двух дронов.

Так что сейчас, возвращаясь мыслями назад, я могла с уверенностью сказать, что в жизни сделали мы немало и сейчас могли законно пожинать плоды своего труда и старания.

Хлопнула титанаровая дверь, и в нашу личную семейную жилую зону вошел сын. Всего год прошел с того момента, как он прошел обряд, выявив принадлежность к потоку. К моему огромному счастью, мальчик тяготел к ленглам, отличаясь вдумчивым и спокойным  характером. Это послужило мне утешением, ведь старший ребенок – дочь Саэра – пошла в отца.       

Привычным движением втянув воздух, тут же поняла,  что сын ходил проверить оленей

(парочка олених должна была телиться!), потом заскочил на кухню и перехватил сытную лепешку, где столкнулся с сестрой, отцом и Зулом. Учитывая, что Саэра как раз должна была завершить общение с очередными кандидатами в супруги, попадаться ей на пути было чревато...

– Ну что? – со смешком уточнила у сына. – Жарко там?

– Фух, – он красноречивым жестом смахнул испарину и, присев рядом, честно признался: – Еле ноги унес! Саэра на кухне           ругается с отцом. Обещает,            что     завтра же       сбежит на первом попавшемся звездолете.      А         дядя Зул ее дразнит и говорит,      что взял          бы ее   в команду координатором, да не справится она.

Хорошая мысль – так наша девочка под надежным присмотром будет, все равно же не удержим! Надо согласовать это с другом.

– Женихов много? – вслух озвучила я вопрос.

– Да, больше сорока в этот раз, – хмуро обдумывая что-то, поделился информацией сын. И тут же поразил мыслью: – Я точно никогда не женюсь. Девчонки все такие противные, а уж

Саэра... невыносимая. Разве что Эльзана ничего. Неужели и у меня так будет?

Сдерживая усмешку, прислушивалась к словам нашего мальчика. Третья дочь Тина, в честь бабушки носящая свое имя, с самого раннего детства была надежным сотоварищем во всех играх нашего сына. И с возрастом их дружба и привязанность только крепла. Но говорить о чем-то серьезном было рано. В сыне однозначно ощущался сильный проводник, а Эльзана во время обряда неожиданно выбрала поток нренов, Поэтому не факт, что, даже сохранив свои  детские чувства, они смогут построить на их основе взрослые искреннее отношения. Время покажет, что уготовила им судьба…