Григорий Сковорода - Табачников Исай Аронович - Страница 30

Критика господствующих классов была у Сковороды яркой и реалистической. В постановке вопросов была его сила, его прогрессивность. Но ответы на поставленные им же вопросы, его положительная программа со всеми предлагаемыми «рецептами» спасения народных масс были иллюзорны, утопичны, нереальны и выражали незрелую мечтательность Сковороды, его веру в «самопознание» как главное средство спасения.

Сковорода в своем мировоззрении и в своем творчестве, как мы уже говорили, отразил накипевшую ненависть крестьян и рядовых казаков к угнетателям, их стремление к лучшему и вместе с тем их политическую неорганизованность, «незрелость мечтательности» крестьянских антикрепостнических восстаний и антикрепостнического протеста против феодального строя (см. 9, стр. 212). Вот почему у философа столь причудливо переплетались великолепная, трезвая и реалистическая критика всех порядков феодального общества и казенной церкви с проповедью «самопознания», поисков «правды» и «добродетели».

Индивидуальные противоречия взглядов Сковороды являются субъективным выражением и отражением объективных противоречий развития Украины и России того времени. Напомним еще раз слова Энгельса, что XVIII век был периодом объединения и собирания человечества из состояния раздробленности и разъединения, что это был предпоследний шаг на пути к самопознанию и самоосвобождению человечества и именно как предпоследний он был односторонним и не мог выйти из рамок противоречий (см. 3, стр. 598–599). Социальные противоречия XVIII столетия отразились в противоречиях идейного развития человечества того периода.

Вполне естественно, что эти противоречия как общая закономерность смены феодального общества капиталистическим проявились также в развитии Украины и России, невзирая на национальные и другие особенности их исторической эволюции. И так как эти противоречия не могли быть разрешены в рамках XVIII столетия в Западной Европе, так же они не могли быть разрешены и в развитии Украины и России того времени. Великая заслуга Сковороды заключается не в его попытках дать ответы на поставленные его эпохой вопросы, — он их не мог дать, как не дал их ни один из мыслителей XVIII столетия. Но постановка жгучих социальных вопросов того времени имела крупнейшее революционное значение. Ответ на эти вопросы мог быть дан только во второй половине XIX столетия, когда вышедший на историческую арену революционный пролетариат стал классом для себя и стал осознавать выпавшую на его долю великую историческую миссию собственного освобождения и освобождения всех трудящихся от различных форм социального, национального, экономического, политического и духовного гнета; это возможно было только тогда, когда на историческую арену вышли великие вожди революционного пролетариата, его идеологи — гениальные ученые Карл Маркс и Фридрих Энгельс, создавшие качественно новую философию — философию диалектического и исторического материализма, новую политическую экономию и теорию научного коммунизма, это стало возможным благодаря революционному перевороту, совершенному великими основоположниками марксизма в идейном развитии человечества.

Творчество Сковороды представляет крупнейший узловой пункт в историко-философском процессе Украины и России. Оно оказало значительное влияние на И. Котляревского, Г. Квитко-Основяненко, П. Гулак-Артемовского, Л. Глебова, Т. Г. Шевченко, И. Франко, М. Коцюбинского и ряд других деятелей украинской культуры и литературы; оно оказало влияние и на представителей русской литературы конца XVIII и XIX столетий, таких, как В. Капнист, В. Нарежный, Н. Новиков и др. Известно увлечение Л. Толстого и Н. Лескова произведениями Сковороды; высоко ценил творчество Сковороды и А. М. Горький. Произведения Сковороды оказали определенное влияние и в советский период на творчество П. Г. Тычины, М. Рыльского, А. Малышко и других представителей литературы и философской мысли Украины.

Особый вопрос представляет отношение Сковороды к западноевропейской философии прошлого и настоящего. Однако это самостоятельная тема, выходящая далеко за пределы настоящей работы и требующая всестороннего и скрупулезного исследования, так как именно представителями реакционного лагеря в западноевропейской философской мысли были внесены наибольшая путаница, произвол и искажение взглядов мыслителя.

Заключение

Изучение философии Сковороды получило подлинное развитие лишь в советское время. Это не значит, что в предшествующий период не было ничего сделано для раскрытия его взглядов. Напротив, мы с благодарностью отдаем должное тем, кто с любовью собирал и бережно хранил рукописное наследие, и тем, кто издавал произведения украинского мыслителя. Издателям пришлось с огромными трудностями преодолевать цензурные в подлинном смысле этого слова баррикады. Особо необходимо отметить заслуги Д. И. Багалея, опубликовавшего в 1894 г. «Собрание сочинений» Г. С. Сковороды к 100-летию со дня его смерти, и В. Д. Бонч-Бруевича, выпустившего в 1912 г. первый том «Сочинений» Г. С. Сковороды. Оба издания были неполными и имели многочисленные ошибки, однако их достоинство заключалось в том, что были пущены в научный обиход лежавшие под цензурным спудом сочинения мыслителя. Его произведения привлекли всеобщее внимание, интерес к Сковороде неуклонно возрастал.

Каждый раз в связи с выходом в свет новых произведений философа вокруг оценки его философских, социологических, общественно-политических и морально-этических взглядов разгоралась острая литературная борьба, отражавшая интересы различных классов и социальных слоев русского и украинского общества того времени. Споры, развертываясь и углубляясь, охватывали все более широкий круг вопросов философии, социологии, политики, этики, педагогики и литературного творчества мыслителя.

В предреволюционный период в борьбе вокруг Сковороды образовалось два лагеря — реакционный и прогрессивный. Представители первого лагеря извращали философские взгляды Сковороды, раздували идеалистическую сторону его воззрений, его религиозные предрассудки, отбрасывали и затушевывали его сильную материалистическую тенденцию, его глубокий социальный протест против феодальных порядков, против духовной диктатуры церкви, против официальной религии и духовенства; представители второго лагеря, хотя и взяли под защиту великого украинского мыслителя, все же подлинно научной оценки его философским взглядам и мировоззрению дать не могли.

В послеоктябрьский период перед советскими философами встала задача исследования весьма оригинальной, глубоко демократичной и вместе с тем противоречивой философской и социологической системы мыслителя, проникнутой духом социального протеста и воинствующего антиклерикализма.

Идейное наследие Сковороды стали разрабатывать философы и историки, литературоведы и фольклористы, представители педагогической науки и психологии, языковеды и искусствоведы. Среди них В. Д. Бонч-Бруевич, А. И. Белецкий, П. Г. Тычина, М. Ф. Рыльский, Л. С. Грузинский, О. В. Трахтенберг, П. Н. Попов, Н. П. Маслов, П. М. Пелех, Ярослав Дмитерко, Д. Ф. Острянин, И. Я. Щипанов, З. Н. Мелещенко, Г. С. Костюк, Ф. Ф. Еневич, Т. А. Билыч, Н. М. Нежинец, Н. Редько, П. С. Шкуринов и многие, многие другие. Исследование философии Сковороды поднялось на качественно новую ступень, открылась перспектива оценки его мировоззрения и творчества с позиций марксизма-ленинизма. Вплоть до 1961 г. исследовательская работа по изучению творчества Г. С. Сковороды затруднена была тем, что его сочинения, изданные в 1894 и 1912 гг., давно стали малодоступной библиографической редкостью. Положение коренным образом изменилось после выхода в свет Собрания сочинений Г С. Сковороды в 1961 г. (см. 15, 16).

Советские исследователи связали творчество Сковороды и его мировоззрение с его эпохой, с революционной борьбой крестьянства против крепостнического гнета, против национального порабощения; все они единодушны в оценке Сковороды как оригинального и великого мыслителя Украины и России, демократа-просветителя, выражавшего революционные настроения крепостного крестьянства, рядового казачества, «посполитых», как идейного предшественника украинской и русской революционной демократии.