Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Тайный сыск царя Гороха - Белянин Андрей Олегович - Страница 22


22
Изменить размер шрифта:

— Эй, деревенщина! Вали отсюда, чтобы духу твоего здесь не было, нам нужен только участковый, — неуверенно предложил высокий.

— Ну да… Я уйду, а вы тут песни петь начнете! Не позволю управление милиции без головы оставить. Посторонись, батюшка сыскной воевода, у меня руки чешутся! — С этими словами Митяй небрежным движением оторвал от забора толстенькую неструганую доску, и началось…

Нет, я не вмешивался. Отошел в уголок и наблюдал, как он их гоняет. Посмотреть было на что. Доска свистела пропеллером, издавая чмокающий звук при каждом попадании. Митька только приговаривал:

— Я вам покажу, убогие, как милицию не уважать!

Нищие попались не из трусливых и действовали с хваткой опытных головорезов, но исход битвы был предрешен. Самым последним упал тот высокий тип, что на меня наезжал. Он уже пытался удрать, когда неумолимая доска с треском переломилась о его голову. Мы осмотрели тела. Все шестеро оказались живы, хотя и с различными степенями увечья. Что ж… если впредь захотят вновь изображать калек, то теперь у них это получится гораздо реалистичнее.

— Вяжи их, напарник! — попросил я разгоряченного Митяя. — От лица царя Гороха и себя лично объявляю тебе очередную благодарность! Обязательно сообщу о твоем поступке государю и представлю к награждению медалью «За отвагу».

— Рад стараться, воевода-батюшка! — восторженно рявкнул он, скручивая бессознательным жертвам руки за спиной их же поясами.

— Где ты научился так драться? — полюбопытствовал я. — Мне только в кино доводилось видеть, как один побеждает шестерых.

— Дык… что ж тут особенного! — засмущался парень. — Дубьем махать мы привычные. Можно сказать, с детства этому делу обучены. У нас ведь как… деревенька маленькая, до столицы далеко, до лесу близко. Летом ишо ничего, а вот как зима, так совсем туго. Прижмет из избы выйти по нужде, ну и сразу с собой два кола и берешь. Один в снег воткнешь да за него держишься, а другим — волков отгоняешь. Они с голоду прямо так и шастают. Да и мороз крепок — не будешь двигаться — все свое добро как есть отморозишь! Вот я колом махать и выучился…

Да уж, наплел так наплел. Прямо какой-то научный фантаст… Кто его разберет, где тут правда, а где лапша на уши? Гадать бесполезно, оставалось лишь поправить фуражку на голове и сохранять серьезное выражение лица.

— А теперь давай бегом за стрельцами. Я посторожу здесь. Ты ориентируешься в этих поворотах?

— Ори-ен… чего?

— Я имею в виду, ты сможешь найти дорогу назад? Мы столько плутали в этих грязных закоулках…

— Не извольте беспокоиться, Никита Иванович. Дорогу мы завсегда отыщем, и стрельцов на подмогу я вам мигом доставлю, одна нога здесь, другая уже там.

Молодца словно ветром сдуло. Я еще раз внимательно осмотрел валявшееся оружие нападавших. На ножах и кастетах оказались уже знакомые мне характерные зазубрины. Снимать с кого-нибудь штаны для более точного экспертного заключения как-то не хотелось… Я и без того был уверен, что это те самые шамаханы с мышкинского подворья.

— А вот и мы, батюшка участковый! Бежали борзо, как псы охотничьи. Вон цельный десяток стрельцов с базару привел, все при оружии и приказов ожидать изволют с готовностью! Весь город так и бурлит, все ищут шамаханов беззаконных. По деревням разъезды царские шастают, на стенах охрана удвоена, бояре дружины со своих дворов под копье ставят, горожане ополчение собирают. Не пожалеем живота за Отечество!

— Болтун… Хватит орать. Эй, ребята, берите всех шестерых и кидайте в пыточную. Кому надо, окажите первую помощь, тут у некоторых явно кости переломаны.

— Слушаемся, сыскной воевода! А кто енти калеки перехожие?

— Те самые шамаханы, которых вы ищете.

Я показал зазубренное оружие. Стрельцы удивленно закивали, поплевали на ладошки и похватали пленников в охапку. Диверсанты были не в том состоянии, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление. Из тупика мы вышли все вместе: стрельцам — в пыточный приказ, нам — к царю Гороху, в общем, по дороге.

— Никита Иванович, а чего нам от государя-то надобно?

— Обсудить меры взаимодействия милиции и внутренних войск по отражению шамаханского нашествия.

— Ой, чей-то я не понял! Рази дело наше еще не закончено? Город во всеоружии, подземные ходы позасыпаны, шестерых «богомольцев» мы своими руками похватали, золото царю вернули, боярина нашли, дьяк Филимон тоже, поди, не скроется — его вина для всех яснее ясного. Мы свою службу справили, дальше государев суд пущай дело принимает.

— Не торопись, Митька, не торопись… Все это, конечно, очень хорошо. Базы, склады, ходы мы накрыли, мелкую сошку тоже взяли, а вот до корней так и не добрались. Уж не думаешь ли ты, что думный дьякон Филимон стоит во главе всей этой мафии? Он скандалист и зануда, доносчик и педант, ханжа и лицемер, но… заговорщик? Да чтоб он сумел хоть спланировать что-нибудь посерьезнее дешевой анонимки!

— Дак и я о том же толкую! — горячо поддержал Митяй. — Не дьяк то, а шамахан поганый в его личине.

— Согласен, но ведь и это доказательств требует. Повторяю, весь сыр-бор с шантажом боярина Мышкина и кражей злополучного сундучка был затеян лишь с одной целью — отвлечь внимание от исчезновения золотого перстня с хризопразом. Об этом я и хочу поговорить с царем. Либо мы объединим усилия и возьмем главарей банды, либо заговоры будут расти как грибы, пока одна из диверсий не увенчается успехом. Так что не спеши трубить победу…

— Понял, воевода-батюшка, — задумчиво признал он. — Наша служба и опасна, и трудна…

— Точно. Эй, это я тебе говорил?

— Никак нет, сам придумал… А что не так?

— Да нет… все нормально, просто… воспоминания.

У ворот в царский терем действительно расхаживала удвоенная охрана. Стрельцов, волокущих пленников, встречали приветственными криками. Мне было сказано, что государь ждет еще с вечера, все предупреждены, препятствий чинить не будут, пропуск выписывать тоже не надо. Горох встретил меня в тронном зале, с самым довольным видом прогуливаясь от окна к окну. Парчовое царское одеяние он сменил на парадно-выходной мундир стрельцов, на лавке в углу были разложены боевые доспехи. С хорошим бронежилетом, конечно, не сравнишь, но отделка очень богатая, повсюду золото, серебро, драгоценные камни. Кованый шлем украшен тонкой резьбой и разноцветной эмалью, а уж чего стоила сабля… Думаю, в моем мире на нее можно было бы обменять небольшой самолет. Любой музей отдал бы не менее половины своих фондов за право выставить такую игрушку. Про частных коллекционеров и говорить нечего…

— Любуешься?

— Да, — честно признал я. — Не знаю, чего она стоит в бою, но как произведение искусства…

— А с государем поздороваться не хочешь?! — неожиданно громко рявкнул Горох. Я смутился. — Ладно, ладно, не красней, аки девица невинная. В военное время можешь иногда субординацию нарушать, но в иные дни… Не гневи Бога, участковый, забудешь, к кому пришел, — на кол посажу!

— Извините, ваше величество, — покаялся я. — Сколько событий, весь день на ногах. Сплошные нервы…

— Плюнули и забыли! — милостиво кивнул отходчивый государь. — Война на носу… Ох и люблю же я энто дело! Почитай, уже годка два никто к нам носу не сует. Скукотища страшная.

— Цивилизованные люди борются за мир во всем мире, а вы?

— Я тоже за мир. За него и бьюсь с врагами погаными. Буквально что ни день, то и бьюсь! Нешто ты думаешь, все энти поганцы иноземные нас в покое оставят?

— Вообще-то не думаю… — вынужденно согласился я. — Сколько помню историю Древней Руси, мы всегда с кем-то воевали. То с татарами, то с литовцами, то с немцами, то с поляками, а уж всяких там печенегов или половцев — как вшей надоедливых били, с завидной регулярностью…

— Точно. А ты у нас, оказывается, еще и истории обучен? — порадовался за меня царь. — Люблю поговорить с образованным человеком… Давай садись, я прикажу, чтобы нам сюда медку подали по ковшичку, пряников на закуску… Так ты мне обстоятельно все доложишь, уговорил?