Дикари - Мож Роже - Страница 20

– Да, – сказал Сулла. – У меня был трудный день, я отдохну немного.

– Договорились, – произнес арверн. – Скоро увидимся.

Сулла закрыл дверь своей комнаты и сел на кровать. Второй раз в жизни им овладело отчаяние. Первый раз это случилось после смерти Марги и ребенка. Смерть... Все бессильны перед ее лицом. Другое дело – умереть на поле битвы. Сражение было праздником, с его музыкой, криками, своими жестокими, но правилами, которые возбуждали чувства людей, уносили их в заоблачные выси, заставляли превозмогать самих себя. Смерть имела братское лицо. Друг склонялся над умирающим другом, и тот улыбался, подбадривая живого. Каждый восхищался отвагой своего противника... В случае с Маргой смерть была кражей, гнусным преступлением, отвратительным обманом. Смерть украла Менезия прямо у него на глазах, по?предательски, как вор?карманник в толпе крадет деньги у ничего не подозревающего прохожего. И Сулла к тому же стал ее соучастником. Пришла же ему в голову нелепая мысль тайком пробраться в поместье своего друга и понаблюдать, как его охраняют! Направься он к дворцу сразу после приезда, с табличкой и печатью хозяина дома, то уже с утра был бы с ним вместе, занялся своими прямыми обязанностями, и, возможно, интуиция подсказала бы ему, что его друга собрались отравить. Яд... У Суллы появилась гримаса отвращения на лице. Разве мог он об этом подумать? Яд как оружие был незнаком солдату. Галльский офицер, будь он самым лучшим офицером разведки, разве мог противостоять подлости, царившей в этом городе? Сулла откинулся на постель, голова его была опустошена, в горле стояла тошнота. Префект ночных стражей, с его лживой улыбкой, был прав. Галлу оставалось только вернуться на свою ферму, к своим коровам и плугам. Перед ним возник образ маленькой Хэдунны в белой рубахе, которую на нее надела старуха в тот вечер, с ее длинными черными распущенными волосами и губами, зовущими к поцелуям; но этот образ не смог заслонить отчаяние, которое охватило его душу.

Завтра Сулла уедет отсюда на взятой напрокат лошади. Сядет в Остии на какую?нибудь галеру, отплывающую в Марсель, а там наймет еще одну лошадь, чтобы доехать по долине Роны до Вьенны. Это будет грустное путешествие с ощущением бессилия, горечью поражения, как после проигранного сражения, и всем, что за этим следует. Может быть, ему вернуться в армию, приняв предложение консула Вецилия: должность в генеральном штабе «Корелии»? А что же тогда делать с Хэдунной? Оставить ее на ферме или увезти с собой в лагеря, на что он будет иметь право, как высокопоставленный офицер, и этому смогут помешать лишь начавшиеся военные действия.

Сраженный усталостью и неуверенностью, которые переполняли его, Сулла погрузился в сон.

* * *

Сквозь шум и гам посетителей, доносившийся из зала, Сулла услышал, как в дверь его комнаты осторожно постучали. Он окончательно проснулся и спросил:

– Кто там?

Узнал голос хозяина и открыл.

– Вам надо смываться отсюда, – сказал арверн таинственным голосом, закрыв дверь на засов. – Внизу сидят типы, хотят вас прикончить.

– Как вы узнали? – спросил Сулла.

– Мне знакомы их морды. Это профессиональные убийцы. Они спросили у подавальщиц, наверху ли вы. Те ответили, что вы скоро спуститесь пообедать. Они следят за лестницей, думают, что я в погребе, а я поднялся по другой, маленькой лестнице в конце коридора. Стоит вам спуститься обедать, как они пристанут к вам, заставят вас заплатить за выпивку, начнется драка, вам всадят нож в живот, и вы останетесь лежать на кафельном полу. Именно так здесь убирают людей: драка в таверне с печальным исходом. Бегите через слуховое окно, поднимитесь на крышу и перейдите во двор соседнего дома. Там живет парень, который делает упряжь и сбрую для лошадей. Если он вас заметит, то вы ему скажете, что вы друг Состия и что за вами гонится полиция. Состий – это мое имя. А ваше как?

– Сулла.

– Вы не сказали мне, что у вас были дела с Менезием! Я узнал обо всем сегодня утром. Префект приказал вам оставаться в гостинице? Они хотят обвести вас вокруг пальца! Они обязали вас остаться здесь, сами прислали мерзавцев, чтобы вас укокошить. Это классический прием. Вам есть куда пойти?

– Нет, – сказал Сулла.

– Что за черт! – произнес арверн. Он задумался, нахмурив свои огромные брови. – Вы пойдете к воротам Виминала[27]. Это на северо?востоке города. Разберетесь, расспросите по дороге. У крепостной стены есть таверна «Золотая улитка». Спросите хозяина. Он из Дивио. Скажите ему, что вас послал Состий и что вам нужно срочно укрыться...

– Я благодарю вас, – сказал Сулла, вытаскивая свой кинжал из?под подушки, куда его положил, перед тем как заснуть. Он вложил его в кожаный чехол и прикрепил к поясу под туникой. – Сколько я вам должен? – добавил галл.

– Совсем ничего, – ответил арверн, пожимая плечами. – Вас собираются у меня убить, так какую же плату я могу взять с вас? Бегите, а то головорезы начнут разносить дверь в щепки. И помните: «Золотая улитка», ворота Виминала!

Стараясь не наделать шума, хозяин открыл засов и вышел. А Сулла взял свой колпак, вытащил оттуда крюк и надел на голову колпак. Затем подошел к слуховому окошку посмотреть, по?прежнему ли там находился тот тип, которого поставили сторожить вход во двор. Он стоял спиной, рассматривая то, что происходило на площади.

Сулла пролез сквозь слуховое окно и без шума выбрался на крышу, все время наблюдая за субъектом во дворе. Потом галл стал на четвереньки и таким образом достиг крыши конюшни. Тут он закрепил крюк за балку и осторожно по веревке спустился вниз. Спрыгнул на солому между двумя лошадьми и оказался за молодым рабом, который, сидя на охапке сена, ковырял в носу.

Сулла жестами приказал ему молчать.

– Вы хотите взять вашу лошадь, господин? – шепотом спросил раб.

– Нет, – сказал Сулла. – Во сколько часов здесь проезжает колымага с трупами?

– Колымага?.. – переспросил озадаченный малый. – Она... она проезжает в час ночи, господин.

– Хорошо, – сказал Сулла, вынимая из кошелька монету в пятьдесят сестерциев. – Возьми это и внимательно слушай то, что я тебе скажу.

Юноша посмотрел на монету. Пятьдесят сестерциев! У него никогда не было столько денег сразу.

– В половине первого ты подойдешь к своему хозяину и скажешь: «Сулла поручил мне предупредить вас, что в ларе с овсом для лошадей лежит труп».

С округлившимися глазами конюх забормотал:

– Труп?.. Но там его нет! Я только что открывал...

– Не волнуйся. Он там будет. Запомнил? "Сулла поручил мне предупредить вас... "

– "Что в ларе с овсом лежит труп", – уверенно повторил парень, сжимая в ладони замечательную монету. – Я не забуду, господин...

– А теперь исчезни на четверть часа и ничего никому не говори, кроме того, что ты должен сказать своему хозяину сегодняшней ночью. Договорились?

– Хорошо, господин, – сказал малый, уже готовый на все.

Он вышел.

Сулла взял вилы, лежавшие у стены, подождал, пока парень уйдет, и двинулся неторопливо, напевая, с вилами в руках к типу, который был поставлен у входа во двор. Теперь тот сидел на каменной тумбе около одного из двух столбов портала. Он обернулся, чтобы посмотреть на подходившего. Сулла принял добродушный вид и, убедившись, что во дворе никого нет, ударил его ручкой вил прямо по затылку. Сторож упал вперед с приглушенным вскриком. Галл схватил его и быстро поволок в конюшню. Вынул свой кинжал, придвинул ведро с водой и опустил туда голову своей жертвы.

Человек зафыркал и открыл глаза. Он сразу почувствовал холодный металл, приставленный к его горлу. Колено галла упиралось ему в живот. Оценив ситуацию, глаза его расширились от страха.

– Кто заплатил, чтобы убрать меня? – спросил Сулла властным голосом. – И отвечай поскорее, иначе...

Галл посильнее прижал лезвие к горлу.

– Я не могу, – сказал тип. – Меня убьют.

– Тогда я перережу тебе глотку, – сказал Сулла, нажимая на лезвие.

– Нет, – взмолился человек. – Грек Ихтиос отдает нам приказы...