Только тишина - Петецкий Богдан - Страница 19

Я постоял минутку, прислушиваясь, не раздастся ли между деревьями голос, свидетельствующий на наличие еще одного кандидата на сожжение заживо. Но здесь, внизу, даже птиц не было. Иголки, которые я задевал при ходьбе, издавали шелест, возвращающийся громким эхом. В низкой траве не могла скрыться бы и ящерица.

Я ни разу не подумал о гибернаторе. Сегодня я туда не загляну, хотя он уже недалеко. Громадная гора из голубоватого, мутного стекла. Какое-то время я продолжал идти в его направлении, чтобы попасть в город той же дорогой, что и первый раз. Миновал наружную эстакаду, перескочил пути и осмотрелся. Место я запомнил достаточно хорошо. И все же потребовалось определенное время, прежде чем на заленом ковре я смог обнаружить круг слегка желтого цвета и поросший отдельными травинками.

Я остановился.

Если в первый раз еще могли проявляться сомнения относительно происхождения пятна черной копоти, то по крайней мере теперь все становилось понятно. Фотонный излучатель с ограниченным полем действия. Значит, именно здесь, где я стоял, несколько недель назад я узрел бы своего предшественника. Или один из его автоматов. Но не думаю, чтобы он рассылал их направо-налево, сам удобно устроившись в кресле, перед экранами. Впрочем, он же сам сказал мне об этом. Как и о том, что это не доставляет ему удовольствия. Охота.

Он отправился в город. Так же, как и я. Добрался до этого места и увидел или услышал что-то, с чем смог разобраться одним-единственным способом. А потом? Наверно, постоял какое-то время, размышляя, как мог дойти до жизни такой. Добрался до города. Если — а я имел право так считать — он провел какое-то время вне Земли или даже вне Системы, то не миновал Централи. Дошел до ворот…

Я вздрогнул. Мой взгляд скользнул в сторону белых, блестящих в дневном свете построек.

Застал ли он ворота открытыми? Или тоже пустился в диспуты со сторожевым автоматом, в результате чего…

Чепуха. Этого бы не сделал никто, имеющий отношение к Централи. Никто в здравом разуме.

Прекрасно. Все сочетается, как в старинной головоломке. Кроме одного. Кто-то все-таки это сделал.

Существует способ, чтобы в этом удостовериться. Блок аварийной сигнализации снабжен тестером, с помощью которого можно в любую минуту включить аппаратуру гибернатора его базы. Это предусмотрено на тот случай, если дела зайдут настолько далеко, что один человек окажется не в состоянии с ними справиться.

Я мотнул головой и быстро двинулся вперед. Не позволю этой тишине делать из меня дурака. Мог ли кто-либо, человек это или зверь, пройти незамеченным мимо моих сторожевых автоматов, пока я спал? Не запрограммировали ли их с мыслью именно о такой возможности? Достаточно припомнить глаза Марто, когда тот окрестил себя старым ослом. Если он был ослом когда-либо в жизни, то уж определенно не в тот момент. И он знал об этом. Понял, что перестарался. Что испортил нам последнюю минуту. Потому и принялся оправдываться. Но не до конца. Глаза его не просили прощения.

Надо мной вырастал город, как налепленный на горизонт макет. Спиральная эстакада, переходящая на первом уровне в ленту кругового эскалатора, находилась в нескольких метрах. Я подумал, что это занятие не из худших — вот так бродить по магистралям. Уже довольно давно колокола молчали. Было попросту тихо.

Неожиданно позади себя я услышал глухой стук. Словно кто-то топнул, не очень громко, но специально, чтобы обратить на себя внимание.

Я повернулся как на пружине. Рука скользнула к излучателю. Пальцы сомкнулись на ребристой рукояти.

Из-за ближайшего виадука выскочила серна. Промчалась неуклюжими прыжками несколько сотен метров, обернулась, высоко вскидывая ноги и постукивая копытцами, и наконец застыла как вкопанная. Я ясно различал ее черные ноздри, большие, поблескивающие глаза, уставившиеся на меня с выражением явной заинтересованности.

Моя рука скользнула вдоль тела. Я перевел дыхание. И произнес:

— А тебе казалось, что ты — один…

Мой голос прозвучал глухо. Серна присела на задние ноги, подпрыгнула, совершив в воздухе почти полный оборот, и исчезла за углом. Я какое-то время прислушивался, но из-за виадука не донеслось больше ни звука.

Я поправил ремень, на котором висел излучатель, и пошел своим путем.

На третий уровень я поднялся без помех. Огибая центр города, боковыми переходами направился прямо в сторону парка, окружающего Централь.

Я ожидал этого. Чего-то в таком духе. Нелепость, но это было так. В определенном смысле у меня даже появился повод для удовлетворения. Угроза тишины стала реальной. Теперь я не должен был пугаться одного только ее воздействия на мою нервную систему. Я стоял перед закрытыми главными воротами и чувствовал себя возродившимся. Это было то, чего мне не хватало. Реальности.

От брошенного в кусты автомата не осталось и следа. Дикая зелень, окружающая павильоны, производила впечатление тщательно ухоженной и недавно политой.

Я сделал шаг вперед и коснулся замка. Ворота распахнулись легко, беззвучно. Я шел по прибранной алее вдоль комплекса с ощущением мальчишки, который забрался в чужой сад и теперь ожидает, что вот-вот выскочит хозяин с палкой в руке.

Двери главного павильона оказали не больше сопротивления, чем ворота. Я поднялся наверх и остановился перед входом в кабинет Тарроусена. Проверил замок. Он был установлен солидно, без спешки. Так и должно быть. Мне не потребовалось выламывать его, чтобы догадаться, как выглядит помещение изнутри.

Искать мне там было нечего. Я вернулся той же самой дорогой, которой и пришел. Миновал машины, тесно уставленные на площадке, с которой были убраны малейшие крохи мусора, и покинул территорию Централи. Не оглядываясь, направился в направлении ближайшего из торговых центров.

Я выбрал самый простой аппарат с лазерным единичным усилитерем размером со спичку и четыре кассеты. В сумме сорок с чем-то часов записи. И только тут припомнил, что не прихватил с собой визитных карточек. Мне захотелось смеяться. Обо всем подумал. Только не о покупках. Промышленные и продовольственные конвейеры были мне нужны, как мертвому кадило. А платить так или иначе надо. Во всем городе я отыскал бы один, от силы два магазина принимающие заказы непросредственно, отпечатанными на миниатюрных пластиковых жетонах. Уже десятки лет привился обычай расплачиваться визитными карточками с закодированным адресом и номером счета.

Я нажал клавиши с номером выбранных товаров и довольно долго провозился с автоматом, выдающим покупки. Бесполезно. Даже если бы я отыскал контакт и включил конвейер, все равно бы ничего не получил. Оставалось только развалить стеклянную стенку, отделяющую выставочные залы от складских помещений. Но, в конце концов, не для того меня здесь оставили, чтобы я обкрадывал универмаги. И демонтировал автоматы.

Ну, что ж. Останемся при своих колоколах. По крайней мере мне не придется тащить их на вершину самого высокого холма в Парке Огней. Они придут ко мне сами, не ожидая приглашения.

Я поглядел на небо. Чистая, безмятежная голубизна. Над взгорьями уже отмеченная фиолетовым. День понемногу близился к концу. Пора возвращаться.

Когда я спустился на луг, то почувствовал, что становится прохладно. Город лежал в стабильной климатической зоне. Но за двадцать лет агрегаты, парящие на орбите, имели право разрегулироваться. Или просто изменяли цикл.

Я ускорил шаги. Старался не оглядываться, не смотреть по сторонам. Словно надеялся, что идя таким манером, якобы погруженный в свои мысли, спровоцирую кого-нибудь, кто захотел этим воспользоваться. Рано или поздно, но мне придется выяснить, что же здесь творится на самом деле. Разумеется, если я намерен выполнить свои обязанности. Достойно состариться. Выжить.

Тропинка оказалась в тени. Ее окончание светилось впереди и наверху словно повещенная над дорогой лампа. Слева и справа на расстоянии нескольких сантиметров тянулись стены словно ножом обрезанной растительности. Порой ветви поднимались выше моей головы, и тогда передо мной оказывался только мрачный туннель с отдаленным огоньком в перспективе.