Кольца Всевластия - Пеш Гельмут - Страница 52

Ким, в полной уверенности, что сейчас ударится головой о потолок, инстинктивно вытянул вверх руки – и нащупал край скалы. Он, как спасающий свою жизнь зверь, стал карабкаться вверх, ползти по твердой скользкой скале до тех пор, пока ему не удалось забраться на какую-то площадку. Кашляя и задыхаясь, он остался лежать.

Рядом с ним оказалась Марина, так же как и он лежавшая и сотрясаемая кашлем. Он огляделся.

Будто выпущенный из катапульты, рядом с ними приземлился Гврги.

Затем над краем скалы появились сначала руки, а затем голова Фабиана. Принц подтянулся и перебросил себя через кромку.

Только теперь Ким догадался, что они находятся уже в другом туннеле. В полу его было проделано большое отверстие.

Ким невольно взглянул вниз. Там бушевал разъяренный водный поток.

Развилка! Значит, Марина была права. Сложность была только в том, что второй туннель находился не на одном уровне, а несколько выше того, по которому они шли. Это-то их и спасло.

– Да помогите же мне! – донесся снизу голос Бурина.

Фабиан уже склонился над отверстием. Ким лег рядом с ним и стал всматриваться в темноту. Внизу, посреди пенящихся вод, он увидел Бурина с вытянутыми вверх руками. Казалось, что он парит в воздухе, но даже этого было не достаточно, чтобы дотянуться до спасительной кромки.

– Хватай меня за руки!

Фабиан схватил Бурина, но гном был слишком тяжел. Только после того, как к принцу присоединился Ким, совместными усилиями им удалось подтянуть гнома повыше, после чего тот напряг свои могучие мышцы и смог выбраться наверх самостоятельно.

– Грегорин! – выдохнул Бурин, оказавшись рядом с ними. – Он все ещё там!

Ким догадался: когда Бурин звал на помощь, он стоял на плечах Грегорина. Он взглянул в отверстие. Кроме бушующей воды, ничего видно не было.

Но что это? Вдруг из воды высунулась рука!

– Гврги может это, – раздался рядом с ними квакающий голос. – Гврги нырять.

Болотник, про которого никто уже и не вспоминал, бесстрашно кинулся в пучину. Фабиан молниеносно устремился за ним и поймал сначала одну его ногу, а затем вторую.

Разве это не голос донесся снизу?

– Тащи-и-и!

Внезапно оказавшаяся в руках Фабиана тяжесть и его поволокла вниз. Но рядом оказался Бурин и удержал его. Ким и Марина тоже приняли участие в подъеме, и медленно, дюйм за дюймом, они принялись вытягивать из каменного зева с бурлящей водой сначала Фабиана, затем Гврги и, наконец, Грегорина.

Откашливаясь и судорожно хватая ртами воздух, они попадали на мокрый пол.

– Если кто-нибудь ещё хоть раз скажет, – заговорил наконец Ким, – что созданное гномами служит вечно, то… то… – У него не нашлось слов.

– Кто бы мог предположить, что вода прорвется именно в том туннеле, где находимся мы, – вздохнул Фабиан. – Я скоро начну думать, что на нашей миссии лежит проклятие.

– Это не случайность, – сказала Марина. Все посмотрели на нее. – Я не знаю, что это было, но чувствую, что не случайность. Что-то помогло воде прорваться.

Она повернулась в сторону Грегорина, но старый гном не выказал никаких признаков беспокойства. Его лицо, насколько позволял об этом судить царивший там полумрак, было серым, как камень.

– Барабаны, – заявил Гврги.

Одно мгновение Ким не мог понять, что имел в виду болотник, поскольку никаких барабанных ударов не было слышно. И вдруг он догадался. Если пение Грегорина могло пробудить к жизни дремавшие жизненные силы старинной двери в лаборатории, то таким же образом звук, например барабанный бой, мог вызвать колебания камней. Для этого необходимо было только выбрать правильный тон и ритм. Он прислушался, не доносится ли снова пение скал. Но бушующая вода заглушала все прочие звуки.

– Дайте-ка мне карту, – обратилась Марина к Грегорину. – Хочу взглянуть, как мы будем отсюда выбираться.

Грегорин не стал спорить и протянул Марине завернутую в вощеную бумагу карту, которую Марина тотчас же развернула и начала изучать.

– Вот здесь, – произнесла женщина через некоторое время. – Вот здесь мы должны повернуть на запад.

Грегорин наклонился к Марине, чтобы также взглянуть на карту. Он внимательно следил за её пальцем и пояснениями. Киму до сих пор оставалось непонятным, как вообще можно ориентироваться в этом клубке линий.

Ледяная капля, упавшая на затылок, отвлекла Кима от раздумий.

Вода полностью залила весь нижний туннель и пенилась в шахте, ведущей наверх.

– Пойдемте, – произнес Фабиан, – нам необходимо двигаться дальше. Если вода поднимется ещё выше, то мы сможем утонуть и здесь.

Уставшие, промокшие и замерзшие, они вновь поднялись на ноги. Теперь впереди шла Марина, следом за нею двигались Ким, Гврги и Фабиан. Оба гнома замыкали шествие.

Через некоторое время они достигли следующей развилки, где их проводница немного замешкалась.

– Для нас не имеет значения, по какому туннелю идти, – произнесла наконец она. – Но левый, по-видимому, выведет нас наверх скорее.

Наверх, подумал Ким, когда они отправились дальше. Солнце, ласкающий ветерок; сейчас бы его устроила даже осенняя буря, – все, что угодно, кроме сырого застоявшегося воздуха подземных штолен и шахт. Деревья, цветы, поля и травы…

А потом Империя.

Ким, в самых дерзких мечтаниях иногда представлявший себя скачущим во главе легиона, припрятал эту мысль поглубже, чтобы никогда больше к ней не возвращаться. Как только они доберутся до гарнизона, он попробует найти себе спокойное местечко в тылу. Он не создан для битв и походов. Возможно, он даже напишет книгу о войне, но для этого достаточно будет хорошенько расспросить полководцев.

И тут он вспомнил ещё один эпизод из своего сна. Ким видел решающую битву между светом и тьмой. Ким был рад, что не увидел отдельных схваток, раненых, покалеченных и убитых. Он больше не хотел становиться героем. Нет уж, уважаемый фольк, говорил он себе, спокойная жизнь ученого – вот все, что тебе нужно.

– Хорошо, что ты тоже идешь с ними, Ким. – Как будто эхо донесло до него этот голос. – И кто знает, для чего это может понадобиться. – Это был голос магистра Адриона, его друга и наставника, чьи глаза он видел во сне. Ким огляделся по сторонам в поисках того, кто мог произнести эти слова, но нет, каждый из его спутников был занят собственными мыслями; голос раздался в нем самом.

Что же такое может ожидать впереди?

Туннель вел наверх, и чем выше они поднимались, тем более украшенными становились перед их взором стены. Работа гномов характеризовалась здесь уже не одними только практическими соображениями, но становилась все более искусной и изящной. Выступы сменились геометрическими орнаментами – здесь в виде изогнутых и пересекающихся линий, тут наподобие широкой каймы, там подобно бесконечно переплетенной ленте…

Но Киму было не до этого. Его сон стоял перед ним почти так же ясно, как детские воспоминания. И сердце подсказывало ему, что в этом видении содержится что-то исключительно важное. За время похода ему часто снились сны, но он знал, что именно в этом сне выплыло то, что так долго мучило его.

– Смотрите, – произнесла Марина, шедшая вместе с Грегорином во главе их отряда. – Мы должны перебраться через вон тот мост впереди, а затем, – она бросила взгляд на карту, чтобы удостовериться окончательно, – нужно будет снова повернуть направо; так мы снова окажемся в туннеле, ведущем на восток.

– Эта маленькая женщина удивительна. Что бы мы без неё делали? – заметил Бурин.

Вместо ответа Марина одарила его ослепительной улыбкой, и Ким спросил себя, не скрывается ли за этой улыбкой нечто большее, чем благодарность за похвалу. Магистр Адрион однажды в шутку назвал подобную улыбку соблазняющей, поскольку невеста дарит её своему суженому, с тем чтобы он не передумал вступать в брачный союз. Ким усмехнулся, когда эта мысль пришла ему в голову, ибо обронивший эту фразу Адрион Лерх был одним из самых закоренелых холостяков Эльдерланда.