Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Рождественский Роберт Иванович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе - Рождественский Роберт Иванович - Страница 192

192

Изменить размер шрифта:

Да!

Мы – камни

в фундаментах

ваших плотин…

Ход истории

точен и необратим.

Но опять мы встаем

из дымящихся лет,

мы —

живые, как совесть.

Простые, как хлеб.

Молодые,

как самая ранняя рань…

Мы

не верили

в ад.

Мы плевали

на рай!

Мы смеялись над богом!

Сами были богами.

И планета

гудела у нас под ногами…

Каждый день приносил вороха новостей.

Целовали мы теплых,

сопящих детей.

Уходили из дома

туда, где бои,

веря в сердце свое.

Веря в руки свои…

Сомневались мы?

Да.

Тосковали мы?

Да!

А еще

называли свои города

именами любимых.

И, жизнь торопя,

открывали

себя,

утверждали

себя!

Выходили со смертью —

один на один…

Да!

Мы – камни

в фундаментах

ваших плотин.

Но у этих спокойных, молчащих камней

было столько

пронизанных радостью дней!

Было столько любви,

было столько мечты!..

Мы

с планетой своей

говорили на «ты».

Нас несли самолеты.

Везли поезда…

Жаль, что времени

нам не хватало всегда!

Что его

никому не давали взаймы…

В землю

благословенную

падали

мы.

Оборвав свою песню,

закончив пути, —

семенами ложились,

чтоб завтра

взойти!

Мы мечтали о том,

как вы станете жить.

И от будущих дней

нас нельзя отрешить.

Мы

спокойны за вас.

Мы

обнять вас хотим.

Мы —

основа.

Фундаменты

ваших плотин.

Я пишу письмо в ХХХ век.

Просто.

Без особенных подробностей…

Слышу:

«Размахнулся человек!..

Эй,

приятель,

не помри от скромности!

Фантазируй!

Мы таких

видали.

Взялся удивлять —

так удивляй!..

Но зачем в тридцатый?

Можно дальше!

Что уж ты

стесняешься?

Валяй!

В пятисотый!

В тысячный!

Чего там?!.

Ну, а если бить наверняка, —

ты б дожил

до будущего года,

пишущий

в грядущие века.

Сможешь?..»

– Я не знаю…

«Так-то,

парень!

Надо разобраться самому.

Твой эпистолярный жанр

забавен,

только он

не нужен никому.

Только он

никем не будет понят.

Ты об этом думал,

человек?..»

Я пишу.

И некогда мне спорить.

Я пишу письмо

в ХХХ

век.

Вы,

счастливые,

живущие в трехтысячном,

хоть на миг себе представить должны,

как в двадцатом веке —

строгое,

притихшее —

Человечество

глядит в лицо войны…

Почему мне это

иногда видится?

Почему мне в это

иногда верится?..

На последнем берегу —

Человечество…

Позабыты все цари

и все правительства.

Позабыты рассуждения о вечности…

На последнем берегу —

Человечество.

А над миром остальным —

туман стронция.

Никому не повезет,

не поздоровится.

Надвигается

бескровное месиво…

Речь идет не о годах.

Речь —

о месяце…

Все мечты о чуде будущем

брошены.

И осталось только прошлое.

Прошлое.

Много прошлого.

Чуть-чуть

настоящего.

Непонятного.

Хрупкого.

Пустячного.

А рассветы загораются

бледные…

Наступает все последнее.

Последнее!

Вот

последняя весна пришла —

нежная.

Никогда еще

такой весны

не было!

Никогда еще

так не цвели ландыши.

И запуталась роса

в травинках радужных.

И в реке —

теплынь.

Течет река летняя.

Все последнее,

последнее,

последнее.

Все кончается.

Конца

дожидается…

А в больнице

мальчишка

рождается.

Не урод рождается —

красавец рождается!

И плюет на все!

Ни с чем не считается.

Заявляет о самом себе

радостно!..

На него врачи глядят

с горькой ласкою.

Облака плывут над ним.

Светло.

Доверчиво…

На последнем берегу —

Человечество.

И над мертвою землею —

солнце медное.

С океана дует ветер.

Мертвый.

Медленно.

И проклятия

становятся нелепыми.

На земле

отныне

ничего не было!

И Эйнштейна

не было!

И не было

Байрона!

И дождей

не было!

И не было

сполохов.

И берез

не было!

И танца «барыня».

И грамматики.

И Лувра.

И пороха.

И никто не сохранит

в людской памяти,

что такое бог.

И нищий на паперти.

Что такое поцелуй —

влажный,

трепетный.

Что такое сон.

И листья.

И лебеди.

И не будет

ни спасителей,

ни спасшихся…

Хватит!

Что я?!

Ночь длинна и черна.

До того черна,

что можно запачкаться,

если руку протянуть

из окна…

Вы,

счастливые,

живущие в трехтысячном,

хоть на миг

себе представить должны,

как в двадцатом веке —

грозное,

притихшее —

Человечество

глядит в лицо войны.

Переполнена

немирными заботами

до сих пор предгрозовая тишина…

А еще вы

ощутите и запомните:

на два лагеря

земля

разделена!

До предела напряженные нервы.

Под прицелами ракет —

любая пядь…

Красный флаг

над лучшей частью

планеты

очень многим в мире

не дает спать!..

Но прислушайтесь

к голосу разгневанному:

жаждой жизни

земля напоена!..

Мне

письмо мое писать

было б некому,

если б в мире

победила война.

Человечество

не хочет лезть в бункеры.

Человечество

не хочет лечь в бою!..

И когда вы на земле

жить будете,

берегите,

люди,

землю свою!