Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Рождественский Роберт Иванович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе - Рождественский Роберт Иванович - Страница 174

174

Изменить размер шрифта:

Песня старого актера

Под счастливой звездой я родился,

жизнь качала меня и трясла.

И высокая доля артиста

мне однажды на плечи легла.

Этой участи знаю я цену:

вот я руки свои распростер,

вот сейчас выходить мне на сцену.

Так, как будто идти на костер!

На судьбу мы чужую не зарились,

в этом нас упрекать не трудись.

Дайте занавес!

Ваше слово,

товарищ артист.

Мы в гастрольные шли караваны,

мы читали стихи нараспев.

Ах, какие бывали провалы!

Ах, какой грандиозный успех!

Как сияли прекрасные лица!

И восторг проходил по рядам.

И от счастья, уткнувшись в кулису,

режиссер, как ребенок, рыдал.

Мы на солнце немыслимом жарились,

мерзли мы в поездах до утра.

Дайте занавес!

Нам еще отдыхать

не пора.

Я играл палачей, и героев,

и карманников, и королей.

По ночам меня будит порою

эхо сыгранных мною ролей.

И хотя их никто не оценит,

и хотя я свое отыграл,

смерти я не боюсь, – ведь на сцене

я две тысячи раз умирал.

Буду жить, не ворча и не жалуясь.

И однажды тихонько скажу:

Дайте занавес!

Дайте занавес.

Дайте занавес…

Я ухожу.

Сны

Мальчишки уснули,

подушку дыханием грея.

Мальчишки уснули

на теплой ладони страны.

Пожалуйста, тише!

Ведь в это полночное время

снятся ребятам

крутые звездные сны.

Сны, сны, сны

о больших марсианских веснах.

Сны о молчанье Луны,

сны о звездах.

Сны, сны, сны,

приходите почаще, пожалуйста!

Простые сны, великие сны,

сны, сны.

Они вырастают,

веселые мальчики эти.

Они покидают с улыбкой

края тишины.

И где-то на дальней,

еще неизвестной планете

снятся ребятам

земные синие сны.

Сны, сны, сны

о дождях, пролетевших косо.

Сны о разбеге волны,

сны о росах.

Сны, сны, сны,

приходите почаще, пожалуйста!

Простые сны, великие сны,

сны, сны.

Люди глядят на небо

Люди глядят на небо.

Небо над ними с детства.

Люди взрослеют.

Люди смеются.

Людям в колясках тесно.

Им напевают мамы

медленно и прекрасно

тихую песню,

сонную песню,

песню, в которой сказка.

Но,

улыбаясь нежно,

будто считая версты,

люди

глядят на небо,

люди

глядят на звезды.

Люди глядят на звезды.

Взгляд их велик и вечен.

Люди мечтают.

Люди взрослеют

и расправляют плечи.

Людям по нраву ветер,

им нипочем туманы.

Сильные люди

вышли в дорогу —

вы не сердитесь, мамы!

Вот, улыбнувшись нежно,

мир оглядев спокойно,

люди

уходят в небо…

Только

в земле их корни.

Неоткрытые острова

Видишь,

птицы летят осторожно

на далекие вспышки огня.

И распахнут весь мир,

и дорога

так и просит:

шагни на меня!

Там, где небо

шторма занавесили,

там, где вязнут в тумане слова,

обязательно

есть неизвестные,

неоткрытые

острова.

И взлетают

соленые брызги,

закипают, нацелясь в луну.

И тяжелые

мокрые бриги

разрезают

большую волну.

Там крутые

права и законы,

там закаты литые, как медь,

и продрогшие

синие горы

ждут людей,

презирающих смерть!

Эти земли

в раскатистом громе,

в незнакомом тревожном дыму

покорятся лишь храбрым,

а кроме —

ни за что!

Никогда!

Никому!

Там, где небо

шторма занавесили,

там, где вязнут в тумане слова,

обязательно

есть неизвестные,

неоткрытые

острова.