Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Рождественский Роберт Иванович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе - Рождественский Роберт Иванович - Страница 152

152

Изменить размер шрифта:

«Пересечение»

1992

«Помогите мне, стихи!..»

Помогите мне, стихи!

Так случилось почему-то:

на душе

темно и смутно.

Помогите мне,

стихи.

Слышать больно.

Думать больно.

В этот день и в этот час

я —

не верующий в Бога —

помощи прошу у вас.

Помогите мне,

стихи,

в это самое мгновенье

выдержать,

не впасть в неверье.

Помогите мне,

стихи.

Вы не уходите прочь,

помогите, заклинаю!

Чем?

А я и сам не знаю,

чем вы можете

помочь.

Разделите эту боль,

научите с ней расстаться.

Помогите мне

остаться

до конца

самим собой.

Выплыть.

Встать на берегу,

снова

голос

обретая.

Помогите…

И тогда я

сам

кому-то помогу.

Круги

Круг друзей,

забот,

врагов.

Круговерть природная.

Заколдованность

кругов.

Явь

круговоротная.

По воде круги бегут

мелкие и крупные.

Наше время

стерегут

циферблаты

круглые.

Круг привычек.

Круг семьи.

И —

до умиления —

круглые слова

статьи,

мыслей закругления.

Трубы круглые

трубят.

Клоун в цирке

мучается.

Крутит сальто

акробат.

Плановик

выкручивается.

Годовых колец круги

вздрагивают в дереве.

Страха

круглые зрачки.

Круг луны

растерянной.

Этой жизни

странный круг

продолжаться

силится.

Если он порвется вдруг,

все вокруг

рассыплется.

Но, метелями пыля,

глухо похохатывая,

крутит

круглая

Земля

хула-хуп экватора.

Бессонница-90

Мы —

боящиеся озонной дыры, СПИДа и кооператоров,

нашпигованные с детства лекарствами,

слухами и нитратами,

молящиеся, матерящиеся,

работающие и бастующие,

следователи и подследственные,

стареющие и растущие,

спорящие, с чего начинать:

с фундамента или с кровли,

жаждущие немедленной демократии

или крови,

мы —

типовые, типичные,

кажущиеся нетипичными,

поумневшие вдруг на «консенсусы»,

«конверсии»

и «импичменты»,

ждущие указаний,

что делать надо, а что не надо,

обожающие:

кто – музыку Шнитке,

кто – перетягиванье каната,

говорящие на трех языках

и не знающие своего,

готовые примкнуть к пятерым,

если пятеро – на одного,

мы – на страже, в долгу и в долгах,

на взлете и на больничном,

хвастающие куском колбасы

или теликом заграничным,

по привычке докладывающие наверх

о досрочном весеннем севе,

отъезжающие,

кто за свободой на Запад,

кто за деньгами на Север,

мы —

обитающие в общежитиях,

хоромах, подвалах, квартирах,

требующие вместо «Хлеба и зрелищ!» —

«Хлеба и презервативов!»

объединенные, разъединенные,

-фобы, – маны и – филы,

обожающие бег трусцой

и детективные фильмы,

мы —

замкнувшиеся на себе,

познавшие Эрмитаж и Бутырки,

сдающие карты или экзамены,

вахты или пустыe бутылки,

задыхающиеся от смога,

от счастья и от обид,

делающие открытия,

подлости,

важный вид,

мы —

озирающие со страхом воспаленные веси и грады,

мечтающие о светлом грядущем

и о том, как дожить до зарплаты,

мы —

идейные и безыдейные,

вперед и назад глядящие,

непрерывно ищущие врагов

и все время их находящие,

пышущие здоровьем,

никотинною слизью харкающие,

надежные и растерянные,

побирающиеся и хапающие,

мы —

одетые в шубы и ватники,

купальники и бронежилеты,

любители флоксов и домино,

березовых веников и оперетты,

шагающие на службу с утра

по переулку морозному,

ругающие радикулит и Совмин,

верящие Кашпировскому,

орущие на своих детей,

по магазинам рыскающие,

стиснутые в вагонах метро,

слушающие и не слышащие,

мы —

равняющиеся на красное,

черное

или белое знамя,

спрашиваем у самих себя:

что же будет

со всеми нами?