Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Рождественский Роберт Иванович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе - Рождественский Роберт Иванович - Страница 150

150

Изменить размер шрифта:

Все меня настырно учат —

от зари и до зари:

«Это – мама…

Это – туча…

Это – ложка…

Повтори!..»

Ну, а я в ответ молчу.

Или – изредка – мычу.

Говорить я

не у-ме-ю,

а не то что —

не хочу…

Только это все – до срока!

День придет,

чего скрывать, —

буду я ходить

и громко

все на свете

называть!

Назову я птицей – птицу,

дымом – дым,

травой – траву.

И горчицею – горчицу,

вспомнив,

сразу назову!..

Назову я домом – дом,

маму – мамой,

ложку – ложкой…

«Помолчал бы ты немножко!..» —

сами скажете

потом.

Мне сегодня засыпается

не очень.

Темнота в окно крадется сквозь кусты.

Каждый вечер

солнце прячется от ночи…

Может,

тоже боится

темноты?

Собака меня толкнула,

и я

собаку толкнул.

Собака меня лизнула,

и я

собаку лизнул.

Собака вздохнула громко.

А я

собаку погладил,

щекою прижался к собаке,

задумался

и уснул.

В сарай, где нету света,

я храбро заходил!

Ворону со двора

прогнал отважно!..

Но вдруг приснилось ночью,

что я

совсем один.

И я заплакал.

Так мне стало страшно.

Очень толстую книгу сейчас я,

попыхтев,

разобрал на части.

Вместо книги толстой

возник

целый поезд

из тоненьких книг!..

У меня,

когда книги читаются,

почему-то всегда разлетаются.

Я себя испытываю —

родителей

воспитываю.

«Сиди!..» —

а я встаю.

«Не пой!..» —

а я пою.

«Молчи!..» —

а я кричу.

«Нельзя!..» —

а я хо-чу-у!!

После этого всего

в дому

что-то нарастает…

Любопытно,

кто кого

в результате воспитает?

Вся жизнь моя (буквально вся!)

пока что —

из одних «нельзя!»

Нельзя крутить собаке хвост,

нельзя из книжек строить мост

(а может, даже – замок

из книжек

толстых самых!)

Кран у плиты нельзя вертеть,

на подоконнике сидеть,

рукой огня касаться,

ну, и еще – кусаться.

Нельзя солонку в чай бросать,

нельзя на скатерти писать,

грызть грязную морковку

и открывать духовку.

Чинить электропровода

(пусть даже осторожно)…

Ух, я вам покажу, когда

все-все

мне будет можно!

Жду

уже четыре дня,

кто бы мне ответил:

где я был,

когда меня

не было

на свете?

Есть такое слово —

«горячо!»

Надо дуть,

когда горячо,

и не подходить

к горячо.

Чайник зашумел —

горячо!

Пироги в духовке —

горячо!..

Над тарелкой пар —

горячо!..

…А «тепло» —

это мамино плечо.

Высоко на небе —

туча,

чуть пониже тучи —

птица,

а еще пониже —

белка,

и совсем пониже —

я…

Эх бы, прыгнуть

выше белки!

А потом бы —

выше птицы!

А потом бы —

выше тучи!

И оттуда крикнуть:

«Э-э-э-эй!!»

Приехали гости.

Я весел и рад.

Пьют чай

эти гости,

едят мармелад.

Но мне не дают

мармелада.

…Не хочется плакать,

а —

надо!