Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Рождественский Роберт Иванович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе - Рождественский Роберт Иванович - Страница 141

141

Изменить размер шрифта:

Монолог шофера

Еще нам до ночлега —

будь здоров!

Стекло в дождинках,

словно в каплях пота…

Один чудак

сказал про шоферов:

«Им – что?

У них

сидячая работа!..»

Да ладно.

Ну, подумаешь – сказал!

Есть люди —

обо всем по слухам судят…

Но я бы в рейс его

с собою взял.

В обычный рейс.

Хотя б —

на десять суток…

И пусть он —

балаболка и профан —

почувствует нутром дыханье зноя.

И заболят глаза

от встречных фар.

И екнет сердце.

И спина заноет.

Пусть побуксует,

ежели не трус,

в осенней глине,

чавкающей жирно…

Тогда ему покажется,

что груз

он тащит лично.

Сам!

А не машина…

Пусть он в горах

почует гололед,

когда дорога

вверх ползет упрямо!

Прочтет табличку

(там, где поворот):

«Володя Чумаков.

Поехал прямо…»

А рядом – год,

и месяц,

и число.

И тишина.

И ночь в накрапах звездных…

Собрату моему

не повезло.

Он за рулем уснул.

Проснулся – поздно…

Я еду

и смотрю свое кино —

бегущую навстречу мне

дорогу.

И, что б там ни случалось,

все равно,

в конечный пункт

мы прибываем к сроку.

Чуть отдохнешь,

и снова в путь пора.

Мы водим большегрузы

не для спорта…

А в остальном

все – так,

мы – шофера.

Нам – что!

У нас —

сидячая работа.

«Память у Земли огромна и крута…»

Память у Земли

огромна и крута.

Нынче —

от столиц до малых поселений —

счет годам ведется

от войны

последней,

а не от рождения

вечного Христа.

Никогда не станет этот счет

напрасным,

если он

людские плечи распрямил!..

Разум человека —

это просто разум.

Разум Человечества —

это мир.

«Когда война кончилась…»

Мустаю Кариму

Когда война кончилась,

черный снег

таял на черных полях,

набухали на вязах почки,

а кюветы были водою полны.

Но по-прежнему умирали солдаты

в армейских госпиталях.

От войны умирали.

Хоть и не было больше войны…

Умирали солдаты.

А в окна весенняя морось летела.

И скворцы, приосанясь,

подругам в любви клялись…

Умирали мальчишки,

завершив свое самое первое, самое главное дело:

добыв Победу!

Словно только для этого

и родились.

Женщина из девятого мая

В небе

сталкивались марши

гулко и торжественно…

«Наши победили!

Наши-и!!»

Как кричала

женщина!

Будто бы одна на льдине,

а не в добром городе.

«Победили!

Победили!

Победили,

господи!..»

Здесь,

на празднике великом,

в этот день особенный,

плача,

исходила криком,

словно кровью

собственной.

В крике над землей летела —

маленькая,

сгорбленная…

Горе

выкричать хотела,

за войну

накопленное.

Воспоминание об июне 45 года

Жаркий день.

Трамвайные звонки.

По Москве

сержант шагает браво.

Все на нем сияет:

орден Славы,

пряжка на ремне

и сапоги.

Он идет к Садовому по Бронной,

сдерживая торжество

с трудом.

Неубитый,

радостный,

здоровый —

он шагает!..

И при всем при том

так глядит

на девушек столичных

сквозь свою

двадцатую весну,

будто он вчера —

единолично! —

взял Берлин

и выиграл

войну!