Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Рождественский Роберт Иванович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе - Рождественский Роберт Иванович - Страница 131

131

Изменить размер шрифта:

«Непонятны голоса Галактик…»

Непонятны

голоса Галактик,

различимые едва-едва.

Непонятно,

кто и как наладит

производство антивещества.

Смотрит в небо жерло телескопа,

от земных волнений

отстранясь.

Звезды

мы поймем еще не скоро, —

слишком далеко

они

от нас!..

А на кухне

в крутобокой миске

тесто ждет,

чтоб хлынуть через верх…

Женщина хлопочет.

Самый близкий,

самый непонятный

человек.

«Вновь нахлынул северный ветер…»

Вновь нахлынул

северный ветер.

Вновь весна

заслонилась метелью…

Знаешь,

понял я,

что на свете

мы

не существуем отдельно!

Мы уже —

продолженье друг друга.

Неотъемлемы.

Нерасторжимы.

Это – трудно

и вовсе не трудно.

Может,

мы лишь поэтому

живы…

Сколько раз —

я поверить не смею —

не случайно

и не на вынос

боль твоя

становилась моею,

кровь моя —

твоей становилась!..

Только чаще —

гораздо чаще! —

поднимаясь

после падений,

нес тебе я

свои несчастья,

неудачи нес

и потери.

Ты

науку донорства

знала,

ты мне выговориться

не мешала.

Кровью собственной

наполняла.

Успокаивала.

Утешала…

Плыл закат —

то светлей, то багровей…

И с годами

у нас с тобою

стала общею —

группа крови,

одинаковой —

группа боли.

«Ко?вентри, Герника, Орадур…»

Ко?вентри,

Герника,

Орадур.

Это ветер памяти подул…

Кто забыл

про эти города,

пусть не удивляется,

когда

небо полыхнет над головой,

вскрикнет и обуглится земля,

будут слезы – зря,

и стоны – зря, —

мертвым

позавидует

живой!

«Да за что?!

Да я-то тут при чем?!»

…Потерявший память —

обречен.

Пенсионер

Он во дворе,

машинами пропахшем,

пасет внучат, пока не надоест.

Ему кричат таксисты:

«Эй, папаша!

Скажи, будь другом,

где шестой подъезд?..»

Он о футболе

говорит со мною.

Он кажется худее

со спины…

…За этою невзрачною

спиною —

две

революции

и три

войны.

На военном параде

Вот уже вступила техника на площадь.

И уже

словно ток прошел по стайке

иностранных атташе, —

нынче

фоторепортерами

работают они!..

А по площади,

по площади

течет река

брони!

Твердь земная

прогибается,

и стекла дребезжат.

Сверхсерьезные ракеты

на прицепах

возлежат!..

Наша общая забота.

Строгость оборонных дел.

Хоть никто из нас на этом деле

не разбогател.

Не купил лесов и замков.

Миллионов не припас…

Но когда б

такого не было,

то не было бы

нас!

Мы бы не были

Державой.

Мы бы

канули в ночи…

Сердце,

что ж ты так забилось?

Погоди,

не грохочи!

Что я вспомнил?

Что подумал?

За тобой

куда иду?..

Нам бы

четверть этой силищи

в том

взорванном году!

Никогда не повторится

сорок первый.

Никогда!..

Вот течет она по площади —

защита и беда…

А из будущего века,

из сплошного далека

смотрят дети,

не рожденные пока.

Смотрят с грустною надеждой

сквозь неведомую тьму…

Может быть, они

родиться

смогут

только потому,

что когда-то,

в наше время,

в грозах

нынешнего дня

грохотала по брусчатке

эта

жесткая броня!