Вечность (СИ) - Звездов Олег-Александр Михайлович - Страница 209

— “Учитель, можно ли Тебя спросить?” — “Я слушаю тебя”. — “Где я могу отдохнуть?” — “Везде. Избери себе любое место и отдыхай. Посмотри, но уже не глазами человека, а духом своим”. — “Хм, интересно, но ведь я любил все земное”. — “Варавва, но это не Земля, а Царствие Небесное”. — “Я все понял. Иисус, еще один вопрос: тот, что стоит пред вра­тами, он — Бог?” — Да, Варавва, бывший, и он ма­нит”. — “Но меня-то он не взял, ибо я знал Тебя, а не его. А, впрочем, хотя и рога у него, я его не боюсь”. Иисус улыбнулся. “То не рога, ты этого пока не пой­мешь, лучше отдохни, лети, куда хочешь, и избери для себя место то, что достойно тебя и твоих мыслей”. — “Спасибо, Учитель”. Яркая вспышка, и Варавва пере­несся в ту обитель, о которой он мечтал. “Осия, Осия, спасибо тебе. Только сейчас я снял с себя свой позор, ибо видел нашего, вашего, хотя это не имеет значения, но Бога”. Иисус улыбнулся и проводил Варавву в оби­тель благодеяния.

ЕФРЕМЬ. — “Мир Вам, Мать Мария!” — “Иаков, Господь с тобой”. — “Скажи мне, Андрей прибыл уже сюда?” — “Иаков, да нет, не было его. Как ты поживаешь?” — “Я-то хорошо, только не могу понять, куда подевался Андрей. Неужели Левий на­шел его? Мать Мария, хотел я у Тебя погостить, да вижу, придется мне снова возвратиться в Иерусалим, дабы не произошло ничего плохого. Извини, мне нуж­но спешить. Если найду Андрея, то вместе с ним наве­стим мы Тебя”. — “Господи, да что же это происхо­дит?” — “Мать Мария, не беспокойся, все будет хоро­шо”. — “Иаков, может, Мне с тобой пойти?” — “Нет-нет, я все сам решу, Тебе же пока не стоит показы­ваться в Иерусалиме”. — Ну, тогда — с Богом”.

ИЕРУСАЛИМ. “Слуги, введите Божьего пома­занника”, — приказал Агриппа. Всего оборванного и голодного ввели Андрея. “Зачем и откуда ты прибыл в Иерусалим?” — спросил Агриппа. “Я вернулся на свою родину для того, чтобы жить здесь во славу Бога нашего единородного”. — “Умный и смело говоришь ты. На­верное, не боишься ты быть распятым на кресте, как твой Учитель?” — “Почему я должен бояться, себя я пока не считаю разбойником, и против народа своего я плохого ничего не сотворил”. — “Дерзок ты, однако. Хорошо, я с тобой поступлю иначе, не так, как с твоими братьями духовными. Слуги, дать пророку новые одежды, накор­мить его и отправить под стражей в Ахею”. — “Слава Тебе Боже, значит Ты видишь и слышишь меня. Мне же и нужно туда”, — подумал Андрей.

Агриппа посмотрел на Андрея. “И где ты наме­рен там остановиться?” — “В Патрахе”. — “Что ж, это хорошее место, но сначала я прикажу тебя из-за своей доброты хорошо высечь. Сделаю для того, чтобы ты понял, кто на Земле есть Бог”.

“Хитростью тебя возьму, главное, чтобы ты в Пат­рахе собрал побольше верующих, и вот тогда я вас всех казню”, — думал Агриппа. “Слуги, высечь его немед­ля и пусть ступает сам, без стражи, а то люди, увидя такую картину, могут подумать, что я его охраняю”. Поучительная процедура по воспитанию проходила недолго, Андрей терпел.

— “Все, хватит, дайте ему новое одеяние, накорми­те и в дорогу дайте ему пищи”. Все было сделано по приказу Агриппы. “А сейчас — убирайся, но по при­бытии в Патрахь, если начнешь сразу свою деятель­ность, учти, я сам проверю”. Андрей молча вышел. “Почему он так поступил со мной, неужели душа его заговорила? Верить таким, как он, лучше не стоит. Куда сначала идти, да еще в таких одеждах, я выгляжу, как царь”, — он улыбнулся, посмотрев вокруг.

— “Стой, это же Иаков, Иаков, погоди, Иаков!” — “Извините, я вас не знаю”. — “Да это же я, Андрей”. Иаков посмотрел на него. “Андрей, где ты был?” — “На пиру у Ирода Агриппы, правда, угощали розгами меня”. — “А одежду где ты взял?” — “За терпение свое я вознагражден”. — “Тогда, Андрей, все понятно, идем ко мне”. — “Нет, мне нужно в Ефремь”. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. “Тогда идем вдвоем, ибо я только что оттуда”. И два помазанника Божьих направились в сторону Ефрема, о чем-то гром­ко говоря. А поговорить было о чем. Они двигались навстречу восходящему солнцу, неся в своих душах ис­тинно святое. Вера в Господа Иисуса Христа возно­сила их, и в душах своих они пели. Приближаясь к Ефрему, Андрей остановился. “Иаков, давай немного отдохнем, ибо я волнуюсь пред встречей с Матерью Марией”. — “Андрей, успокойся. Она до сих пор такая же спокойная, прекрасная и добрая”.

Андрей задумался. “Женщина, Ты, женщина, из­бранная Ты была, но зачем Тебя так унизили люди. Твой Сын — Бог. Ты же — Матерь Его, неужели не доходит до умов, что Господне есть Господне. Видел я Тебя в твоих страданиях, видел все, и я, Андрей, ученик Иоанна Крестителя, Ученик Сына Твоего иду к Тебе навстречу. Я волнуюсь, как никогда, мне стыдно пред Тобой, но точно знаю, что Ты простишь меня за все. Может быть, мы были слабы при распятии Иисуса, но ведь только Твой Сын — Бог, но не мы, мы лишь Его Ученики. И дай Бог, чтобы все люди приветствовали Тебя, как Матерь Божью”.

— “Андрей, что с тобой?” — “Да нет, ничего, все хорошо. Я мысленно говорил с Матерью Божьей”. — “Ты меня напугал, у тебя был такой вид…” — “Иаков, вспомни Учителя нашего в тот момент, когда Он мо­лился Отцу Своему”. — “Андрей, я помню все. Вид у Него тогда был истинно Божий. Идем”. — “Нет, погоди, ибо я слышу не себя, а глас Божий, и он на­правлен именно ко мне”. — “Тебя что, осенило зна­мение?” — Да, Иаков, именно оно. В теле своем я чувствую присутствие его”. — “Тогда я молчу, а ты говори с Ним”.

Андрей поднял руки к Небесам. “Господи, Учи­тель Ты мой!” — “Андрей, Я слышу тебя, и будь дос­тоин того, что слышишь”. — “Господи, Иисус, как мне вести себя, не знаю. Видел и очень много, проповедо­вал людям о Тебе, а в данный момент я нахожусь в растерянности”. — “Андрей, Андрей, чему Я вас учил: бойтесь злых людей, но не Божьих посланцев”. — “Как мне Тебя понимать? Ибо все люди — послан­цы от Бога”. — “Андрей, ошибаешься, ибо есть и от дьявола”. — “Иисус, но ведь о нас говорят, что мы все от дьявола?” — “Учти одно, что говорят слуги его. Но кто предан Мне, тот является Божьим посланцем”.

— “Иаков, мне что-то стало не по себе”. — “Ан­дрей, не нужно себя насиловать”. — “Но я же слышу Его”. — “Он сейчас Господь, в Нем сила, мы же сейчас люди земные, хотя нас никто не считает людь­ми, мы для всех безумцы”. — “Да, ты прав, но в бе­зумцах есть некий смысл, и он силен в нашем разуме”. — “Давай прекратим этот разговор, ибо мы уже нахо­димся рядом с домом Матери Марии”. — “Но как, •ведь мы же только что…” — “Андрей, это тебе пока­залось”. — “Иаков, извини меня”.

ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ. — “Мне нужен Александр”. — “Господь наш, он сейчас будет пред Тобой”. — “Учитель, Вы меня звали?” — “Александр, извини Меня”. — “За что, Бог Ты мой?” — “За то, что Я оторвал тебя от жизни земной”. — “Но ведь я не страдал и не тосковал здесь”. — “Понимаешь, че­ловеку в теле жить суждено на Земле”. — “Учитель, Ты Бог, Тебе решать, и моя судьба в Твоих руках, тем более я здесь прошел учение”. — Да, ты прошел все неземное, и тебя даже в писании Божьем не вспомнят. Но дух твой я переселю, и люди узнают тебя. И твой дух через несколько веков обоснуется в одном теле”.

— “Учитель, так что мне делать?” — “Главное для Меня, чтобы ты был подготовлен к тому”. — “Иисус, Бог Ты мой, значит…” — “Молчи и посмотри сюда”.

— “Да, я вижу человека, он пишет, знаю я о чем”. — “Это ты, твоя душа в нем”. — “Иисус, я-то на Земле умру?” — “Но душа твоя придет ко Мне”. — “О, Учитель, мне страшно”. — “Александр, страшно лишь тогда, когда тебе люди не верят, и самое страшное, когда тебя изживают как человека. Телесная боль — не зло”. — “Учитель, я могу увидеть того человека, кто в принципе заменит меня?” — “Александр, не заменит, он будет тобой, а ты — им”. — “Хорошо, Учитель, я его буду оберегать”. Александр задумался. “О чем ты думаешь?” — “Учитель, извини, я буду Ангелом-храни­телем?” — “Да, но больше Меня ни о чем не спраши­вай. И вот сейчас самое главное. Через семь лет Мать Моя вознесется в Царствие Мое, ты же останешься на Земле. Но тело Матери Моей предашь Царствию Моему”. — “Иисус, как люди на все посмотрят?” — “Когда Меня терзали, они не думали, а тело забрать — уже не мука, тем более ты будешь не один”. — “Да, но семь лет нужно ждать”. — “Это на Земле”. “Здесь же ты видел все и во всем убедился”. — “Иисус, Мать Твоя и все люди страдают”. — “Алек­сандр, это не прихоть Моя”. — “Они убивают друг друга, даже брат брата, а Ты же всемогущ”. — “Я сотворил и наблюдаю”. — “Но ведь это же неспра­ведливо”. — “А ум, разум для чего Я дал? Дабы блюсти все сокровенное”. — “Люди, люди, как вы унизили себя”, — подумал во второй раз Иисус. — “Учитель, по закону тело должно быть предано земле”.