Психология взрослости - Ильин Евгений Павлович - Страница 112

Для описания равнодушно-пренебрежительной установки в отношении пожилых людей в психологии существует специальный термин – эйджизм, который был введен американским психологом Р. Батлером. Эйджизм предполагает восприятие пожилых людей как интеллектуально несостоятельных, старомодных во взглядах (в том числе относительно моральных норм), в образе жизни и имплицитно содержит в себе презрение молодых и сильных к старым и слабым.

Многие авторы признают, что пожилые являются группой, восприятие которой подвергается стереотипным представлениям. Причем большинство исследователей склоняются к тому, что пожилые люди обычно воспринимаются негативно.

Существует ли эйджизм в российском обществе? Исследования в данной области единичны и противоречивы. О. В. Краснова (2001), проанализировав историю формирования аттитюдов к пожилым и старикам, пришла к выводу, что «представление о “негативных представлениях старости” само является широко распространенным стереотипом».

Однако эмпирическое исследование Б. Г. Тукумцева и О. В. Юсуповой (2002), проведенное в 2001 г., показало, что эйджизм в нашем обществе является реальностью. Данные были получены на основе анализа автобиографических сочинений студентов: «Пожилые люди в нашей жизни».

Примечательно, что в самом начале своих сочинений подавляющая часть респондентов положительно оценила роль пожилых в обществе, причем многие облекали свои ответы в сложившиеся стереотипные формулы («наша история», «носители опыта, мудрости», «важная часть общества»). Но далее, часто в этих же сочинениях, была представлена прямо противоположная позиция («у нас в России не принято отдавать пожилых родственников в дома для престарелых, а вообще – желательно», «они если и нужны, то только в качестве домохозяек» и т. п.).

Комментируя противоречивость высказываний молодежи относительно их представлений о роли пожилых людей в обществе, исследователи отмечают: «Создается впечатление, что авторы этих строк полностью абстрагируются от возможности каких-то родственных связей и ответственности перед теми пожилыми людьми, о которых они говорят. Они воспринимают их как посторонних (а может быть, потусторонних) субъектов, с которыми не только их, но и никого другого не могут связывать какие-либо чувства и отношения».

Выявленные факты, на наш взгляд, также свидетельствуют и о том, что молодые люди часто не проявляют эйджизм открыто или осознанно: декларируя уважение к старшему поколению вообще, меняют отношение на противоположное при описании и оценке своего обыденного взаимодействия с пожилым и стариком.

В. В. Лемиш,

2006. С. 22–23.

К такому отношению к старикам примешиваются и межпоколенные отношения, отсутствие взаимопонимания детей и родителей, молодых и старых.

Это вечный, существующий со времен возникновения человеческого общества конфликт. Вспомним ветхозаветную притчу об отношениях Ноя со своими сыновьями Симом, Хамом и Иафетом: за непочтительное отношение Ной проклял Хама, а его потомство обрек быть рабами у братьев своих. Царь Иван Грозный в приступе гнева убил своего сына, а Петр Первый казнил своего сына, который был не согласен с политикой, проводимой отцом. И. С. Тургенев, написав «Отцов и детей», лишь отразил бытие этой темы для своего времени. Меняются поколения, дети становятся родителями, а проблема по-прежнему не теряет своей актуальности.

...

Используя анализ социальных стереотипов старости, К. Виктор выделяет целый набор стереотипов в отношении к пожилым людям: 1) все старики похожи друг на друга; 2) пожилые люди социально изолированы; 3) большинство из них имеет слабое здоровье; 4) увольнение с работы создает больше проблем для мужчин, чем для женщин; 5) большинство старых людей изолированы от своих семей или пренебрегают ими; 6) в этом возрасте половой жизнью не интересуются или просто не способны к ней; 7) старый человек не может учиться; 8) умственные качества с возрастом ухудшаются.

Е. С. Красилова, Ю. А. Прокофьева,

2004. С. 130.

Надо отметить, что отношение к старости и старикам в индивидуальном сознании очень устойчиво. Об этом свидетельствуют факты, полученные зарубежными психологами, что повышение знаний о старении и проблемах стариков мало или совсем не изменяет отношение к старению и старикам (Fraboni et al., 1990; Harris, Dollinger, 2001).

Хаммерт с соавторами (Hummert et al., 2002) выявили любопытный факт, показывающий отношение к старикам. Испытуемым предъявляли фотографии, в числе которых были и снимки пожилых людей, и просили дать характеристику предъявленным личностям. Обнаружилось, что пожилым приписывали значительно меньше позитивных черт. Было отмечено, что скрытые ассоциации, относящиеся к старости и пожилым, часто бывают менее позитивными, чем высказываемые вслух. Показано также (Thimm et al., 1998), что при проведении инструктажа с пожилыми людьми избирается более снисходительный тон, чем при инструктаже молодых.

Негативное отношение общества к старикам вступает в явное противоречие с гордостью того же общества за увеличение продолжительности жизни в связи с прогрессом медицины и социальных условий жизни людей. И для того, чтобы долголетие рассматривать как достижение человеческой цивилизации, социального прогресса, необходимо людей преклонного возраста рассматривать как особую группу, как носителей знаний и опыта, а не как обузу – людей, с которыми связаны только издержки общества. Однако имеющиеся в обществе стереотипы восприятия пожилых людей мешают этому, что нашло стихотворное отражение у М. Цветаевой в 1918 г.:

Не учись у старости,

Юность златокудрая!

Старость – дело темное,

Темное, безумное. [44]

Надо сказать, что положительные стереотипы восприятия пожилых людей все же имеют место, хотя и реже. Пожилые считаются живо интересующимися политикой и жизнью общества, а потому активно голосующим электоратом. Полагают, что пожилые добры, заботливы и дружелюбны, опытны и мудры, хорошие собеседники и слушатели, терпеливы и снисходительны к детям.

В некоторых культурах (например, на Кавказе, в Китае, Японии) существует культ старейшин, в них к старшинству пожилых людей относятся с большим уважением. Правда, это в большей степени относится к живущим в сельской местности, чем в городе.

В связи со всем вышесказанным, можно выделить два типа отношения к старикам: геронтофобия, или «линия Хама», и геронтофилия, или «линия Сима – Иафета». По тому, какая из линий является господствующей, можно судить, кто «правит бал» в обществе – гуманисты или гуманоиды (последние «радикально» решали проблемы стариков – просто съедали их). Отношение общества к своим старикам отражает уровень цивилизованности этого общества, несущего ответственность за социальное, материальное, психологическое – одним словом, комфортное состояние людей преклонного возраста.

...

Научно-технический прогресс разрывает единство опыта и знания. Обладание опытом уже не означает информационного и интеллектуального превосходства. Напротив, молодежь становится носителем нового, более совершенного и современного научного знания, а опыт, накопленный старшими поколениями, тормозит внедрение результатов научно-технического прогресса. Конфликт «отцы и дети» превращается в противопоставление старого опыта новому знанию. Люди, занимающие верхние этажи возрастной пирамиды, сопротивляются всякому движению нижних, препятствуют модернизации как девальвации их собственного опыта и знаний, и самое неприятное, что при такой ситуации старшие утрачивают свое лидирующее положение в обществе.

Французский социолог Кюблер-Росс пишет, что «парадокс современной цивилизации состоит в том, что она умножает число стариков, воспроизводящих культуру прошлого, в то время как знания и культурные ценности эволюционируют с невиданной быстротой».