Рассветная бухта - Френч Тана - Страница 16

— Тоже вариант. Вот одна из причин, почему нож необходимо найти как можно быстрее, — тогда мы убедимся, что не идем по ложному пути. Другие назовешь?

— Чтобы от ножа не избавились.

— Точно. Допустим, это дело рук чужака: наш мужчина — или женщина — скорее всего утопил оружие вчера ночью. Но если он настолько туп, что не сообразил сделать это сразу, то вся суматоха непременно натолкнет его на мысль не держать в хозяйстве окровавленный нож. Если он выбросил нож в городке, нужно поймать его, когда он за ним придет, если взял домой — то сцапать, когда он будет выбрасывать оружие. При условии, разумеется, что он где-то поблизости.

Словно подброшенные взрывной волной, две чайки взмыли над кучей мусора, крича друг на друга. Ричи дернул головой.

— Он не случайно наткнулся на Спейнов. Городок не то место, где можно пройти мимо и обнаружить подходящих жертв.

— Верно, — ответил я. — Совсем не то. Если он еще жив и не местный, значит, он их искал.

«Летуны» — семь парней и одна девушка, всем лет под тридцать, — тусовались у машин, пытаясь выглядеть деловито и профессионально. Завидев нас, они выпрямились и одернули куртки, а самый высокий отбросил сигарету.

— Ты что задумал? — спросил я, указав на окурок. Парень побледнел. — Собирался его тут оставить, чтобы криминалисты отправили его на анализ ДНК? В какой список ты рассчитывал попасть — главных подозреваемых или главных растратчиков нашего времени?

Парень мигом поднял окурок и неловко запихал его в карман. Вот оно, предупреждение для всех: пока работаете со мной, расслабляться нельзя. Да, «ковбой Мальборо» весь побагровел, но кто-то ведь должен пострадать ради общего блага.

— Так гораздо лучше, — сказал я. — Меня зовут детектив Кеннеди, а это детектив Курран. — Их имена я спрашивать не стал: на болтовню и рукопожатия нет времени, — и кроме того, все равно не запомню. Я не знаю, какие бутерброды любят мои «летуны», и дни рождения их детей в календаре не отмечаю. Только слежу за тем, что и как они делают. — Подробный инструктаж будет позже, а сейчас вам нужно знать вот что: мы ищем нож марки «Cuisine Bleu», с изогнутым шестидюймовым лезвием и черной рукоятью. Он часть комплекта и похож на этот, только больше. — Я выставил вперед пластиковый пакет. — У всех есть фотокамеры в телефонах? Сфотографируйте его, чтобы помнить, что именно мы разыскиваем. Вечером, когда покинете место преступления, не забудьте удалить снимок.

Они вытащили мобильники и стали передавать друг другу пакет — так осторожно, словно он из мыльных пузырей.

— Предмет, про который я говорю, скорее всего является орудием убийства. Но в нашем деле гарантий нет, так что если увидите в траве нож, ради бога, не проходите мимо весело и с песнями только потому, что он не соответствует описанию. Если нашли то, что представляет интерес, что нужно делать?

Я кивнул «ковбою Мальборо» — если осадил кого-нибудь, нужно дать ему шанс исправиться.

— Предмет не трогать, — ответил он. — Не оставлять без присмотра. Вызвать криминалистов, чтобы они его сфотографировали и забрали.

— Точно. И мне тоже позвоните. Хочу увидеть все ваши находки. Мы с детективом Курраном идем опрашивать соседей, так что вам понадобятся номера наших мобильников, а нам, соответственно, ваши. По рации пока общаться не будем. Связь тут хреновая, поэтому если звонок не прошел, пошлите эсэмэску. Никаких голосовых сообщений. Все поняли? — Чуть поодаль наша первая репортерша нашла живописные строительные леса и, встав перед ними, читала текст в камеру, придерживая полы пальто, чтобы не развевались на ветру. Через час-другой здесь будет полно журналистов, и многие из них без колебаний взломают голосовую почту сотрудника уголовной полиции.

Мы обменялись номерами телефонов.

— Скоро к поиску подключатся другие люди, — сказал я, — и тогда вы получите другую работу, но сейчас нам нельзя терять время. Идем на задний двор. Начните от садовой ограды и двигайтесь дальше от дома. Как обычно, следите за тем, чтобы между вашими секторами не было промежутков. Вперед.

Дом, у которого была общая стена с домом Спейнов, пустовал — в передней комнате не оказалось ничего, кроме кома из старых газет и густых зарослей мерзкой паутины. Признаки жизни наблюдались только на другой стороне дороги, за два дома от нас, в № 5: на окнах висели кружевные занавески, а у дорожки валялся детский велосипед.

Когда мы подошли к дому, я заметил за занавесками какое-то движение. За нами наблюдали.

Дверь открыла плотная круглолицая женщина с темными волосами, собранными в тощий хвостик. На ней была просторная розовая толстовка с капюшоном и обтягивающие серые лосины — плохой выбор. Она обильно мазалась кремом для искусственного загара, однако все равно выглядела бледной.

— Да?

— Полиция, — сказал я, продемонстрировав удостоверение. — Можно зайти на пару слов?

Она подозрительно посмотрела на мое фото, словно оно не соответствовало ее стандартам.

— Я тут вышла, спросила у полицейских, что происходит. Они сказали, чтобы я вернулась в дом. А ведь это моя дорога, я имею право по ней ходить, и вы мне не указ!

Разговор обещал стать интересным.

— Понимаю. Если вам понадобится выйти из дома, вас не станут задерживать.

— Еще бы. К тому же я и не пыталась выйти из дома, а просто хотела узнать, что происходит.

— Совершено преступление. Нам нужно с вами побеседовать.

Женщина перевела взгляд на дом Спейнов — и отступила от двери: любопытство, как это обычно бывает, взяло верх над осторожностью.

Ее дом был построен таким же, как и дом Спейнов, однако на этом сходство заканчивалось. В коридоре груды барахла — Ричи споткнулся о колесо коляски и еле сдержался, чтобы не сказать что-то совершенно непрофессиональное. Грязная, жарко натопленная гостиная обклеена кричащими обоями, а в воздухе стоит сильный запах супа и сырых тряпок. Пухлый мальчик лет десяти, сгорбившись и открыв рот, сидел на полу — его внимание было поглощено какой-то игрой для приставки, похоже, с рейтингом «18+».

— Он болеет, поэтому и в школу не пошел, — сказала женщина и сложила руки на груди, словно защищаясь.

— Это и к лучшему. — Я кивнул мальчишке — он нас проигнорировал и продолжил нажимать на кнопки. — Возможно, он нам поможет. Я детектив Кеннеди, это детектив Курран. А вы…

— Шинед Гоган. Миссис Шинед Гоган. Джейден, выключи эту штуку. — Судя по акценту, она была родом из какого-то полубандитского пригорода Дублина.

— Миссис Гоган, — начал я, садясь на диван в цветочках и вытаскивая блокнот, — вы хорошо знаете соседей?

— Их? — Она дернула головой в сторону дома Спейнов.

— Да, Спейнов.

Ричи устроился рядом со мной. Глазки Шинед Гоган подозрительно оглядели нас, но затем она пожала плечами и плюхнулась в кресло.

— Мы с ними здороваемся. Но дружить не дружим.

— Ты говорила, что она корова высокомерная, — заметил Джейден, не отрываясь от уничтожения зомби.

Мать пронзила его взглядом, но Джейден этого не заметил.

— Заткнись.

— А то что?

— А то пожалеешь.

— А она корова высокомерная? — спросил я.

— Никогда я так не говорила. Там «скорая» стоит: что случилось?

— Совершено преступление. Что вы можете рассказать о Спейнах?

— Кого-то застрелили? — спросил Джейден. У пацана отлично получалось заниматься несколькими делами одновременно.

— Нет. Почему Спейны — снобы?

Шинед пожала плечами:

— Нипочему. Все с ними нормально.

Ричи почесал нос ручкой.

— Серьезно? — спросил он слегка неуверенно… — Но ведь… ну то есть я ведь без понятия, с ними никогда не встречался, но конура у них шикарная. Сразу видно, что люди высокого о себе мнения.

— Вы бы раньше их видели. У дома стоял огромный внедорожник, и мужик каждые выходные его мыл, красовался. Но недолго музыка играла, так?

Шинед по-прежнему занимала оборонительную позицию — руки сложены, толстые ноги широко расставлены, — однако по голосу было слышно, что раздражение уступает место удовлетворению. Обычно я не разрешаю новичкам вести допрос в первый же день, но Ричи хорошо повернул дело, и, кроме того, его выговор поможет нам больше, чем мой. Я не стал ему мешать.