Рассветная бухта - Френч Тана - Страница 107

Ричи, наверное, разглядел бы в ней избалованную принцессу из среднего класса, которая не способна прожить без салата с соусом песто и дорогой обуви. Я же увидел хрупкую отважную девушку, решившую, что построила неприступную крепость на берегу бурного моря. Она отчаянно сражалась, размахивала всем своим жалким оружием, пока поток бежал дальше, огибая ее. Это зрелище разбило мне сердце.

— Но все не было в порядке.

— Да, совсем не в порядке. Где-то к началу июля Пэт стал еще более нервным и… Нет, он не то чтобы игнорировал меня и детей, а как бы забыл о нашем существовании — думал о чем-то невероятно важном. Он рассказывал про шум на чердаке и даже подключил старую видеоняню, но я по-прежнему не могла связать одно с другим. Я просто думала: вечно парни возятся со своими игрушками. Знаете, да? Мне казалось, что Пэт только хочет как-то себя занять. Я уже начала понимать, что дело не только в отсутствии работы, но… Он все больше времени проводил за компьютером или наверху. Я боялась, что он пристрастился к какой-то извращенной порнухе или завел себе роман в Интернете. — Дженни издала странный звук: то ли рассмеялась, то ли всхлипнула — так хрипло и горько, что я вздрогнул. — Ах если бы. Мне следовало бы догадаться насчет видеонянь, но… Не знаю. У меня были свои проблемы.

— Неизвестный взломщик.

Дженни поежилась:

— Да. Взломщик или кто там еще. Он начал проникать в дом примерно тогда же — по крайней мере тогда я начала обращать внимание. Из-за этого мысли путались: я все время проверяла, все ли на месте, не переставлено ли что-нибудь. Но если я что-то замечала, то боялась, что это просто моя паранойя, а потом мне стало страшно, что у меня паранойя и насчет Пэта…

А сомнения Фионы только усугубили ситуацию. Я задумался, чувствовала ли Фиона, что подталкивает Дженни к безумию, или же действовала честно и невинно; я спросил себя, есть ли хоть что-то невинное в отношениях между родственниками.

— Поэтому я просто все игнорировала и пыталась действовать как ни в чем не бывало — других вариантов не было. В доме я убирала еще тщательнее: если дети разводили где-то грязь, я в ту же секунду вычищала все или отправляла вещи в стирку. Пол на кухне мыла не меньше трех раз в день — и не только для того, чтобы порадовать Пэта: я хотела, чтобы все было идеально, чтобы любые изменения были сразу заметны. Ну то есть… — Дженни вдруг недоверчиво взглянула на меня. — Все это ерунда. Я же знала, что это сделал Пэт — переставил что-то, да и забыл. Я просто хотела в этом убедиться.

А я-то думал, что она прикрывала Конора. Ей даже в голову не пришло, что он имеет отношение к этому делу. Она была уверена в том, что галлюцинирует; она боялась только одного — того кошмарного сценария, в котором врачи обнаружат ее безумие и запрут в больнице. Она охраняла самое дорогое, что у нее осталось: свой план.

— Понимаю, — сказал я и, сделав вид, что пытаюсь сесть поудобнее, взглянул на часы: прошло примерно двадцать минут. Рано или поздно Фиона — особенно если я не ошибся насчет нее — уже не сможет ждать дольше. — А что потом? Что изменилось?

— Потом… — В комнате становилось все жарче, но Дженни плотно обхватила себя руками, словно ей холодно. — Однажды поздно ночью я зашла на кухню, и Пэт чуть не сбил компьютер со стола, пытаясь замаскировать то, что делал. Я села рядом с ним и сказала: «Расскажи мне, что происходит. Что бы ни происходило, я должна знать. Мы все уладим». Поначалу он отмахивался, говорил, что все в порядке, что все под контролем, — мол, не волнуйся. И конечно, у меня началась страшная паника. Я говорю: «Что? Что?! Нет, мы будем сидеть здесь до тех пор, пока ты не расскажешь, что происходит». Увидев, как я напугана, Пэт все рассказал: слова из него буквально рекой текли. «Не хотел тебя пугать, думал, что поймаю его, и тогда ты даже не узнаешь…» Он говорил про норок, хорьков, про кости на чердаке, про советы на форуме…

Снова этот хриплый смех.

— Знаете что? Я была на седьмом небе от счастья! Я говорю: «Погоди, то есть дело только в этом? В этом вся проблема?» Я тут думаю, что у него роман или, не знаю, смертельно опасная болезнь, а Пэт мне рассказывает, что в доме завелся кто-то вроде крысы. Я едва не расплакалась от облегчения. Я говорю: «Ну, значит, завтра позвоним дератизатору. В крайнем случае возьмем кредит в банке — дело того стоит». Но Пэт сказал: «Нет. Послушай, ты не понимаешь». По его словам, он уже вызывал дератизатора и тот сказал, что с таким зверем не справится. Я отвечаю: «Боже мой! Пэт, мы не можем здесь оставаться! Ты что, спятил?» Он посмотрел на меня, словно ребенок, который принес мне свой рисунок, а я выбросила его в мусорную корзину. Он сказал: «Думаешь, я бы допустил, чтобы вам угрожала опасность? У меня все под контролем. Не нужен нам дератизатор — он просто разложит яд и сдерет с нас несколько штук. Я сам поймаю эту тварь».

Дженни покачала головой.

— Я говорю: «Эй! Але, ты меня слышишь? Ты пока ее даже не видел». Он говорит: «Ну да — потому что не хотел, чтобы ты что-то заподозрила. Но теперь, когда ты все знаешь, я смогу сделать кучу вещей. О Боже, Джен, я так рад». Он смеялся, раскачивался на стуле, ерошил себе волосы. Лично я не видела ничего смешного, но все-таки… — Дженни печально улыбнулась. — Мне было приятно увидеть его таким, понимаете? Очень приятно. И я говорю: «Что ты будешь делать?»

Пэт поставил локти на стол — как в те дни, когда мы планировали отпуск или еще что, — и начал: «Ну, видеоняня на чердаке, похоже, не работает, так? Животное от нее ускользает — возможно, ему не нравится инфракрасное излучение. Не знаю. Поэтому нам нужно понять его образ мыслей. Врубаешься?»

Я говорю: «Ни капельки». Он снова засмеялся и говорит: «Ну что ему нужно? Этого мы не знаем — возможно, ему нужна пища, тепло или даже компания. В любом случае зверь думает, что сможет найти это здесь, иначе бы он сюда не пришел, так? Ему что-то нужно, и он думает, что это он получит от нас. Поэтому мы должны дать ему шанс подойти поближе».

Я говорю: «Ни за что!» — но Пэт в ответ: «Нет-нет, не волнуйся, мы не подпустим его совсем близко. Я имею в виду контролируемое сближение. Процесс полностью под нашим контролем. Я поставлю на лестничной площадке видеоняню и направлю ее на люк, да? Люк оставим открытым, но отверстие закроем проволочной сеткой, чтобы животное не проникло в дом. На лестнице будет гореть свет, так что не придется включать инфракрасное излучение — вдруг оно пугает зверя. Рано или поздно животное захочет подойти поближе, направится к люку, и — бац! — попадет в объектив. Видишь? Это идеальный план!»

Дженни беспомощно подняла руки.

— Мне он не показался таким уж идеальным… Но ведь мой долг — поддерживать мужа, так? Кроме того, я уже несколько месяцев не видела его настолько счастливым. Поэтому я сказала: «Хорошо, действуй».

Я думал, что услышу поток бреда, неразборчивые обрывки, перемежаемые всхлипами, однако рассказ Дженни был предельно четким. Она излагала с той же неутомимой, стальной точностью, которая заставляла ее каждый вечер наводить идеальный порядок в доме. Возможно, мне следовало восхититься ее самообладанием или по крайней мере поблагодарить за то, что она сохранила силу воли. Раньше, до нашей первой беседы, мне казалось, что мой самый страшный кошмар — это Дженни, завывающая от горя. Однако этот плоский и спокойный голос, словно у бесплотного существа, которое шепчет тебе на ухо по ночам, был куда хуже.

Чтобы выпустить слова наружу, мне пришлось прочистить горло.

— И когда у вас был этот разговор?

— Где-то в конце июля? О Боже… — Она сглотнула. — Меньше трех месяцев назад. Невероятно… А кажется, прошло три года.

По срокам это совпадало с перепиской Пэта на форумах.

— Вы решили, что животное действительно существует? Вам не приходило в голову — хотя бы в качестве одного из вариантов, — что ваш муж просто его придумал?

— Пэт не псих, — быстро и резко ответила Дженни.