Девять принцев Амбера .Тетралогия - Желязны Роджер Джозеф - Страница 159

— Хочу, чтобы ты знала, Корал, я не причиню ей вреда, — перебил я. — Я в большом долгу перед ней… перед ним… Она, наверное, не раз спасала мне жизнь на Отражении Земля. Пока она здесь, за нее нечего бояться.

Корал наклонила голову и сощурилась.

— Из того, что ты наговорил, — сказала она, — понять это было невозможно. Я вернулась, надеясь, что ты крепко спишь, и я смогу снять заклятие, или, хотя бы, поговорить с ней. Хотелось самой выяснить, она моя настоящая сестра или нечто иное.

Я вздохнул, протянул руку, чтобы погладить Корал по плечу, и только тут заметил, что до сих пор сжимаю в ней Камень Правосудия. Тогда другой, свободной рукой, я взял ее повыше локтя и заглянул ей в глаза.

— Послушай, я понимаю. С моей стороны было бестактно, ничего не объясняя, показать тебе сестру, которая вот так лежит. Могу оправдаться только своей усталостью и попросить прощения. Даю слово, она не испытывает боли. Но действительно не хочется устраивать сейчас неразбериху с заклятиями. Не я же их наложил…

Тут Найда слабо застонала. Я несколько минут внимательно наблюдал за ней, но на этом все и кончилось.

— Металлический шарик ты выдернула из воздуха? — спросил я. — Не помню, чтобы я видел шарик для последнего заклятая.

Корал покачала головой.

— Он лежал у нее на груди, прикрытый рукой.

— Как ты догадалась заглянуть туда?

— Просто поза выглядела неестественной. Вот и все. На.

Она протянула шарик мне. Я взял его и взвесил на правой ладони. Кто знает, как эта штука работает. Металлические шарики для Мондора были тем же, чем для меня Фракир, — инструментом, при помощи которого только он мог творить чудеса: шарик был выкован из его подсознания в самом сердце Логруса.

— Что, собираешься положить его обратно? — спросила Корал.

— Нет, — ответил я. — Я уже говорил, заклятие — не моих рук дело. Неизвестно, как оно срабатывает, и я не буду валять дурака из-за него.

Найда, так и не открыв глаза, прошептала:

— Мерлин?

— Лучше нам пойти поговорить в соседнюю комнату, — обратился я к Корал. — Но сперва я наложу на нее собственное заклятие. Просто усыплю ее.

Позади Корал воздух замерцал и закружился, и догадавшись, должно быть, по моим вытаращенным глазам, что происходит что-то необычное, она обернулась:

— Мерль, что это? — спросила она, отступая, когда начала появляться золотая дуга.

— Призрак? — спросил я.

— Точно, — ответил он. — Там, где я оставил Ясру ее нет. Но твоего брата я доставил.

Внезапно появился Мондор, по-прежнему в черном, с шапкой густых серебряно-белых волос. Он поглядел на Корал с Найдой, сосредоточил взгляд на мне, улыбнулся и шагнул вперед. Потом увидел что-то поодаль и остановился. Глаза у него буквально вылезли из орбит. Никогда еще я не видел у Мондора такого испуганного лица.

— Кровавый Глаз Хаоса! — воскликнул он, жестом вызывая защитный экран. — Как ты добрался до него?

Он на шаг отступил. Дуга немедленно сомкнулась, превратившись в каллиграфическое, напоминающее золотой листок «О», и Призрак скользнул по комнате, чтобы вырасти за моим правым плечом. Вдруг Найда села на постели, бросая по сторонам безумные взоры.

— Мерлин! — крикнула она. — С тобой все в порядке?

— Более-менее, — ответил я. — Беспокоиться нечего. Не волнуйся. Все хорошо.

— Кто нарушил мое заклятие? — грозно спросил Мондор, когда Найда спустила ноги с кровати. И, Корал съежилась от страха.

— Это что-то вроде несчастного случая, — сказал я.

Я разжал пальцы правой руки. Металлический шарик тут же поднялся в воздух и пулей понесся к Мондору, чуть не задев Корал, которая вытянула руки, приняв обычную оборонительную позу воина, хотя она, казалось, точно не знает, от кого или от чего ей следует защищаться. Поэтому она оборачивалась то к Мондору, то к Найде, то к Призраку, и снова…

— Корал, успокойся, — сказал я. — Опасность тебе не грозит.

— Левый глаз Змеи! — закричала Найда. — О, Не Имеющий Формы, освободи меня, и в залог я отдам свой!

Как раз в это время Фракир предупредил меня, что не все хорошо, — на случай, если я сам не заметил этого.

— Да что, черт побери, происходит? — заорал я.

Одним прыжком Найда вскочила и с той неестественной силой, что присуща демонам, выхватила из моей руки Камень Правосудия, оттолкнула меня в сторону и вылетела в коридор. Я опешил от неожиданности, потом пришел в себя и крикнул:

— Держите ти’га!

Мимо меня молнией пронеслось Колесо-призрак, а за ним летели шарики Мондора.

Я выскочил в коридор и побежал за ти’га. Может, она бегает быстро, но и я не лыком шит.

— Я думал, ты должна защищать меня! — крикнул я ей вдогонку.

— Глаз Змеи, — ответила она, — важнее того, что мне велела твоя мать.

— Что? Моя мать?

— Она наложила на меня заклятие, чтобы я заботилась о тебе, когда ты пошел в школу, — ответила ти’га. — Но Камень снимает заклятие! Наконец я свободна!

— Черт! — выругался я.

Потом, когда она оказалась около лестницы, перед ней появился Знак Логруса — он был больше всех, какие только мне случалось вызывать. Заполнив коридор от стены до стены, он клубился, расползался, плевался огнем, вытягивал отростки, а вокруг него красным туманом плавала угроза. Чтобы объявиться таким манером в Амбере, на территории Лабиринта, требовалась определенная доля нахальства, поэтому стало ясно: ставки высоки.

— Прими меня, о Логрус! — закричала ти’га.. — Я несу Глаз Змеи.

И Логрус раскрылся, в его середине образовался огненный тоннель. До меня дошло, что другим концом он открывается не ко мне в коридор. Но тут Найда остановилась, неожиданно наткнувшись на стеклянную перегородку, и застыла в растерянности. Вокруг нее описывали круги три блестящие сферы Мондора. Меня сбило с ног, прижало к стене спиной. Я защитил рукой голову на случай, если сверху что-нибудь свалится. Позади меня, совсем рядом, появился образ Лабиринта, ничуть не меньше Знака Логруса. Они были на одинаковом расстоянии от Найды, один позади нее, другой впереди. Они замерли. А леди, или ти’га, а вместе с ней и я оказались, так сказать, между ними, как между двумя полюсами существования — Хаосом и Порядком. Вокруг Лабиринта все светлело, словно солнечным утром, а с другой стороны, там, где был Знак Логруса, сгущались зловещие сумерки. Неужели они снова хотят сыграть в «Бум-Хряп» по-крупному, опять сделав меня невольным свидетелем? — недоумевал я.

— Э-э… ваши сиятельства, — начал я, чувствуя, что обязан попытаться отговорить их, и жалея, что я — не Люк, как раз он-то и способен на такой подвиг. — Сейчас самое подходящее время обратиться к беспристрастному судье, и стоит только поразмыслить, получится, что в этом смысле у меня уникальные способности…

— Золотое кольцо — я знал, что это Кольцо-призрак, — внезапно упав на голову Найды, вытянулось до полу так, что получилась труба. Призрак вписался в орбиты шариков Мондора и, должно быть, ухитрился изолировать себя от движущих ими сил, потому что шарики сбавили скорость, заколебались из стороны в сторону и, наконец, упали на пол. Два ударились о стену неподалеку от меня, а один скатился вниз по лестнице и покатился дальше. Знаки Логруса и Лабиринта начали сближаться, и я быстро пополз, чтобы держаться впереди Лабиринта.

— Ближе не подходите, ребята, — вдруг заявило Колесо-призрак. — Невозможно описать, что я могу натворить, если заставите меня нервничать сильней, чем сейчас.

И Лабиринт, и Логрус приостановились. Спереди, из-за угла, донесся пьяный голос Дронны, громко распевавшего какую-то непристойную балладу. Он шел в нашу сторону. Потом наступила тишина. Через несколько минут он затянул «Скалы веков», голос звучал уже слабее. Потом не стало слышно и его, последовал тяжелый удар, звон бьющегося стекла, и он упал. Тут мне пришло в голову, что с такого расстояния я мог бы сознанием дотянуться до Камня. Но что мне это дало бы, тем более, что четверо сходящихся противников не были людьми? Я почувствовал, как кто-то вызывает меня через Козырь.