Девять принцев Амбера .Тетралогия - Желязны Роджер Джозеф - Страница 141

Немного погодя я замедлил шаг. Справа впереди, что-то мигало. То это был красный, то — синий свет. И его яркость менялась. Я остановился. Вспышки продолжались всего несколько мгновений, но этого оказалось более чем достаточно, чтобы я насторожился. Я долго высматривал их источник.

— Да. — чуть погодя сказал Фракир. — Осторожность — в порядке вещей. Но не спрашивай меня, чего ждать. Я просто чувствую, что нам что-то угрожает.

— Может быть, я как-нибудь сумею проскользнуть мимо этого света?

— Для этого тебе пришлось бы сойти с тропинки. — ответил Фракир. — Угроза исходит из каменного кольца, которое она пересекает. Я бы не стал.

— Нигде не сказано, что нельзя сходить с дороги. У тебя есть какие-нибудь инструкции на этот счет?

— Я знаю, что ты должен идти по дороге, а ничего, специально оговаривающего твой уход с нее и последствия этого, нет.

— Гм…

Тропинка изогнулась вправо, и я тоже свернул. Она шла прямо к массивному каменному кольцу, но, замедлив шаг, я все же не отклонился от своего курса. Приближаясь, я внимательно разглядывал каменный круг и заметил, что, хотя тропинка и заходила туда, из него она уже не выходила.

— Ты прав, — заметил Фракир, — как логово дракона.

— Но мы должны идти туда?

— Да.

— Значит пойдем.

Тут я не торопясь, как на прогулке, прошел по сияющему пути между двух серых постаментов. Освещение внутри кольца было не таким, как снаружи. Там было светлее, но место по-прежнему напоминало черно-белый, волшебно сверкающий набросок. Впервые я увидел здесь нечто, казавшееся живым. Под ногами росло что-то вроде травы, она серебрилась и казалась покрытой росой. Я остановился, а Фракир сжал мое запястье очень странным образом — кажется, не столько предостерегая, сколько проявляя любопытство. Справа от меня находился алтарь, вовсе не похожий на тот, через который я перескочил в часовне. Этот представлял собой грубый кусок камня, взгроможденный на несколько валунов. Не было ни свечей, ни льняных покровов, ни иных религиозных атрибутов, которые подходили бы связанной по рукам и ногам леди, возлежавшей на алтаре. Припомнив сходную ситуацию, в которой однажды очутился я сам и которая доставила мне кучу хлопот, я все свои симпатии отдал леди — беловолосой, чернокожей и смутно знакомой. К странному же созданию, стоявшему лицом ко мне позади алтаря, с ножом в воздетой руке, я испытал вовсе не дружеские чувства. Правая половина тела у него была абсолютно белой. Сразу же собравшись при виде столь живописной сцены, я двинулся вперед. Мой «Концерт для кулинара и микроволновой печи» в заклинаниях мог бы искрошить и сварить его в кипятке в мгновение ока, но, поскольку невозможно было выговорить ключевые слова, нечего было и пробовать. Мне показалось, что, быстро направляясь к нему, я ощутил на себе его взгляд. А потом нож опустился, вонзаясь ей в грудь, и лезвие прочертило дугу под ребрами, пониже грудной клетки. Она закричала, брызнула кровь — алая на черном с белым, а когда она залила руку этого человека, я понял, что, если бы постарался, мог бы пробормотать заклинания и спасти ее. Потом алтарь рухнул, и серый смерч скрыл от меня картину, кровь спиралью пронеслась по нему, и он стал похож на шест, который ставят у входа в парикмахерские. Она постоянно расходилась по нему, окрашивая воронку в розовый, затем бледно-розовый цвет. Потом смерч обесцветился до серебристого, и пропал. Когда я добрался до того места, трава сверкала — никакого алтаря, никакого жреца, никакого жертвоприношения. Остановившись, я пристально вглядывался туда.

— Это что, сон? — спросил я вслух.

— Не думаю, что я способен видеть сны, — ответил Фракир.

— Тогда расскажи, что ты видел.

— Я видел, что какой-то парень заколол леди, она лежала на камне связанная. Потом все рухнуло и унеслось прочь. Парень был черно-белый, кровь — красная, та леди — Дейрдре…

— Что? Клянусь богом, ты прав! Она действительно была похожа на нее… на ее негатив. Но ведь Дейрдре давно умерла…

— Должен тебе напомнить, что видел то же, что, по-твоему, видел и ты. Факты в чистом виде мне не известны, я знаком только с той путаницей, в которую их превратила твоя нервная система. Мое собственное восприятие подсказало мне, что это были не обычные люди, такие же существа, как фальшивые Дворкин с Обероном, приходившие к тебе в пещеру.

И только тогда мне в голову пришла совершенно ужасная мысль. Лже-Дворкин и лже-Оберон навели меня на мысль о трёхмерных компьютерных копиях. А способность Колеса-призрака обыскивать Отражения основывалась на преобразовании в цифры извлеченных из лабиринта сегментов — и это я считал в данном случае очень важным. Ведь Призрак недоумевал: хватает ли его знаний и умения, чтобы считаться божеством? Могло ли мое собственное творение играть со мной? Мог ли Призрак заключить меня в абсолютно пустынном, далеком Отражении, блокировать все мои попытки с кем-нибудь связаться и начать со мной сложную игру? Ведь по его понятию, если он выиграет у собственного творца, перед которым до сих пор испытывал робость, благоговейный страх, это означает, что он возвысился до уровня бога. Скорей всего это так. Ведь если каждый день сталкиваешься с компьютерными копиями, то за всем этим ищи машинного бога. Это заставило меня задуматься, насколько же Призрак силен на самом деле. Хотя его сила отчасти была сродни Лабиринту, я был уверен, что силе Лабиринта или Логруса она противостоять не могла. Невозможно было представить, что Призрак сумел заблокировать это место от обоих. С другой стороны, на самом деле ему нужно было только блокировать меня. Полагаю, он мог выдать себя за Логруса, когда мы столь внезапно столкнулись в момент моего прибытия. Но тогда потребовалось бы, чтобы он действительно усилил способности Фракира, а мне не верилось, что он сумел бы такое. И как насчет Единорога и Змеи?

— Фракир, — спросил я, — ты уверен, что на сей раз силы тебе придал именно Логрус и Логрус заложил в тебя те инструкции, что ты несешь?

— Да.

— А откуда у тебя такая уверенность?

— Я ощущал точь-в-точь то же самое, что и в первую встречу с Логрусом, когда впервые обрел новые способности.

— Понятно. Еще вопрос: Единорог и Змея, которых мы видели тогда в часовне, могли быть такими же, как те Дворкин и Оберон из пещеры?

— Нет. Я бы знал. Они были совершенно не такими. Они были внушающими ужас и могущественными, и совсем такие, какими представлялись.

— Хорошо, — сказал я. — Я тревожился, что все это может оказаться какой-нибудь сложной шарадой, придуманной Колесом-призраком.

— Я прочел это в твоих мыслях, но не сумел понять, почему подлинность Единорога и Змеи опровергает этот тезис. Они просто могли проникнуть в конструкцию Призрака, чтобы велеть тебе прекратить шум, потому что хотят пронаблюдать, как закончится игра.

— Я об этом не подумал.

— И, может быть, Призрак сумел вычислить место, куда очень трудно добраться и Лабиринту, и Логрусу, и проник туда.

— Полагаю, в этом что-то есть. К сожалению, это возвращает меня чуть ли не к тому, с чего я начал.

— Нет, потому что это место — не выдумка Призрака. Оно было всегда, это я узнал от Логруса.

— По-моему, знать это — слабое утешение, и…

Я так и не закончил свою мысль, потому что мое внимание привлекло внезапное шевеление в противоположном секторе кольца. Там я увидел алтарь, которого раньше не замечал, за ним стояла женская фигура, я на алтаре, связанный, лежал испещренный пятнами света и тени мужчина. Они очень напоминали первую пару.

— Нет! — крикнул я. — Хватит!

Но стоило мне двинуться в их направлении, как лезвие опустилось. Ритуал повторился, алтарь обрушился и снова все унес смерч. К тому времени, как я добрался туда, ничто не говорило о каком-либо необычайном происшествии.

— Что скажешь? — спросил я Фракира.

— Силы те же, что и первый раз, но они каким-то, образом поменялись местами.