Печать павшего. Лики Судьбы (СИ) - Гущина Дарья - Страница 76

- Так и знала, что ты об этом не забудешь и при случае напомнишь, - проворчала Райлит.

- Слава Богу, на нужные вещи у меня отличная память, - ухмыльнулась я. - Давай не будем ссориться и мирно разойдёмся в разные стороны. Хотя бы в память о том, что мы пережили вместе...

Моя бывшая сущность долго-долго смотрела мне глаза, после чего зачем-то соединила свои ладони, пошептала над ними и протянула руки. Повинуясь мысленной просьбе, я недоумённо пожала плечами и продемонстрировала ей свои ладони. Райлит осторожно взяла мои руки в свои и, склонившись, пробормотала какое-то неведомое мне заклятье. Я невольно вздрогнула. Волны удивительно знакомой силы прокатились по моим ладоням, пульсирующим червячком въедаясь в кожу.

- Посмотри, Касси, ничего не замечаешь?

Я внимательно осмотрела свои конечности и изумлённо чертыхнулась. Помнится, Мишка, мой двоюродный брат и доморощенный хиромант вот уже года два как твердил, что на моих ладонях отсутствуют линии судьбы, а я ему не верила... И поверила лишь теперь, когда искомые линии вернулись на положенное место, чёткими бледными рубцами выделяясь на грязных ладонях. Вот зараза, куда они девались, оказывается, их у меня свистнули... Райлит же меж тем присела на корточки перед Яшкой и повторила ритуал, после чего подняла ключ от порталов, встала и вложила холодный медальон в мою ладонь.

- Я отдала свои последние долги, Касси, - она отбросила упавшую на глаза чёлку, - ваши жизни и судьбы отныне принадлежат только вам.

Я кивнула.

- Ключ от порталов больше не будет путать ваши пути, и вы вернётесь туда, куда пожелаете, - моя собеседница ненадолго замолчала и едва заметно улыбнулась: - Прощай?

- Прощай, - повторила я.

Райлит несколько бесконечных мгновений смотрела на меня, после чего развернулась и молча вышла из дома, навсегда покидая мою жизнь. Нескоро встретитесь вы, а как встретитесь - так и разойдётесь. Завершается дело ваше общее, раздваивается здесь дорога ваша, да на отдельные тропки разделяется. И пойдёте вы каждая сама по себе, две половинки сущности, прежде единой. Права оказалась Магистр Шалейна, поди ж ты... Со двора донёсся звонкий лай. Я вздохнула. Ну и, по аналогии, друг у Райлит какой-то завёлся, что утешает. Хотя, мне ли о ней волноваться после всех её гадостей? Однажды каждый из нас сам выбирает для себя свой путь...

Я присела на корточки и щёлкнула крышкой ключа. Как и я сейчас выбираю для себя свой путь. Медальон призывно засветился. Пару секунд я размышляла, надеть ли его на шею или же нет... и решительно сжала в ладони. Зачем он мне в мёртвом мире? Сюда я возвращаться никогда не собираюсь, и посему... Я взяла Яшку за руку и нажала на чёрный сектор, мысленно прощаясь с легендой о семи волшебных мирах. Нам пора. Домой.

Эпилог.

"Лучше без водки на воле,

чем с водкой в тюрьме!"

("Особенности национальной рыбалки").

Спрятав руки в карманы куртки, я медленно брела по тёмной, пустынной улице. Шурша опавшими жёлтыми листьями, подметал мостовую бродяга-ветер, молчаливо роняли наземь свои одежды склонённые ветви деревьев, обнимала меня за плечи благословенная тишина... Я устало поморщилась. Завтра опять на работу, будь оно всё проклято... Уныло посмотрев себе под ноги, я тяжко вздохнула. А ещё Яшка вчера позвонил и предложил отметить сегодня весьма сомнительную дату - ровно год назад мы вернулись из путешествия по семи мирам. Приятель вполне резонно считал это достойным поводом собраться, а я...

А я не хотела лишний раз его видеть. После возвращения во мне всё же что-то сломалось. Зажили рваные раны на горле, оставив после себя тонкие, едва заметные шрамы, замолчала звенящая пустота внутри, там, где раньше жила Райлит, вошла в привычный ритм жизнь... И по-настоящему проявила себя моя сила, мой дар и моё проклятие. И отныне мне стоило только раз взглянуть на любое живое существо, чтобы отмерить его жизнь и увидеть его смерть. Полгода я в ужасе пряталась от внешнего мира в своей квартире, слишком тяжело было смириться с прорезавшимся даром, слишком тяжело было смотреть в глаза близким людям, слышать их голоса и знать, но молчать...

Я перевелась на заочное отделение, с головой ушла в книжки и учёбу, досрочно сдала госэкзамены и защитила диплом... И, кое-как успокоившись, заставила себя выползти из своей раковины. Жизнь, несмотря ни на что, продолжается даже тогда, когда приходится учиться жить заново. Жить, умея видеть, молчать и принимать всё как должное. Жить, понимая, почему от меня шарахаются люди, стоит мне раз на них взглянуть. Жить, хотя бы ради тех, кому суждено уйти задолго до меня... И вряд ли в мёртвом мире мне удастся сотворить то чудо, которое вернуло из небытия Яшку. Кстати, приятель тоже пользовался дурной славой, с его-то проклятым Словом...

Плотнее закутавшись в шерстяной шарф, я поёжилась, безуспешно пытаясь спрятаться от холодных порывов ветра, когда мою дорогу преградила тень.

- Стоять! Гони деньги!..

Я прищурилась. Долговязый парнишка лет шестнадцати, одет в старые потёртые джинсы и чёрный пуховик, вооружён каким-то невзрачным на вид складным ножичком... и страдает гастритом и запущенной пневмонией, хотя честно сдерживает кашель.

- Вы бы, молодой человек, не людей пугали, а в больницу срочно бежали, - спокойно заметила я.

- Зачем? - растерялся от неожиданности горе-грабитель.

Я подошла ближе и, не сводя с него напряжённого взгляда, осторожно забрала из трясущихся рук ножик, дружелюбно похлопала парнишку по плечу и спросила:

- Жить хочешь?

Он молча разинул рот и закашлялся. Приблизившись, я изучила ставшую более чёткой картинку его организма. Проблемные органы явственно "проступали" сквозь одежду, пульсируя и светясь каждый своим цветом.

- Э-э-э, батенька, да у тебя ещё и печень пошаливает, - протянула я. - А ну бегом марш в больницу, балбес, не то через неделю тебя вперёд ногами понесут! Живо!

Паренёк, не медля, развернулся и рысцой потрусил прочь. Я же - повертела в руках нож, пожала плечам, сложила его и сунула в карман. Как обычно, поверил безоговорочно... Почему-то мне все так верили, то ли мой странный взгляд тому виной, то ли что-то ещё... Я хмыкнула и, обогнув дом, свернула в свой дворик. Пока никто меня не тревожит - посидеть немного на свежем воздухе... Окружающие дома, шевеля разноцветными занавесками, с любопытством косились на меня освещёнными окнами, стекали по щеке первые слезинки намечающегося дождя, гудел в сквере, беседуя с листьями, ветер...

Я привычно села на знакомую скамейку и закрыла глаза. Дома даже телевизор с радио нагоняли на меня унылую тоску, непроизвольно порождая десятки образов. Каждый голос - это чья-то жизнь, которая однажды прервётся, каждый киногерой - это живой человек с соответствующим концом пути... Единственное, что я позволяла себе смотреть - это мультики, и то - не все, а слушать - только старую-древнюю классику, и то - тоже не всю. Даже звук инструмента порождал свой образ, будь они трижды прокляты... И потому - я предпочитала проводить как можно больше времени на ночной улице, в относительной тишине и темноте.

И обычно до моих посиделок никому дел никаких не было, но не сегодня. Сегодня вообще какой-то странный день, может потому, что это своеобразная годовщина моего прощания с семью мирами... Словом, меня потревожили, вернее, потревожил. Крохотный котёнок с писком потёрся тощим боком о мой кроссовок, и в сумерках жалобно сверкнули огромные янтарные глазищи. Кошечка. Черепахового окраса. Два месяца от роду. Будет жить долго и счастливо... если я сейчас от неё не отвернусь. И я не смогла отвернуться. Вынужденное одиночество, знаете ли, иногда ой как надоедает...

Наклонившись, я осторожно подняла котёнка и посадила на свои колени. Тот, повозившись, уткнулся холодным носиком в рукав моей куртки и радостно заурчал. Я сняла шарф и заботливо укутала дрожащее тельце. Сибирь, середина осени, близится зима и погода вот уже неделю как нас этим пугает... Котёнок на моих руках счастливо вздохнул. Моя ты зайка... Так тебя и назову. И надо бы позвонить Яшке и попросить его купить заодно молока, раз уж собирался прийти "праздновать", а то голодную живность кормить-то и нечем. Не пельмени же варёные ей предлагать, а самой мне лень куда-то идти...