Печать павшего. Лики Судьбы (СИ) - Гущина Дарья - Страница 48

Я расстроено покачала головой. Ну и сволочь ты, Райлит... Пусть бы лучше всё казалось просто непонятным и странным, чем таким, как сейчас - донельзя запутанным и нелогичным. Я же пока не разберусь - не успокоюсь! И прости-прощай, сон, аппетит и иже с ними... Хотя, есть-то хочется а, по мнению не помню кого - долгие размышления способствуют пробуждению хорошего аппетита. И то ли это античный философ говорил, то ли кто-то из классиков... точно не знаю, а врать не буду. В подтверждение чужих слов, мой желудок неприлично и громко забурчал, отвлекая от дальнейших рассуждений. Конечно, художник должен быть голодным, но не до такой же степени!

Меж тем и Яшка вспомнил о пропущенном обеде и ускользающем ужине. Наплескавшись, он споро выбрался на берег в одних трусах, разложил мокрую одежду сушиться и, нимало не смущаясь, плюхнулся на траву рядом со мной, обдав мою персону прохладными брызгами.

- Ну что? - и приятель с жизнерадостной ухмылкой легко подтолкнул меня плечом. - Надумала чего-нибудь?

- Да чего я надумаю? - я кисло улыбнулась в ответ. - Только если ты попробуешь наколдовать нам поесть...

- А почему не ты? - резонно вопросил Яшка, тряся головой в попытках избавиться от застрявшей в ушах воды.

- У меня силы кончились... - и не соврала, и не сказала всей правды я. - Маги, знаешь ли, тоже иногда устают.

- А-а-а! - глубокомысленно протянул он. - А что говорить, если колдовать?

- Ну... - я призадумалась. - Попроси, например, чёрта притащить тебе из преисподней булку свежеиспечённого хлеба...

- Касси! - обиженно возопил мой собеседник. - Я же серьёзно!

- Я тоже, - весело заверила его я. - Или, думаешь, он перепутает хлеб с обугленной частью тела какого-нибудь грешника?

- Всё, я не с тобой, - надулся Яшка. - Я тут, понимаете ли, помощь предлагаю, устать рискую...

- Ладно, я же шучу, - сдалась я.

- Поздно, доктор, я уже умер! - он гордо отвернулся и отодвинулся от меня.

- Яш, ну извини, не удержалась, - я придвинулась ближе. - Честное слово, больше не буду!

Приятель снова отодвинулся:

- И всё равно...

Я опять придвинулась:

- Ну, не будь занудой, Яш!

- Буду, раз ты постоянно надо мной издеваешься!

- Я? - искренне удивилась я. - На себя посмотри! Вечно то замуж выдать грозишься, то ещё какую пакость замышляешь!.. Должна же в этом мире быть хоть какая-то справедливость!

Мой спутник ухмыльнулся и сменил-таки гнев на милость:

- В последний раз прощаю, ясно? Что говорить?

Я едва удержалась от напрашивающейся шутки. Наверно, подобная наивность вкупе с обострённой до паранойи недоверчивостью - специфическая черта дейте, поскольку раньше я сама не раз попадалась на похожие шутки, то со стороны Свята, то стороны Райта и Райлит... Очень надеюсь, что именно "попадалась", а в ближайшем будущем и от этой болячки благополучно излечусь. Итак, мы остановились на нужных Словах... Я сосредоточенно закусила губу. А, чёрт с ними. Скажу, что первое в голову взбредёт, раз голод так мешает думать... И на полном серьёзе посоветовала ему попросить-таки явиться чёрта и исполнить требуемое. Яшка с подозрением покосился на меня, подумал и решил рискнуть. Видимо, чувство голода оказалось в нём сильнее боязни быть высмеянным. Но - стоило ему только открыть рот, когда воздух в шаге от нас пошёл странными волнами и приятель вместо заклятья издал невнятный хриплый кашель.

Я удивлённо выпучила глаза. Это что ещё за восьмое чудо света?! Воздух помутнел, потяжелел, продолжая испускать неизвестные науке круги, и, пока мы тупо на них таращились, задымил, превращаясь в туман. Мы, переглянувшись, коллективно ахнули. Туман же, сгруппировавшись в облако, кокетливо проплыл пару раз взад-вперёд и, под конец, соткался в небезызвестную цыганку. И хорошо, что мы не стояли, а сидели...

- Ох, и на силу я отыскала вас, касатики мои ненаглядные, - не поздоровавшись, сходу затарахтела изрядно помолодевшая гадалка. - Далече забрались-то, путь неблизкий проделали...

- Вы... вы что тут делаете? - с запинкой осведомилась я, в то время как Яшка продолжал хранить изумлённое молчание.

Магистр Шалейна хитро прищурилась, улыбнулась и принялась вытаскивать из кругов воздуха дымящиеся пирожки, печенье, кувшины с непонятно чем типа чая или молока... И всё это богатство она с деловитым видом выставляла пред наши голодные очи, не забывая объяснять:

- Знаю ведь я, с чем встретиться вам придётся, и как несладко, ой, несладко будет дальше, - и, напоследок выудив из "портала" белую в голубой цветочек скатерть, расстелила её на траве. - И никому вы, сиротинушки, не нужны-то здесь, никто о вас не позаботится... Не серчайте уж на старуху шибко... и кушайте, родимые, кушайте.

Яшка, так и не сказав ни слова, ринулся поглощать всё, до чего дотягивался, а я, чуть помедлив и заметив, с какой скоростью исчезают со скатерти пирожки, последовала его примеру. А о случайности произошедшего я подумаю... позже. И в считанные минуты мы дружно смолотили съестное, чуть не подравшись из-за последней печенюшки.

- А больше пожрать ничего нету? - протянул мой спутник, тоскливо подбирая крошки.

Я вопросительно посмотрела на гадалку, которая, сложив на коленях тонкие загорелые руки, сидела напротив нас, умильно улыбалась и зачем-то кивала. Услышав Яшкин вопрос, она встрепенулась и с загадочным видом извлекла на свет божий огромный пирог с мясом, а нам, чтобы моментально его слопать, даже нож не понадобился. Я решительно не понимала, какого чёрта с нами обоими творится. Да в меня в самые голодные студенческие времена не влезало столько, столько сейчас... а я по-прежнему хотела есть. Безумно. Словно и не было ни пирожков, ни печенья... и повсюду мерещилась еда. Заходящее солнце напоминало вкусный, румяный блин, озеро и отражающиеся в нём облака - жидкий творог, трава - почему-то горы свежеиспечённого хлеба, Яшка... почему-то кусок жареного мяса... Прям как в мультике "Мадагаскар", когда оголодавший лев Алекс смотрел на живое мясо. Мамочки, жуть-то какая! Я испуганно тряхнула головой, прогоняя наваждение, а оно и не думало убираться восвояси, скорее, стало ещё реальнее.

И Яшку, судя по всему, мучили те же самые отвратительные галлюцинации. Он долго не сводил с меня голодного взгляда, после чего свистящим шёпотом признался:

- Знаешь, Аська, это, конечно... ненормально... но я зверски тебя хочу... съесть...

Я отодвинулась от греха подальше и дрожащим голосом промямлила:

- Я... это... тоже...

- Но... так... давай не дадим друг другу умереть, что ли? - неуклюже сострил он.

- Яш, ты же шутишь, да? - ужаснулась я.

Приятель пристыжёно отвёл глаза:

- Ну... не знаю, не знаю...

Господя-я-я, да что ж такое здесь творится?! Ещё немного - и начнётся "ой, ты меня укусил!" или "я стесняюсь спросить, но что твои зубы делают на моей шее"... Бред сивой кобылы... но жрать-то как хочется! Извиняюсь за употребление столь грубого слова, но по-другому, более мягко, наш разыгравшийся аппетит окрестить трудно. Бесконечный, волчий голод разгорался подобно неукротимому степному пожару, властно подчиняя своей воле, лишая разума и порождая внутри звенящую, сосущую пустоту, от которой просто так не избавишься и никуда не сбежишь...

Мы, не сговариваясь, молча уставились на Магистра, поедая её глазами.

- Сейчас-сейчас, бриллиантовые мои! - засуетилась гадалка, заметно нервничая и шаря в "портале". - Сейчас найти вам что-нибудь попробую, цыпляточки вы мои!

Зря она цыплят приплела... Моё воспалённое воображение немедленно подвесило её на вертел над костром на манер жарящейся индейки, и какой от этого блюда шёл аромат жареного мяса!.. Под его тлетворным влиянием я почти забыла, что передо мной сидит живой человек и уже собиралась накинуться на вожделенное блюдо, потянувшись за клинками, когда мой порыв остановил Яшка.

- Стой! - ухватив меня за полу куртки, он не сводил с жертвы горящего взгляда. - Давай пополам?