Печать павшего. Лики Судьбы (СИ) - Гущина Дарья - Страница 34

Приятель, тихо бормоча себе под нос что-то невразумительное и, несомненно, ругательное, наконец, выбрался из своей западни, шумно перевёл дух, с мрачно-торжественным видом вручил мне клинки и плюхнулся на песок рядом со мной.

- Курить охота, - он угрюмо уставился в одну точку перед собой.

- А я бы от воды не отказалась, - уныло отозвалась я.

- Может, пойдём куда-нибудь?.. Толку-то здесь штаны протирать на одном месте...

- Яш, не знаю, как ты, а я так устала, что у меня сил нет никуда идти, - пожаловалась я.

- Ну... тогда и я тоже на пару минут устану, - согласно вздохнул Яшка и, подобрав свой свитер, растянулся на земле, накрыв им лицо.

Вытащив из кармана куртки лоскуток мягкой ткани, я бережно отёрла клинки, тщательно отполировала их до зеркального блеска и лишь потом вернула в ножны. Пользоваться парниками я толком так и не научилась, а, следовательно, уже и не научусь, поскольку моя единственная наставница куда-то подевалась, но ухаживать за оружием она меня приучить успела.

- Касси, а если не секрет, где ты взяла эти штуки? - Яшка, сев, с любопытством покосился на витые рукоятки клинков.

- Секрет, - лениво отозвалась я. - Места знать надо...

- И это - тоже секрет? - уточнил он.

- Угу.

Приятель наградил меня задумчивым взглядом, соорудил на голове "тюрбан" и, встав, красноречиво протянул мне руку. Я вздохнула, но тоже встала, хотя больше всего на свете хотелось зарыться с головой в раскалённый песок и умереть. Пока мы отдыхали, в моей душе привычно заворочалось нехорошее предчувствие, а я уже так устала от неприятных сюрпризов собственной судьбы, ей-богу... Сколько времени мы бродим по мирам? Примерно, сутки, плюс-минус час, и уже успели попасть в пару крупных переделок, и то ли ещё будет... Предчувствие большой беды неприятным колючим холодком пробежало вдоль моего позвоночника, на мгновение набросив на окружающий мир покров нереальности. Это сложно объяснить, но некоторое время я не могла понять, реальность ли меня окружает, или галлюцинация на почве солнечного удара, или же вовсе - сон... Едва переставляя ноги, я брела по пустыне и успевала и быть самой собой, и видеть нас с Яшкой по стороны, и чувствовать себя крошечной незначительной песчинкой в огромном мире... И ждать. Чего-то грозного и неминуемого...

Я поёжилась, недоверчиво поглядывая по сторонам. Ненавижу это ощущение - постоянно ждать откуда-то беду и понятия не иметь, откуда же она придёт. И, разумеется, в самый ответственный момент "зевнуть", проворонив ожидаемое событие... Я вновь повела плечами и посмотрела на Яшку, невольно ему завидуя. После пережитого шока и тяжкого выкапывания своей персоны из песчаной ямы, он продолжал упорно топать вперёд в поисках неизвестно чего, хотя, если судить по его неровной шатающейся походке, сам едва переставлял ноги. Поразительное упрямство! Или - сила воли, коей я прежде за ним не замечала?..

- Касси, прибавь шагу!

- Отстань, - устало проворчала я.

- А по тебе и не скажешь, что ты бывалая путешественница, - иронично отметил Яшка.

- Но по пустыням я некогда не бродила, - резонно возразила я, - а сильную жару вообще плохо переношу, уж лучше минус тридцать...

- Не каркай!

- А ты меня не доводи!

- Ой-ой, подумать только, какие мы нервные, вах!

- А в глаз? - прищурилась я.

- А в другой? - ухмыльнулся приятель.

- Не посмеешь, - фыркнула я.

- Ну, для профилактики...

- Вот ещё, я только нормально видеть начала! - возмутилась я и, спохватившись, прикусила язык да поздно. Проговорилась, ёлы-палы...

- Правда? - почему-то не удивившись, Яшка повернулся ко мне и показал вдаль. - Тогда скажи, что у меня или очередной глюк, или вон на том холме сидит мужик с лошадью.

Я послушно уставилась туда, куда мне показали, и несколько секунд вдумчиво всматривалась в расплавленное марево пыльного горизонта. Нда. Похоже, мой спутник, несмотря на свой кошмарный головной убор, всё-таки перегрелся на солнце... Никакого мужика с лошадью я, к разочарованию Яшки, не увидела, о чём ему с сожалением и сообщила. Лишь высохшее на корню корявое дерево одиноко чернело на фоне ясного голубого неба и тусклого золотого песка.

- Где дерево? - вытаращился на меня приятель. - Мужик там, а не дерево! Вон, посмотри, спускается с песчаного склона, если навернётся, потом костей не соберёшь...

Конечно, я видела и огромную, похожую на гору подушек, накрытых одеялом, песчаную гору, и крутой склон, но вместо мужика - костлявое дерево... Дерево, которое самостоятельно сползало по склону, оставляя за собой явно лошадиные следы?.. Нет, это я перегрелась на солнце... Я протёрла глаза, моргнула и вновь воззрилась на гору. Ничего. Теперь уже - точно ничего. Ни дерева, ни мужика. Только... тонкая цепочка едва заметных следов копыт на песке неспешно змеилась в нашем направлении... и с новой силой заговорило во мне предчувствие скорой беды.

Остановившись, я схватила своего спутника за руку:

- Яш, бежим отсюда! Быстрее!

- Куда? - он красноречиво посмотрел вдаль.

- Куда угодно! - я лихорадочно озиралась по сторонам. - Куда угодно!..

- От этого... не убежишь, - Яшкин голос дрогнул. - Ты по-прежнему не видишь?..

Я обернулась и оцепенела. Теперь я и увидела. Пропади всё пропадом...

- А мы попробуем! Не потащится же он за нами?! На кой мы ему?..

- Как знать, как знать...

Со склона на нас упорно двигался вышеупомянутый мужик с лошадью, а, если быть точнее, подозрительно знакомый всадник, до жути похожий на того, какой попался мне в Шалейне. Высокий, статный, убийственно красивый, даже несмотря на сеть глубоких шрамов, избороздивших бледное лицо, даже несмотря на длинные, ярко-рыжие волосы, выбивающиеся из-под помятого, заляпанного пятнами крови, шлема. Воин. И призрак. Восседая на огромном рыжем жеребце, в чьих огромных глазах пылал огонь преисподней, всадник бесшумно направлялся в нашу сторону, а сквозь его развевающийся красный плащ и ржавую кольчугу просвечивала песчаная гора.

Мой спутник, рассмотрев призрака вблизи, громко ахнул. Он ещё того, белого толком не видел... И если светлый принёс в миры раздор и ссоры, страшно представить, что принесёт этот... Всадник, словно прочитав мои мысли, неуловимо отточенным движением вынул из ножен меч, пылающий ярким, живым огнём. Я судорожно сглотнула, вцепившись в Яшкину руку. Страшный жеребец перешёл с рыси на галоп. И ведь спрятаться здесь негде, голая земля вокруг, а до спасительной тени ближайших дюн - идти и идти, а лучше - лететь, дабы наверняка успеть сбежать... Исходящая от всадника мощная волна леденящего душу слепого ужаса и ожидания неминуемой смерти выбивала из колеи, мешая и думать, и дышать...

Не знаю, откуда у меня взялись силы собрать в кулак жалкие остатки своей смелости и быстро привести в порядок мысли. Скорее всего, сработал выдрессированный прежде рефлекс, который не раз спасал мне жизнь... Но - и находясь под воздействием оглушительного страха, я умудрилась быстро сформулировать перемещающее проклятье, до последнего не веря в то, что оно сработает, ухватила Яшку за шиворот... и очнулась по уши в песке, среди огромных барханов. Пронесло?..

Появившаяся из ниоткуда тень заслонила солнце, и я, привычно выхватив клинки, стремительно обернулась. Кто на этот раз?..

Глава 10.

"- Федя! Дичь!.."

("Бриллиантовая рука").

Райлит.

- Не понадобится тебе оружие, дейте. Ничего оно сейчас не значит. Опусти мечи свои, девочка...

Я опустила руки, но клинки в ножны не убрала, хотя и понимала правдивость прозвучавших слов. Теперь, когда на моей стороне находится время часов Вечности, ни сталь, ни Слово, ни магия дейте не защитят меня лучше, чем творение Создателя. Но всё-таки, и сила часов, и проклятья - понятия невидимые, эфемерные, а приятная тяжесть клинков в руках иногда внушает больше уверенности в себе и собственных способностях, чем вера в предметы нематериальные. Тем более, когда каждый, кто на пару лет старше и прошёл тот путь, на который ты только ступаешь, называет тебя "девочкой". Я расслабила руки и оглянулась. Внутренний голос подсказывал мне, что передо мной - очередная безликая, чудом выжившая в недавней охоте. Что ж, тем лучше для меня и - тем хуже для неё.