Выбор павшего. По следу памяти (СИ) - Гущина Дарья - Страница 8

- Хоть бы извинился! - я швырнула в него подушкой.

- За что? - искренне удивился Свят, и в его голосе послышалось ехидство. - За то, что грел тебя всю ночь?

- Я те сейчас такое "грел" покажу! - сорвалась с лавки я.

Куда там!.. Насмешливо ухмыльнувшись, тот вскочил на подоконник, лапой приоткрыл створку - и был таков! Трус позорный. Поймаю - хвост оторву!..

На ходу вытаскивая сигареты, я вышла на крыльцо и закурила. Погода на дворе стояла теплая и солнечная, а от снега и морозной ночи не осталось и следа. Зазеленела трава, распушили огромные лапы ели и сосны, ожили птицы и мелкое зверье. Лето вступило в свои законные права, прогоняя призраки недавней зимы.

- Проснулась? - Ядвига вывернула из-за угла избы и приветливо улыбнулась. - Как спала?

- Как убитая, - призналась я, тоже улыбаясь. - Спасибо за ночлег.

- Пожалуйста, - кивнула она. - Сейчас позавтракаем и попробуем отыскать твоего племянника.

При мысли о Темке я заволновалась.

- А это возможно?..

- Почему нет? - пожала плечами хозяйка избы. - Он ведь твой кровный родственник?

- Очень дальний, - осторожно ответила я. - Двоюродный племянник моей троюродной сестры.

- Родная кровь всегда отыщет частичку себя, - назидательно изрекала она, поднимаясь на крыльцо.

Дабы не затягивать поиски, я поспешила к озеру умыться и собрать вещи. Интересно, выжило там что из моего тряпья после такой-то зимы?.. К моему вящему удивлению - выжило. Как и водохранилище, и кувшинки. И даже осталось на прежних местах. Ну, по крайней мере, оставалось, пока к озеру не приперся известный черный кот.

- Твое? - он подцепил лапой лямку рюкзака.

- Угу... Мм!.. У-у-у!..

Это я попыталась одновременно и зубы почистить, и отогнать вредителя от рюкзака, который он обнюхивал с нездоровым любопытством. Один кошак моей подруги дообнюхивал до того, что я потом на дух вещь не переносила... Впрочем, сей подлец замыслил пакость иную - зажав в зубах лямку рюкзака, он проворно удрал вместе с ним кусты, а я и глазом моргнуть не успела. Щетка полетала в одну сторону, полотенце - в другую, и я, издав яростный вопль, ринулась в погоню и облазила все кусты, прежде чем обнаружила пропажу. Хвостатый поганец же куда-то испарился, а куда - я поняла, лишь когда вернулась к озеру. Все мои вещи, все, до единой, - пропали!.. Я давно дала самой себе зарок прекратить грязно ругаться, но тут душа не выдержала!..

- ...тебя... мечта живодера... и... туда... тоже!!!

А в ответ мне донеслось разъяренное эхо моего голоса да насмешливый шелест окружающих деревьев. Ну, все, теперь точно - хвост оторву и скажу, что так и надо!.. И пусть спасибо скажет, что не прокляла!

Прошло не меньше часа, прежде чем я нашла свои разворованные вещи, собрала их в кучу, упаковала в рюкзак и закончила, наконец, умываться. Выкурив на нервной почве пару сигарет подряд, я вернулась в избу, исполненная мрачной решимости собственноручно удавить пушистую сволочь, когда обнаружила ее, то есть, его, мирно завтракающим! Увидев меня, Свят пробурчал "доброе утро", жизнерадостно улыбнулся и запихнул в рот очередной пирожок. И даже глаз не опустил, паразит, а смотрел на меня ясным и кристально чистым взором невинного дитяти!..

- Садись завтракать, Касси, - суетившаяся у печки Ядвига поставила на стол еще одну тарелку с румяными пирожками.

Я покорно села рядом со Святом и приняла из ее рук чашку горячего травяного чая, который, как только она отвернулась, "нечаянно" пролила на руку харту. Тот возмущенно ойкнул, закашлялся, поперхнувшись недожеванным пирожком, и метнул на меня обиженный взгляд. Сладко улыбнувшись, я дружески похлопала его по спине, причем, каждый раз мое похлопывание становилось для него все болезненнее. Свят, попытался отодвинуться, я придвинулась ближе, он вновь отодвинулся, я опять придвинулась, и так продолжалось до тех пор, пока он не свалился с лавки на пол, захлебываясь кашлем.

- Не ссорьтесь, дети, - Ядвига, повернувшись, укоризненно покачала головой, хотя в ее добрых глазах плясали смешинки. - Сейчас не время.

Я вернулась на свое место, а харт снова сел рядом и под столом протянул мне руку мира: мол, мы квиты. Я, подумав, молча ее пожала, и завтрак возобновился в относительном спокойствии. И пока мы молча жевали и тихо дулись друг на друга, хозяйка избы развила бурную деятельность по приготовлениям к какому-то диковинному обряду. На комоде установила небольшое круглое зеркало, рядом - деревянную плошку с водой, в которую бросила щепотку трав, и зажгла два кадила. От терпкого аромата неизвестных трав и масел у меня закружилась голова и мгновенно пропал аппетит. Положив недоеденный пирожок на тарелку, я вопросительно посмотрела на Ядвигу.

- Начнем? - она тоже взглянула на меня.

Кивнув, я вылезла из-за стола, подошла к ней и встала напротив зеркала. Старушка положила мою правую руку на комод, рядом с тарелкой, а левую - велела держать над водой.

- Теперь закрой глаза и представь мысленно своего племянника. Как выглядят, как одет - вспомни каждую деталь. И ни в коем случае не теряй связь с образом и держи руку ровно. И, Касси, умоляю - молчи.

Подивившись тому страшному, что может произойти, я послушно зажмурилась и вспомнила Темку - таким, каким видела его в последний раз. Взъерошенные, светлые, вьющиеся волосы, срочно требующие расчески и парикмахерских ножниц, веснушчатую физиономию в разводах грязи (это он у меня под диваном полазил, понятно...), растерянные голубые глаза, мятые джинсы и черную футболку. Готово!

По внутренней стороне ладони прошлась обжигающе острая боль. Зашипела и забурлила вода, от тарелки к моей пострадавшей руке потянулось знакомое тепло зажженного костра, с новой силой задымили оба кадила... Вздрогнув, я с трудом удержала образ племянничка - в мыслях, а язык - за зубами. Ведь так и тянуло проклясть все на свете, начиная с моего пропавшего разбойника и оканчивая творившимся безобразием. Как удержалась - сама не понимаю, но увековечить сей момент в мраморе или масле - стоило, ей-богу...

А Ядвига меж тем зашептала:

- Родная кровь - к родной крови - через воду да землю, огонь да воздух - и найдет друг друга...

Порезанная рука болела нещадно, но облегчать мои страдания пока никто не спешил. И несколько бесконечно долгих мгновений я стояла столбом, чувствуя, как по капле из меня вытекает драгоценная кровь. И мне заметно поплохело. Не то, чтобы я шибко боялась вида крови... скажем, я боялась вида только своей крови. На чужую могла смотреть сколько угодно, но при виде собственной - частенько и в обморок падала...

А лесная колдунья словно мысли мои опять читала...

- Смотри, - мягко велела она.

Открыв глаза, я узрела сначала плошку с багряной от моей крови водой и весело плясавшими там язычками пламени. Жуть-то какая, мамочки... Потом, мысленно предупредив себя, что падать в обморок мне пока рановато, иначе - придется проходить процедуру опознания Темки повторно, я мужественно побледнела и перевела взгляд на зеркало, где и увидела свою пропажу. Причем, в том самом виде, в котором он меня и покинул.

- Он?

Я молча кивнула, сглатывая подкативший к горлу противный комок.

- Это то, что было.

Картинка в зеркале сменилась. Теперь Артемыч стоял в незнакомой, скудно обставленной, комнате и примерял льняную рубашку с причудливой вышивкой по вороту и манжетам. Синие штаны своего размера он напялить уже успел.

- Это то, что есть, - прокомментировала хозяйка избы.

Картинка вновь сменилась. Теперь мы увидели небольшое лесное селение. Скромные деревянные хижины с листьями вместо крыши (очевидно, не у одной Ядвиги домик рос из земли), которых насчитывалось от силы штук двадцать, расположились по кругу, а в центре - пылал в каменной кадке огонь и находился неизвестного назначения большой, прямоугольный и плоский булыжник, испещренный древними рунами. И что-то возле этого камня творилось непонятное, потому как низкорослый народ дико метался вокруг кадки, громко голосил и размахивал факелами. А недалеко от камня, на растущем из земли кособоком стульчике сидел вымазавшийся в саже Артемыч и с крайне несчастным выражением лица наблюдал за происходящим. Того и гляди, сейчас слезу пустит... Значит, натворит парень очень и очень серьезных дел...