Выбор павшего. По следу памяти (СИ) - Гущина Дарья - Страница 60

Непрошенные слезы обжигали мне глаза. Опять. Опять меня используют, как марионетку в популярном театре кукол... Они тоже все знали, как и Магистр Альвиона. Знали, с интересом наблюдали за мной со стороны и, как теленка на веревочке, специально водили вокруг болота... А я опять поверила в то, что мне просто решили помочь по доброте душевной... Только в Альвионе с моей сомнительной помощью пытались спасти мир, а здесь - я наткнулась на внеплановую проверку на вшивость.

Когда же я стану прежней, елы-палы?..

- Мы никогда не хотели завоевывать миры, - угрюмо ответила я. - Они и так находились у нас в руках, на кой черт нам сдалась еще большая власть? Мы его понимали, мы умели с ним разговаривать, мы управляли им... и вами. И Судьбой. Мы научились жить столько, сколько не живет никто из вас. Мы так много раз умирали, что научились чувствовать смерть и избегать ее... до поры, до времени. Мы знали и умели все, понимаете - все - и нам больше уже ничего не надо...

- Но вы на нас напали, - недоверчиво возразил Свят. - И если бы Хранители не вмешались...

- А нечего было подставлять моего брата! - сорвалась я. - Нечего было заманивать его в ловушку! Что, в нас перестали нуждаться? Наша помощь уже не была так уж необходима? Вы сами научились все уметь и понимать? Нет, не все? А-а-а, миру надоело наше могущество? Миру надоела наша неуязвимость? Надоело видеть в нас свою ошибку? Надоело чувствовать себя слабым и беззащитным, пока мы рядом? А мы-то тут при чем? Мы не просили наделять нас такой властью! Мы специально ушли в Тхалла-тей, чтобы мир перестал остро ощущать наше присутствие! Но и этого ему оказалось мало? Захотелось от нас избавиться? А это не так-то просто сделать! Мы живьем не дадимся! Пусть нас все считают лишь презренными павшими воинами, у которых нет ни души, ни сердца, которых можно не уважать, которым можно не доверять и которых невозможно любить... Но мы всегда найдем лазейку, чтобы вернуться! Найдем, ясно вам?

О-о-о, им было ясно! Им прекрасно все было ясно, но мне от этого легче не становилось. Выговорившись, я замолчала, отвернулась и отерла рукавом катившиеся по лицу злые слезы. Оба моих слушателя же находились под впечатлением от рассказа и хранили гробовое молчание. Ядвига устало смежила веки, всем своим видом выражая раскаяние, а Свят... А у того черт знает, что на душе творилось. Я и раньше его толком не понимала... На лице - неизменная полуулыбка, а глаза - внимательны и непроницаемы, поди, попробуй, разберись в нем...

Хотя, толку в нем разбираться... Надо просто вспомнить одну немаловажную деталь, которую я раньше упустила, потому как не посчитала важной. А теперь... Теперь выясняется, что именно из-за этой детали и завертелась вся карусель. И разноцветные кусочки мозаики сами собой медленно складывались в реальную картину происходящего. Села бы раньше подумала - стольких бы проблем избежала...

Но я - это я, и не могу иначе... Еж, как говориться, птица гордая, пока не пнешь, не полетит... И пока меня не подтолкнут к очередному краю пропасти, я ничего полезного не вспомню... А эти воспоминания - настолько давние, древние... Я тогда едва успела разменять вторую жизнь и только училась пользоваться памятью... Да, пожалуй, именно тогда и началось все то, что мы сейчас расхлебываем... Я хмуро посмотрела на своих собеседников и, заметив, какие усилия прилагает Ядвига, дабы заговорить, покачала головой:

- Можете ничего мне не рассказывать, я и так все знаю... И даже то, чего вы не знаете. Хотите послушать? Да ради Бога. Это ведь ваш вождь здесь шаманит, верно? Откуда я знаю? Оттуда. Я там была и все видела, правда, мне тогда лет двадцать-тридцать всего стукнуло... Но я помню. Помню, как ваш вождь сцепился с моим отцом. Из-за чего? Вернее сказать, из-за кого. Из-за женщины, разумеется. И сцепился насмерть, хотя она уже и замуж вышла, и нас с братом растила. Что случилось потом? А что обычно случается, когда воюют сильнейшие? Правильно, страдают невинные люди. В тот день, когда ваш вождь задумал убить нашего, погибла моя мама... И папа, не помня себя от горя, проклял весь ваш народ. Да, Свят, нечего на меня так смотреть, я специально раньше тебе ничего не рассказывала. Зато теперь ты можешь смело меня ненавидеть. По милости дейте харты лишились способности помнить. Он и силу у вас отнять хотел, да почему-то передумал...И зря. Теперь нам приходится разбираться с делами прошлого. Где ваш вождь откопал знания о нас или же он чудом избежал проклятья - это я позже выясню... Но - он все о нас знает и задумал отомстить... Нет, а вот чего он добивается, я не знаю, меня в такие секретные планы никто не посвящал, а подслушать не успела, очень уж мы быстро в Тхалла-тей перебрались... - я устало прикрыла глаза и наобум ляпнула: - И про то, что ты близкий родственник своему вождю, тоже можешь мне не рассказывать.

Это называется, не в бровь, а в глаз. Своими случайными предположениями я все-таки попала в яблочко. Свят заметно переменился в лице, видимо, поверив на слово, а мне уже не составило большого труда самой додуматься до остального. После пережитого в болоте потрясения мои мозги работали на удивление хорошо, головная боль таинственным образом излечилась сама собой, а память раз за разом подсовывала весьма занимательные факты. Видимо, Райлит сидение по уши в трясине тоже пошло на пользу... А, может, это заклятье перестало затуманивать наши мысли?.. Кто знает... А кто знает, тот, естественно, ничего объяснять не будет.

- Ну? Ты мне так ничего и не скажешь? - выдержав паузу, тихо спросила я.

Он молчал. Молчал и как-то странно смотрел на меня. С каким чувством? Неприязнь?.. Горечь?.. Презрение?.. Сожаление?.. Боль?.. Вот ты и показал свое истинное лицо, озорной мальчишка... Где они теперь, твои вечные шутки и шалости?.. Где она, твоя беспечная улыбка?.. Где та теплота и нежность, с которой ты когда-то давно на меня смотрел?.. Или грехи наших предков тебе дороже собственных чувств, если они, конечно, есть?.. Впрочем, это я себе все навыдумывала, наверное...

И в этой жизни, и в прошлой - я так любила принимать желаемое за действительное... А в действительном - ты всегда оставался в моей тени, всегда стоял в стороне и не решался лишний раз подойти и предложить мне что-то большее, чем помощь или дружбу, младший сын вождя хартов... Тебе всегда не хватало элементарной смелости, но я не собираюсь ждать, пока ты сделаешь первый шаг, как и не подумаю сделать его сама. Как и не собираюсь ждать вечно. У меня и без того - дел выше крыши... Прости. Может быть, когда-нибудь, однажды... Когда до тебя дойдет, что ты мне очень нужен... Может быть, когда-нибудь... но не сейчас. Прощай.

Ни на кого не глядя, я надела перевязь и закинула на плечо рюкзак. Пожалуй, лучше я сама разыщу Артема, чем еще раз с такими вот проводниками связываться. А сама я его точно разыщу. Родная кровь всегда отыщет частичку себя, так, Ядвига? Не знаю даже, благодарить тебя или нет... наверно, я просто пожелаю тебе ровной дороги туда и обратно... Ты неплохой человек, а причин не доверять павшим воинам - хватает. Проводи ее в последний путь, Свят. А вот тебе все же - спасибо... За то, что мы с тобой встретились, за то, что ты многое помог мне вспомнить. Береги себя и не лезь больше в эти неприятности. Так тяжело оставлять тебя сейчас одного, когда ты вот-вот потеряешь своего родного человека... До боли в руках хочется тебя обнять и утешить... но ведь ты же не позволишь. И никогда прежде не позволял.

И посему - здесь наши пути в очередной раз расходятся. Мне ты все равно ничем не поможешь, как и своего предполагаемого родственника - не спасешь. Даже если очень захочешь. Я все равно до него доберусь. Я все равно его прикончу. А не я, так Райлит, ей не привыкать... А уж вместе мы это как-нибудь переживем, когда вернемся домой...

Поискав глазами Мифа, я развернулась и, засунув руки в карманы, медленно побрела в наступающий рассвет, оставляя за холодной пеленой дождя свое сердце. В очередной раз. До следующей жизни.