Рандеву с «Варягом» - Михайловский Александр Борисович - Страница 75

Мишкин сидел красный, как спелый помидор. Не слишком ли мы с ним бесцеремонно обходимся? Пожалуй, что нет. Ибо мы, Романовы, и так перероднились со всеми европейскими владетельными домами, включая и самые захудалые. И каков результат? Близкородственные браки до добра не доводят. Ведь некоторые из Романовых стали жениться и выходить замуж даже за своих двоюродных братьев и сестер. А это прямое нарушение церковных правил, вырождение, наследственные болезни.

А чем плоха небольшая примесь восточных кровей? Ведь русские князья не гнушались жениться на половецких и касожских красавицах. Ну и что, если следующий император будет чуть скуласт и глаза у него будут с косинкой?

А вот отцу Иоанну идея, высказанная Ниной Викторовной, явно понравилась. Он лишь сказал, что главное — это, чтобы их детей воспитали в православии. И действительно, в таком случае на ближайшие лет пятьдесят Японию от нас не оторвать. Так может быть решен еще один вопрос.

— С Японией, уважаемая Нина Викторовна, все понятно. Но не влезут ли в войну гордые бритты? Они ведь теряют в этом случае достаточно многое?

Антонова вопросительно посмотрела на капитана Тамбовцева и чуть заметно ему кивнула.

— Британский флот, — сказал капитан, — не снимется с якорей до тех пор, пока точно не выяснит причину поражения японского флота…

«Ага, — подумал я, — так вот кто у них специалист по военным делам. Сама госпожа полковник предпочитает заниматься политикой и дипломатией, а капитан при ней вроде военного советника. Хорошо, будем иметь это в виду…»

А Тамбовцев продолжал:

— В Вэйхавэе у них силы даже меньшие, чем были в Объединенном флоте вице-адмирала Того. Скоропостижная кончина последнего — не адмирала, а флота — наводит британцев на весьма грустные мысли…

— Ваше императорское высочество, — вступил в разговор капитан 1-го ранга Эбергард, — я присутствовал при разгроме японского флота у Порт-Артура. Все произошло так быстро, что британские инструкторы-советники, находившиеся на каждом японском корабле первого и второго рангов, так ничего и не успели понять. Тем более что в основной фазе боя использовалась только артиллерия. На четырех японских броненосцах, атакованных дальнобойными реактивными самоходными минами, не уцелел ни один человек. Со стороны все выглядело, как поединок броненосцев с крейсерами, вооруженными скорострельными орудиями. Его высокопревосходительство наместник решил вернуть выживших в этой мясорубке трех подданных британской короны в Вэйхавэй. Мы, с господами из будущего, считаем, что это замедлит реакцию их Адмиралтейства и сделает британцев более осмотрительными. Вот, Александр Васильевич мне говорил, что по данным их воздушной разведки сразу после передачи этих трех офицеров британский флот резко сократил число выходов в море.

— Зато увеличилось число телеграфных переговоров, — добавил Тамбовцев, — в эфире трещат, как сороки. Какую-нибудь гадость от них ожидать в ближайшее время можно, но это вряд ли будет прямое нападение.

— Хорошо, — я бросил взгляд за окно, там уже занимался серенький зимний рассвет. Пора, хотелось, конечно, еще говорить и говорить, но и им и нам надо спешить дальше.

Там, куда спешим мы, есть персона куда более высокого полета. Это контр-адмирал Ларионов. Через пять дней мы будем в Порт-Артуре, еще через три-четыре — в Фузане… Если все пройдет так, как только что сказала Нина Викторовна, то мое имя навечно и золотыми буквами будет вписано в новейшую историю России. Ведь больше всего следов в истории оставляют не генералы и адмиралы, что добиваются побед на поле боя, а дипломаты, что завершают войны победоносными трактатами. Япония сама нарушила Симоносекский трактат. Так что — Vae victis — «Горе побежденным»!

19 (6) ФЕВРАЛЯ 1904 ГОДА, 08:45.

СТАНЦИЯ БАЙКАЛ, ПОЕЗД ЛИТЕРА А.

Капитан Александр Васильевич Тамбовцев.

Всё, настала пора прощаться… В сани уже погружен великокняжеский багаж, а кирасиры и гусары седлают коней… Следуя по проложенному нашей колонной пути, они через три часа будут на станции Танхой. В добрый путь. Была идея подбросить великих князей на «Тиграх», но от нее отказались. На это надо потратить пять часов, но время не ждет, и нам тоже надо отправляться в дальнюю дорогу.

Паровоз под парами, и народ суетится. Мы, то есть ваш покорный слуга, капитан 1-го ранга Эбергард и полковник Антонова, стоим на перроне. Рядом с нами князь Хилков, великие князья Александр Михайлович и Михаил Александрович. Это то самое явление, когда говорят, что перед смертью не надышишься. На самом деле всех задерживают великая княгиня Ольга Александровна и наша журналистка Ирина, которая в срочном порядке обучает дочь Александра III элементарным навыкам компьютерного пользователя. В том числе и тому, как от местной вагонной или корабельной электросети подзарядить ноутбук. Но это ей нужно только до Порт-Артура, а дальше помогут спецы со «Сметливого», стоящего сейчас там на якоре.

Фильмы, книги и даже специально подобранные игры — пока клиенты доедут до места — успеют созреть. Пяти суток им на это хватит, ведь в дороге все равно больше нечего делать, только читать, смотреть, вариться в собственном соку и обсуждать. Господа великие князья должны понять, что или они возглавят процесс и поставят Россию на дыбы, или их, как и в прошлый раз, революция выкинет на помойку, как тушку дохлой крысы.

Но все равно, сколько всего осталось недоговоренного и недопонятого. Через пять дней их ждет встреча с наместником Алексеевым, а еще через три — с адмиралом Ларионовым. Операция по выводу Японии из войны под кодовым названием «Тайфун» вступает в завершающую фазу. Именно этому моменту мы уделили достаточно много времени во время совещания. По лицу видно, что Александр Михайлович понял, проникся и сделает все, как надо. Ибо успех сего действа означает, что Японская империя превратится в еще одного вассала России, вроде Бухары. Но до этого еще надо дожить.

Сейчас же, пока есть время, великие князья терзают Нину Викторовну вопросами о делах европейских. А она им отвечает…

— Господа, на первом этапе Россия должна быть от европейских держав равноудалена. Союз с Францией спровоцировал Россию на несколько таможенных и торговых войн с Германией. Причиной этого стало то, что французские товары, за исключением предметов роскоши, значительно хуже качеством, чем товары немецкие и даже английские. Франция не способна обеспечить сбыт своих товаров без ущемления интересов немецких производителей. Мы поднимали пошлины на продукты немецкой промышленности, а немцы в свою очередь на наш лес и зерно. А все это для того, чтобы господа, вроде Витте, имели возможность заработать пару лишних миллионов.

— Вы правы, сударыня, — кивнул капитан 1-го ранга Эбергард, — «Аскольд» с «Новиком» построены в Германии, и по сравнению с «Баяном» французской выделки это как небо по сравнению с землей.

— Вот-вот, — кивнула Антонова, — так оно и есть. Германия — пример страны, не имеющей огромных колоний и развившей у себя интенсивную экономику, выигрывающую за счет качества товаров. Дорвутся до сладкого — испортят зубы. Но запомните одно, ваши императорские высочества, — собеседники Антоновой придвинулись к ней поближе, — мировая война неизбежна, ее диктует сама логика исторического развития. Тут и желание Германии установить гегемонию в Европе, и жажда реванша у французов, и хитрые комбинации англичан, стремящихся стравить между собой своих врагов. При этом в нашем времени существовала такая точка зрения, что не было двух мировых войн. Была одна, по сути, война, разделенная на две части двадцатилетним перемирием. Причем ни англо-французы, ни австро-немцы особо теплых чувств к нам не питают. Именно из этого и надо исходить. Самый худший вариант — на нас пойдет, как в 1812 году вся Европа, в компании с САСШ. Тогда война затянется на долгие годы и потребует напряжения всех наших сил. К этому — самому худшему — варианту нам и надо готовиться. Возможность выстоять даже в такой ситуации у нас есть. Чем позже начнется всеобщая свара, тем лучше Россия будет к ней готова. Но относиться к этому надо предельно серьезно, нашествие Наполеона по сравнению с грядущей войной покажется дракой двух пьяниц у «монопольки». В самом лучшем для нас случае мы сумеем разобрать конфликт на ряд отдельных эпизодов, или, как говорили в наше время, — «локальных конфликтов», и спустить европейский поезд под откос на тормозах. Но особо на это надеяться не стоит — в Лондоне, Стамбуле, Вене, Париже, Берлине и Вашингтоне тоже сидят не идиоты, и они прекрасно понимают, что в небольших скоротечных войнах мы будем бить их по одному, а может быть, получится и так, что они сами перегрызутся между собой. Единственная наша надежда на франко-германский антагонизм в Европе и желание германцев отобрать у Франции и Британии их колонии в Африке и Азии.